Мара Вульф – Месть и пламя (страница 88)
– Невена, – произнес Николай в наступившей тишине. – Он сопровождал тебя и твоего мужа.
Прикусив внутреннюю сторону щеки, я не осмеливалась ни на кого смотреть. Сердце бешено колотилось, подскакивая словно до самого горла.
– На тот момент Эстера была беременна, но Великая Богиня все равно наказала ее. Она наслала на Эстеру смертельную болезнь. Болезнь, которую никто не мог вылечить и от которой королева медленно умирала. Настолько медленно, что у нее было достаточно времени пожалеть о своих поступках. И она попыталась все исправить. Умоляла Андраду и новую верховную жрицу виккан… не простить ее, нет, а сотрудничать, чтобы никто и никогда больше не смог злоупотребить магией источников. Как до того это делала сама Эстера. И стригои, и виккане заключили с ней пакт. Несмотря на все, что натворила королева, они решили довериться ей в последний раз.
Именно эти двое были настоящими героями в той истории. Я замолчала. Самое важное уже сказано.
– Почему все это забыто? – спросила Кайла, нарушив общее молчание.
– Андрада и Илеана уничтожили все записи о деяниях Вилы и Эстеры. Так же как и записи об источниках. А Невен проделал то же самое с записями ведьм. Так возник восхваляемый и абсолютно лживый образ Эстеры. Великой королевы, принесшей мир. – Цинизм в моем голосе поражал меня саму. – С тех пор я перерождалась еще четырнадцать раз. Великая Богиня хотела, чтобы я искупила свою вину. Невена она наказала, заставив его в каждой жизни помнить о том, что он совершил, помогая мне. А душа Нексора в относительном одиночестве скиталась сквозь время. Эстера предостерегала себя о нем в своем гримуаре. Предупреждала будущую себя о жестокостях, на которые он пойдет, лишь бы снова ее найти. Но он не причастен к войнам и конфликтам, которые неоднократно сотрясали Ардял. Он просто искал ее. Самые страшные вещи мы делаем с собой сами. И для этого нам не нужен монстр, блуждающий в веках.
– Спасибо, что поделилась с нами, – скованно произнес Люциан. На его лице отражался шок. Я разрушила все, во что он верил. Значительную часть самоуверенности его народа подпитывали истории о миротворице Эстере. – Пойду проверю, как там дела в лагере.
Вероятно, утром его ковен тоже исчезнет. Селеста достаточно безобидна по сравнению с Эстерой.
– Алексей, Кайла. Думаю, нам нужно кое-что обсудить. – Голос Николая прозвучал тихо и мягко и как раз по этой причине ощущался как удар хлыстом.
Шелест крыльев возвестил о том, что Магнус тоже улетел. Не сказав ни слова. Впрочем, а что тут скажешь?
У меня так сильно тряслись руки, что пришлось сцепить их, чтобы они перестали дергаться, а еще болел живот, но я все равно справилась. Больше никакой лжи – такой зарок я дала себе самой после того, как однажды наши с Николаем секреты, которые мы друг от друга скрывали, повергли нас в хаос.
– Все прошло лучше, чем я ожидала, – заметила Лупа. – Наконец-то вытащили кота из мешка. Им повезло, раз никто из них не помнит, что вытворял в прошлой жизни. – С каждым словом ее голос звучал все злее. Она потянула меня с дивана.
– Разве ты меня не презираешь? В том доме были маленькие дети. Младенцы. – Казалось, что моя голова вот-вот взорвется. В ней по очереди разливались то жар, то холод. – Я не испытывала ни капли сострадания.
Сестра положила руки мне на плечи:
– Посмотри на меня. Да будь я проклята. То, что случилось тогда, было ужасно. Чудовищно. Этого никогда не исправить.
– Вот видишь. – Я сморгнула слезы.
– Но это сделала не ты, – продолжила она более настойчиво. – И ты раскаялась уже тогда.
– Потому что Великая Богиня покарала меня, и я до смерти испугалась за свою душу, убедившись, что действительно могу переродиться, а я этого очень хотела.
– Но ведь не ради того, чтобы принести еще больше бед, верно?
Я фыркнула:
– Больше уже вряд ли получится.
– Только вслух этого не говори.
– И что нам теперь делать? – беспомощно спросила я. – Я не могу оставить их одних сражаться в этом бою. Это моя битва. Но теперь они не захотят, чтобы я была с ними.
– Это мы еще посмотрим. Сначала переспим ночь с тем, что ты нам поведала, а завтра все покажется не таким уж и мрачным. Но первое, что я сделаю с утра, – это раздобуду себе метлу. Тогда мне больше не придется цепляться за Илию.
У меня вырвался смех, который перешел в рыдания, и я не сопротивлялась, когда Лупа повела меня в мою комнату и уложила в кровать, как маленького ребенка.
Глава 23
Николай меня избегал. Хотя ничего другого я и не ожидала. В общем-то, меня избегали все, кроме Лупы. Она ко мне буквально приклеилась, несмотря на то что я постоянно уговаривала ее пойти к Илие. Так или иначе, с ней мне было легче ходить по замку с высоко поднятой головой и сидеть напротив Николая во время трапез. Когда он не вел переговоры с магнатами, то проводил время с Эстерой. Она ловила каждое его слово и просто боготворила отца. Тот еще не высказывал этого вслух, но он заберет ее в свою крепость. Письма от Селесты приходили почти ежедневно. Она просила Николая присоединиться к ней со своими боевыми отрядами. Королева ни словом не обмолвилась о Нексоре, словно его никогда и не существовало. Письма поступали и мне. От меня она требовала убедить Лупу и Магнуса присоединиться к ней и повести за собой корбиев на войну.
Между тем я вошла в большой зал, где один из магнатов как раз повысил голос.
– У королевы мощное войско и дополнительная магия. – Его яростный взгляд остановился на мне. – Если сейчас мы ее поддержим и отбросим людей назад, то позже сможем выдвинуть требования, которые обеспечат нашу безопасность. Или снова откроем источник. Каждый из нас должен быть обеспечен дополнительной магией.
Раздался гул согласных возгласов.
– Мы в меньшинстве. Нам нельзя сражаться против нее, только вместе с ней, – подхватил другой высокий стригой, с короткими светлыми волосами. – Разве что мы получим то, что дали ей. По кубку каждому.
Ни их боевой дух, ни уязвленная гордость долго не продержались. Теперь в зале звучало лишь одно требование – больше магии.
– Это не обсуждается, – вклинилась я, и все повернулись ко мне.
Кроме магнатов, на собрании присутствовал Люциан, а еще Кайла, Магнус, Ярон, Лупа и Илия. И хотя я доверяла Ярону, все равно задалась вопросом, не было бы мудрее исключить его из этого разговора.
– Мы должны победить королеву. Покончить с ее властью. Если мы снова откроем источник и снабдим вас магией, вы будете сражаться с ковенами, и погибнет много невинных. Эта война служит исключительно интересам Селесты.
И без того каждый день умирали невинные. Люди и ведьмы. Еще одна ноша, которую я взвалила на свои плечи, не спросив Нексора о сердце души Селесты.
– И что же ты предлагаешь? – Николай скрестил руки на груди. Он явно выбирался на охоту. Его глаза сияли почти золотым светом.
– Мы должны убить Селесту и Брианну. – Мой взгляд метнулся к Ярону. В конце концов, я говорила о смерти его матери, хоть та и была настоящим монстром. – Но для этого необходимо найти сердце души Селесты. – Теперь мое внимание сосредоточилось только на Николае. – Ты знаешь, где оно? Я достану его, а вы пока отправите Селесте сообщение, что согласны на ее условия. Но она должна прекратить борьбу, пока ты не прибудешь на границу. Я потороплюсь. Главное, помешайте ей убивать.
– Ты все так тщательно продумала, – холодно заметил Люциан. – Собираешься потом сама стать королевой?
– А ты что-то имеешь против? – провокационно спросила я. – В конце концов, я принцесса. Ее наследница. – Ничего я делать не собиралась, но вряд ли это самая насущная из наших проблем.
Раздалось низкое рычание.
– Эстера – стригойка. Она уйдет со мной. Я отказываюсь от тернового трона от ее имени, – объявил Николай.
Если раньше я была еще не до конца уверена, что он ненавидит и презирает меня, то теперь все стало предельно ясно.
– Поищи себе другого мужчину, чтобы зачать себе новую наследницу.
– Это будет несложно, – спокойно парировала я. Не хотела терять лицо перед всеми. Он не разговаривал со мной с глазу на глаз с того дня, как проснулся, но уже успел украсть моего ребенка. Впечатляющее достижение. – Итак, тебе известно, где находится сердце ее души?
– Нет. Нексор не говорил мне. Может, он сам не знал, а может, недостаточно доверял мне. В конце концов, мы были соперниками.
– Вряд ли. – Я просто бросила эти два слова в повисшей тишине, развернулась и ушла. И пусть делает с ними что хочет.
– Тупой напыщенный кровосос. – Лупа кинулась за мной, осыпая Николая всеми ругательствами, какие только могла придумать, пока шла за мной по коридорам.
Я чуть не споткнулась о Мило, когда возле меня появилась дверь в потайную комнату.
– Ну вот, мы снова злимся. Это совсем не подобает верховной жрице. – Дверь распахнулась.
– Я не верховная жрица, – ощетинилась Лупа.
– А я старше и мудрее тебя, так что поверь мне, девочка: если я говорю, что ты верховная жрица, значит, ты и есть верховная жрица. – Едва мы переступили порог, дверь захлопнулась. – Неприятности в раю? – с любопытством спросила она.
Я фыркнула.
– Он не знает, где находится сердце души Селесты. Как же нам тогда ее убить?
– Придется искать другой способ.
– Как будто это так легко. Мы даже не можем ее где-нибудь заточить. Она, скорее всего, покончит с собой, и ее душа ускользнет.