Мара Вульф – Месть и пламя (страница 90)
Я догадывалась, что он не облегчит мне задачу. Но все равно оказалась не готова к ненависти в его голосе. Николай, которого я знала более двух лет назад, понимал, что все мы – существа, которым свойственно ошибаться. Он знал, как важно прощать кого-то за эти ошибки. Я простила его брата. Но он явно не собирался проявлять ко мне такое же милосердие. Перед глазами у меня пылало, а горло как будто кто-то сжимал. Я не буду извиняться за Нексора. Николай не имел права распоряжаться моим телом. Я ему не принадлежала.
– Тогда я надеялась, что ты отправишься за мной. – Хотя сегодня хорошо понимала, насколько глупо и по-детски было на это надеяться. Он должен был защищать Ардял от Селесты. Это стояло на первом месте. Стригой молчал, а поскольку мне хотелось сохранить последние остатки своей гордости, я развернулась и ушла.
– Я убью Селесту, – бросил он мне в спину. – Тогда ты сможешь взойти на трон в качестве королевы. Эстера отправится со мной в наш родовой замок. Дариан может жить с нами, если виккане не предъявят на него свои права. Три народа восстановят мирный договор, и мы обеспечим сохранность тайны источников. После этого каждый из нас будет жить так, как посчитает нужным. Тебе понадобится новая наследница. Как я уже говорил, Эстеру на эту роль можешь не рассматривать.
Ему показалось мало просто оттолкнуть меня. Нужно было еще раз подчеркнуть, что он отнимет у меня ребенка. Я не считала, что заслуживаю этого, но, учитывая нынешнее состояние Николая, уговаривать его не собиралась. Оставалось набраться терпения и надеяться, что он образумится. Я дошла до двери и вцепилась в ручку, как утопающий за веревку. Еще два шага, и смогу сбежать в свою комнату.
– Надеюсь, ты не слишком скучаешь по Нексору. – Теперь в его голосе отчетливо послышалось презрение. – Мне не верилось, что ты действительно его убьешь. Я чувствовал, как много он до сих пор для тебя значит. Если так ты поступаешь с тем, кого любишь, интересно, на что еще ты способна. Возможно, нам стоит больше бояться тебя, чем Селесту. – Стригой провернул нож, который вонзил мне в грудь.
Это было жестоко, однако тем самым он подвел окончательную черту, и я, наверное, должна быть ему благодарна за это. Границы обозначены. Никаких нас больше нет. Я вышла и очень тихо закрыла за собой дверь. Затем прислонилась к стене и убедилась, что коридор пуст, прежде чем прижать ладони к глазам. На трясущихся ногах отойдя в сторону, я накинула на себя чары сокрытия. В противном случае любой при виде меня увидел бы и то, что я чувствую, а этого я уже не вынесу. Зализывать свои раны я буду одна. В этот момент дверь распахнулась, и из купальни выскочил Николай. Он бросил взгляд в мою сторону, но меня не заметил. В его глазах читались голод, желание и раскаяние. Вот только меня это больше не волновало. Только что он своими руками разорвал тонкую нить, которая нас еще связывала.
Когда на следующее утро я вошла в большой зал за руку с Эстерой, Николай уже ушел. Точнее, еще не вернулся с охоты, на которую вновь отправился.
– Он и так слишком много выпил вчера, – с паникой сказала Кайла, когда застала меня одну после завтрака. – И никому из нас не сообщил, что опять улетает. Он собирался принять ванну.
У меня не хватило духу признаться ей, что он так и сделал и что я была там вместе с ним.
Николай не вернулся. Ни в тот день, ни на следующий. Алексей и Кайла продолжали расширять радиус его поисков. Я знала, что мне нужно лететь за Космином, но я не могла оставить Эстеру одну. Она продолжала задавать вопросы об отце. А потом пришло известие, что Селеста возвращается вместе со всеми ковенами, оставив Брианну сражаться на границе. По приблизительным подсчетам, ей потребуется шесть дней, чтобы добраться до Караймана. Магнаты приказали стригоям, которые жили в лагере последние два года, вернуться в свои крепости. Их палатин исчез, и не было причин противостоять Селесте до тех пор, пока она не нападает на стригоев. Однако ни один стригой не подчинился их приказу, после того как Кайла выстроила их и напомнила о долге верности своему палатину. Эстера, Дариан, Лупа и я наблюдали за происходящим с крепостных стен. Первый ковен стоял на краю тренировочной площадки и наблюдал за построением. Стригои не придерживались таких строгих порядков в боевых формациях, как ведьмы, но это не означало, что они менее преданны. Магнаты недовольно признали поражение и согласились остаться, чтобы защитить Эстеру. В конце концов, она была дочерью их палатина.
– Я попрошу Илию и Люциана слетать к Космину, – повернулась я к Лупе. – Хочу быть здесь, когда появится Селеста. Все остальное покажется проявлением трусости. Может, им удастся уговорить его прилететь сюда.
– Тогда им лучше поторопиться, – заметила Эстера. Ее слова прозвучали отстраненно, и я опустилась перед ней на колени. Глаза малышки смотрели куда-то в пустоту.
– Что ты имеешь в виду, дорогая?
– Она кое-что видела во сне, – ответил вместо девочки Дариан, положив руку на плечо Эстеры. – И пытается вспомнить.
– Что именно ты видела?
– Кровь, – тихо произнесла она. – Много крови. Твоей крови. Она была повсюду.
Я тяжело сглотнула.
– Это всего лишь сон. Будущее, которое не обязательно должно сбыться. Мы с твоим отцом не допустим, чтобы случилось что-то ужасное. Слышишь меня?
– Но его нет. Я его больше не вижу.
От этих слов по моему позвоночнику побежали мурашки. Неужели Николай действительно мертв? А без него насколько велики наши шансы победить Селесту?
– Отведи детей в нашу комнату, – попросила я Лупу, а сама, не дожидаясь ответа, запрыгнула на метлу и полетела вниз, на площадку, где Алексей и Кайла стояли перед своими войсками. – Ты должен отправить Эстеру и Дариана к своей матери, – потребовала я. – Сегодня же. Детям здесь не место – не в той ситуации, с которой мы столкнулись.
– Хорошо. – Алексей распознал панику в моем взгляде, потому что заботливо погладил меня по руке. – Там она будет в безопасности. Я возьму с собой Марго и Альму. Тогда рядом с ними будут знакомые лица.
Я судорожно закивала. Мне это даже в голову не пришло.
– Сколько времени тебе понадобится?
– Три дня. И они у нас есть. – Сам он держался спокойно, как будто каждый день стоял на поле битвы, как опытный генерал, хотя прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как он сражался.
– Спасибо. Лупа поможет собрать вещи. – Развернувшись, я направилась к Илие и Люциану, которые вместе с другими членами ковена собрались у последней палатки, в которой еще подавали пиво. Я отозвала их обоих в сторону. – Вы можете привезти сюда Космина Илиеску? – напрямую спросила я.
– Мы можем полететь туда, но полетит ли он с нами обратно – это уже другой вопрос, – ответил Люциан. – Зачем он тебе?
– Он должен вразумить королеву. Она потребует больше магии. Думаю, именно для этого Селеста и возвращается. – Причем это даже не ложь.
– Мы доставим его сюда. Разван, ты летишь с нами, – распорядился Люциан. – Если понадобится, притащим его сюда силой.
– Нет, не надо. – Я пошла за ними, когда они зашагали к палатке Илии. – Необходимо его убедить.
Илия начал пристегивать кинжалы и меч. Затем он подошел к корзине с луками и вытащил один из них.
– Мы так и не поговорили об Арии. Как ты думаешь, что она сказала королеве?
Люциан и Разван тоже начали вооружаться.
– Что ты убила Нексора, разумеется. Вот почему королева летит обратно. Такого она не ожидала, и это ее пугает. Поэтому она будет требовать больше магии.
– Ты злишься на Арию?
Он обернулся:
– «Злюсь» и близко не описывает мое состояние.
– Она будет наказана за то, что покинула ковен без разрешения, – вмешался Люциан. Он сверлил меня мрачным взглядом, как будто это я виновата в проступке Арии, хотя в некоторой степени так и было.
Я расправила плечи.
– Ты и пальцем ее не тронешь, – отрезала я. – Когда победим Селесту, первым делом восстановим мир.
Люциан фыркнул:
– А кто-то сегодня настроен оптимистично.
– Если бы я не думала, что у нас есть шанс, то я бы сбежала вместе со своей дочерью.
– Ты даже не представляешь, во что ввязалась. – Ведьмак подошел вплотную ко мне. – Я знаю, как сражается Селеста. Мы годами изучали ее тактику, и еще я знаю, что ты не хочешь использовать свою силу. А с тех пор, как ты рассказала нам свою историю, даже понимаю почему. – В его глазах светилось сострадание. – Поверь, каждая ведьма и каждый ведьмак однажды в своей жизни подходят к моменту, который может сломить их. Одни только испытания требуют от нас слишком многого. Если у меня когда-нибудь будут дети, я запрещу им принимать в них участие. Ты ведь слышала о Тамии, не так ли? Первая девушка, которую я полюбил. – Он криво усмехнулся. – И последняя, если честно. Тамия была очень мягкой и скорее напоминала викканку. Если задуматься, среди нас много таких, кто принадлежит к вашему кругу. В мире, где два наших народа жили бы вместе, Тамия не умерла бы. Я это знаю. Мы не стали бы сплошь безжалостными и жестокими, а вы не зависели бы от защиты Богини. Мы могли бы дополнять друг друга своими способностями. Прости, что я тогда просто ушел, но твою историю оказалось нелегко переварить.
– Все в порядке. – Я коснулась его руки. – Мне тоже пришлось нелегко.
– Если то, что ты говоришь об Эстере, правда, то в тебе мало что от нее осталось. У тебя нет ни единого шанса в бою против Селесты до тех пор, пока ты боишься собственной магии, а ты ее боишься.