Мара Вульф – Не оставляй меня (страница 26)

– Мама записала меня в школу, – пояснил он. – Она всегда придавала огромное значение образованию своих детей.

Не ожидала от Афродиты такого благоразумия.

– Он сидит рядом со мной, – добавила Фиби. – И дает мне списывать.

Ну, восхитительно. Моя сестра и так никогда не отличалась амбициями по отношению к учебе. А если сейчас всю работу за нее начнет делать бог, скоро она вообще перестанет напрягаться.

– И как тебе здесь? – полюбопытствовала Леа.

– Классно. – Он встал, а Фиби зачерпнула еще одну ложку мороженого. – Ладно, пойду домой. Мою мать нельзя надолго оставлять одну.

– Нашу тоже, – заметила Фиби. – Найди ей приятеля. С тех пор как у нас появился Шон, все стало намного лучше.

– Фиби! – одернула ее я.

– Может, и правда попробую, – подмигнул мне Эрос. – Хотя среди всех мужчин, которых она выбирала себе раньше, еще не нашлось того самого.

– Ищи дальше, – посоветовала ему моя младшая сестра. – Могу тебе помочь, если хочешь. Я разбираюсь в любовных вопросах.

Я дала ей подзатыльник, после чего она наконец засунула мобильник в карман брюк и поднялась. Эрос улыбнулся нам на прощание и направился по садовой тропинке к дороге.

– Что такое? – вызывающе спросила Фиби. – Я смотрела с тобой все эти фильмы и сериалы. И все знаю.

– Сериалы – это не настоящая жизнь. Мать Эроса должна сама найти себе мужчину.

Фиби открыла дверь, и мы вошли в дом вслед за ней.

– Надо подстроить ей аварию. У Шона в больнице работает куча других докторов, и парочка из них очень даже симпатичные.

– Да что ты вдруг стала понимать в симпатичных докторах? – Еще немного таких ее изречений, и у меня случится инфаркт. Она определенно развита не по годам.

– Я присматривалась, когда мы навещали маму. В отличие от тебя. У тебя мысли только о Кейдене. Ты все-таки его навестила?

– Да, только что, и он прекрасно себя чувствует.

– Готова поспорить, он по тебе скучает, – пропела Фиби и, прежде чем я успела что-то ответить, унеслась в комнату, оставив меня в коридоре с пустым ведерком из-под мороженого, которое она сунула мне в руки.

– Вот зараза, – выпалила я. – Нужно переехать, пока она не вошла в переходный возраст.

– А по-моему, она милая, – усмехнулся Джош. – И будем честны, она права в каждом слове. Эта девчонка гораздо умнее, чем была ты в ее возрасте.

– Только посмей встать на ее сторону, – заворчала я. – Я разрешаю ей общаться с Эросом, только пока он за ней присматривает.

– Как думаешь, это устроили Зевс или Гера? В смысле, они дали ему такое задание? – спросила Леа. Мы отправились на кухню.

– Ну уж точно не Афродита. Та волнуется исключительно о себе.

– А тебе не приходило в голову, что он может быть предателем? – поинтересовался Джош. – В конце концов, есть такая вероятность. Может, он должен выяснить, не известно ли тебе все-таки что-то о местонахождении посоха. Может, он в сговоре с Агрием.

Разумеется, такой шанс есть, и да, я тоже уже ловила себя на подобных мыслях, но отбросила их. Что, если я слишком доверчива?

– Он ведь даже ни разу не спрашивал про посох. Самый нелюбопытный бог из всех, кого я знаю.

– Возможно, именно в этом и состоит его уловка. Что тебе вообще о нем известно?

Я решила ему доверять, поскольку он помог нам увести из Митикаса Хлориду и Борея. Вряд ли бы сообщник Агрия так поступил.

– Он намного более скрытный, чем другие боги, – произнесла Леа. – Наверно, странно всегда оставаться маленьким, не относясь ни к детям, ни ко взрослым.

– Хоть он и маленький, но явно не ребенок. Нельзя его недооценивать, – серьезно заметил Джош.

– И подозревать его без причины я тоже не хочу. Он помог нам, когда напала Гея. Больше никого из богов не заботило, не грозит ли нам опасность.

– А это, на мой взгляд, тоже весьма странно. – Джош достал себе стакан из шкафчика и налил воды. – Почему именно он узнал о нападении? – Шумными глотками друг осушил стакан. – Сейчас мне пора. Но подумайте об этом. Мне этот парнишка кажется подозрительным.

– Я поговорю с Фиби, – уступила я. Она мне глаза выцарапает, если я запрещу ей общаться с Эросом.

– Поговори. – Джош поцеловал Леа в щеку. – Будьте осторожны.

– Всегда, – вяло махнула ему рукой я. – Всегда.

– Максимум послезавтра мне нужно вернуться в Сан-Франциско, – сказала Леа, когда вечером мы улеглись в постель. – Хотела бы я остаться.

– Из-за меня, из-за богов или из-за Джоша?

– Конечно, из-за богов. – Я даже в темноте разглядела ее улыбку.

– Всего через пару дней Кейдена выпишут из больницы, – вслух размышляла я. Шон упомянул это за ужином. – У Зевса ему жить нельзя. Но где-то же он должен поселиться.

– Значит, у него проблема. – Леа зевнула.

– Может, у Джоша? Его родители всю неделю работают в Лос-Анджелесе, – предложила я. За последние несколько часов я себе голову сломала, пока думала об этом, но не знала, как вообще заговорить на эту тему.

– Почему тебя это волнует? – спросила Леа. – Ты его ненавидишь. Не желаешь никогда больше иметь с ним ничего общего. – Довольная своим слишком прозрачным намеком, подруга скрестила руки за головой.

– Вот такая я. Мягкосердечная, – парировала я. Он выглядел таким одиноким на той белой больничной кровати.

– Об этом можешь не переживать. Одна из девчонок, которые постоянно его осаждают, наверняка предложит ему теплую постельку.

– Леа, – зарычала я, и она залилась смехом. – Как здорово, что ты веселишься за мой счет, – надулась я.

– Да ладно тебе, – сдалась она. – Просто не удержалась. Я поговорю с Джошем, и он может предложить это Кейдену. Ему ведь не обязательно знать, что это твоя идея.

– Хорошо бы. У него же больше нет настоящих друзей.

– Хм, – протянула Леа. – А друзьям в беде надо помогать. Все ясно. Даже если гораздо больше тебе хочется их поцеловать.

– Я вообще никого не хочу целовать, – язвительно ответила я. Не так ведь трудно понять, что я волновалась. Если бы завтра к нам в класс перевелся беженец из Африки, я бы тоже за него переживала. Потом, разозлившись, перевернулась на бок и закрыла глаза. Джош не откажет.

Через два дня после отъезда Леа я вернулась домой и увидела мигающую лампочку автоответчика. Аполлон не появлялся в школе, и от остальных богов тоже больше ничего не было слышно. Вот только непонятно, успокоиться мне от этого или начать нервничать. Когда я включила запись, из динамика донеся голос Ариадны Колосса. Он показался мне на удивление здоровым. Может, у нее еще остался шанс победить рак?

– Здравствуй, Джесс, это я, Ариадна. С учетом изменившейся ситуации я решила приехать еще раз. И опять живу в «Monterey Plaza». Не будешь ли ты так любезна зайти ко мне, чтобы мы согласовали наши дальнейшие действия?

Какие еще действия? Разве она не говорила, что хочет умереть дома? И, невзирая на свою болезнь, проделала такой длинный путь из Италии в Калифорнию? Странно. Впрочем, наследие рода, похоже, очень много для нее значит. Сегодня мне не нужно на работу, поэтому я решила сразу отправиться к ней. Оставив маме записку на кухне, вывела из гаража свой велосипед и поехала. Отель считался одним из самых красивых и роскошных зданий в городе. Он представлял из себя не огромный комплекс, а, скорее, небольшой, но отлично обустроенный. Благодаря расположению прямо у залива Монтерей, с террасы открывался потрясающий вид на море. Раньше отец время от времени брал нас туда, когда возникал какой-нибудь особый повод для праздника. Сейчас мне казалось, что это было в другой жизни. В отеле меня проводили в номер люкс. Судя по его размерам, я пришла к выводу, что семья Колосса весьма состоятельна. После того как служащий отеля постучал в дверь, нам открыл молодой человек и пригласил меня пройти внутрь.

– Могу я взять вашу куртку? – вежливо осведомился он, и я отдала ее ему. – Меня зовут Бенедикт, и я личный ассистент мисс Колосса, – представился он, чуть наклонив голову.

Это немного странно.

– Здравствуйте, – ответила я и протянула ему руку. – Джесс Харпер.

– Я знаю. – Он улыбнулся, но руку не пожал. Вместо этого мужчина направился по коридору номера к двери, ведущей в большую гостиную. Ариадна сидела в кресле и читала. Как и в нашу первую встречу, на голову она намотала платок, как тюрбан. Сегодня на ней было свободное темно-зеленое платье, на лице – безупречный макияж. По виду и не скажешь, что эта женщина больна.

– Джесс, – поприветствовала меня она. – Как хорошо, что ты пришла. И так быстро.

Я слегка растерялась от того, как бодро она разговаривала. Может, начала принимать очень сильные лекарства?

– Садись ко мне, – с улыбкой предложила она. – Я немного завидую твоим приключениям, знаешь ли. Всю свою жизнь я изучала богов, но ты на самом деле побывала в их мире.

Бенедикт придвинул к креслу столик, где стояли чашки чая и тарелки с маленькими пирожными.

Лишь сейчас я заметила вторую женщину, которая смотрела из окна, а теперь повернулась к нам. Ее окружали тени, подобно языкам серого пламени, они облизывали стройную фигуру и лицо без возраста. Я в ужасе ахнула.

– Позволь представить тебе мою бабушку Гею, – произнесла Ариадна.

Гея? Я сильнее вжалась в кресло. Бабушка Ариадны?

– Мы уже знакомы. – Узкие губы Геи изогнулись в подобии улыбки.