Мара Вульф – Месть и пламя (страница 53)

Это была не война, а обыкновенное истребление. Я наблюдала, как он камень за камнем возводил Ониксовую крепость. Необыкновенно красивое лицо, но глаза холодны как лед. Страх потерять меня заставил его отбросить все запреты.

Нексор приказал приводить туда пленников. Они стекались в крепость нескончаемым потоком под действием защитных чар и попадали в подземелья, пока он не вызывал их к себе, чтобы украсть новые души.

Чем больше жертв требовали его бессмысленные попытки, тем злее и отчаяннее он становился. Я чувствовала не только его гнев, но и горе. Знала ли я обо всем этом? Почему не остановила его раньше? Я нырнула еще глубже, и палочка позволила мне увидеть все.

Нексор лежал на холодном каменном полу. Он корчился и кричал от боли. Я не заметила ни крови, ни ран, но что-то блестело между его пальцами, крепко стиснутыми в кулак. Он ударился головой о камень с такой силой, что тот хрустнул, а потом колдун взревел и зарычал еще громче. Настолько пронзительно, что стекло разлетелось вдребезги и посыпалось на него. И тут он внезапно обмяк. Серебряные глаза скрылись под сомкнувшимися веками. Длинные светлые волосы упали ему на лицо. На лбу выступил пот, губы были искусаны в кровь. И все же он по-прежнему был прекрасен.

Однако Эстера полюбила его не из-за внешности, а потому что их души предназначались друг другу. До того момента, когда он разрушил свою.

Его грудь поднималась и опускалась, а потом он снова открыл глаза, но так и остался неподвижно лежать, уставившись в пустоту. Очень медленно поднял руку, из-под пальцев которой пробивалось свечение. Он грустно улыбнулся. Из уголка глаза скатилась слеза и высохла на камне под ним.

Нексор сжимал в ладони сердце своей души. Он вырвал его и чуть не умер от боли, которую это ему причинило. Мог ли он так же поступить с Эстерой? После всего, что я увидела и успела о нем узнать, у меня возникли сомнения по этому поводу.

Колдун встал и подошел к столу, где стояли настойки, стеклянные колбы и чаши с порошками, а также наполненные какими-то жидкостями стеклянные бутылки. Вернее, они там стояли раньше. Теперь же все было разрушено и разбито. Нексор поднял свободную руку, и в нее моментально легла подлетевшая волшебная палочка. Одним взмахом он смел со стола разбитую вдребезги утварь. Остался только небольшой искусно украшенный ларец: обтянутый темно-красной кожей и укрепленный узкими металлическими пластинками бронзового цвета. Крышка распахнулась, он опустил внутрь сопротивляющийся огонек, и ларец снова закрылся. У Нексора подкосились ноги.

Неужели он уже тогда осознал, что натворил? Что его душа безвозвратно уничтожена?

У него затряслись плечи.

От жалости к колдуну у меня вырвался стон. Я хотела утешить его, но меня не было там. Нужно спешить, нужно выяснить, что он сделал с ларцом и действительно ли вверил его дракону. Поэтому я продолжила глубже зарываться в воспоминания палочки.

Я видела плачущую Эстеру. Видела, как она умоляла его больше никого не убивать. Видела, как они все больше и больше отдалялись друг от друга. Видела ненависть Нексора, когда он встречал палатина Андраду, и видела, как прогрессировала болезнь Эстеры. А потом нащупала воспоминание, которое так долго искала. Нексор поставил ларец в каменный альков. Дракон гневно и злобно зарычал. Но мужчина с серебряными глазами смотрел только на ларец, совершенно не обращая внимания на рев зверя. Взмахнув волшебной палочкой, он наложил на сундук дополнительное запечатывающее заклинание, а затем отвернулся. Рык прекратился, как только он положил руку на одну из голов дракона.

На этот раз чудовище выглядело еще более ужасающим, чем запомнилось мне с первого раза. Ярость и ненависть в его змеиных глазах заставили меня содрогнуться.

– Ты будешь моим хранителем, Балаур.

Дракон издал жуткий вой, запрокинул голову и выдохнул пламя. Чешуйчатую кожу осыпало дождем искр. Пока монстр бушевал, откуда-то издалека доносился мелодичный смех.

Внезапно связь с палочкой оборвалась, и меня выбросило из воспоминаний, прежде чем я успела осмотреть пещеру, где Нексор заточил дракона. Но по крайней мере теперь я уверена. Я осторожно убрала палец с посоха. Дыхание Нексора до сих пор оставалось ровным. Как долго меня не было? Несколько минут или часов? Без понятия, но мне нужно срочно вернуться в кровать и притвориться спящей. Я поднялась на ноги и уже собиралась отвернуться, как вдруг на моем запястье сомкнулись тонкие пальцы.

– Что ты тут делаешь? – спросил Нексор хриплым ото сна голосом.

Он разорвал заклинание. Но уже слишком поздно. Я увидела то, что должна была. Он пристально смотрел на меня серебряными глазами. Волосы взъерошены, ноги широко расставлены, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Темный принц. Неудивительно, что со слов Анкуты я предположила, что она имела в виду Николая. Нексор, наверное, никогда не выбирал для своей души невзрачных носителей.

– Ты разговаривал во сне, – спокойно ответила я. – Мне показалось, что ты напуган. Я решила проверить, все ли в порядке. Тебе приснился плохой сон?

На его губах заиграла улыбка. Улыбка, которая не была присуща Николаю, только ему самому.

– Я не помню, – тихо произнес Нексор. – Но вполне возможно. Иногда мне снятся жизни, в которых мы с тобой встречались. – Затем он нахмурился. – У тебя рука ледяная. – Колдун нежно провел большим пальцем по внутренней стороне моего запястья, и по телу прокатилась волна дрожи. – Ложись обратно в постель.

– Уже рассвело? – Плотные шторы не пропускали свет.

– Нет. – Он отпустил меня и поднялся. – А может, ты проголодалась или хочешь пить? – Осторожно, словно боясь отпугнуть, Нексор заправил прядь моих волос за ухо.

– Нет, благодарю. – Я отступила, хотя на самом деле хотелось прильнуть к нему. Несмотря на все то, что мне пару минут назад показала палочка.

Сверкнув глазами, Нексор опустил взгляд на мои губы. Конечно, он почувствовал. Мое желание близости с ним и отвращение в равной степени. Если мы сейчас прикоснемся друг к другу, он никогда не узнает, кому предназначены мои ласки. Ему или Николаю.

– Прости, – выдохнула я.

– Не надо извиняться, – прошептал он. – Я терпелив.

В этом качестве ему действительно не откажешь. Подавив улыбку, я встала на цыпочки и поцеловала его.

Это был незапланированный поцелуй. Я сделала это не для того, чтобы отвлечь от своего поступка и от предательства, которое совершила по отношению к нему. Это был поцелуй, которого я хотела. Так же сильно, как и он. Можно ли осуждать меня за это? Да, однозначно. Но мне было все равно. У Нексора перехватило дыхание, и в тот же миг он заключил меня в объятия. Не властные, как я могла бы предположить, а просто чтобы меня удержать. Мои губы встретились с его приоткрытым ртом. Я ощутила вкус сладкого меда, теплого ночного воздуха и холодного железа. Позже я пожалею об этом, и все мысли покинули меня, когда он углубил поцелуй. Его язык танцевал с моим, искал, словно хотел сказать мне все, что не мог выразить словами. Его пальцы скользнули по моей спине, и он притянул меня ближе. Осторожно, готовый сразу же отпустить, если я почувствую, что это слишком. Я положила руки ему на грудь, понимая, что это безумие. Но горящая внутри меня страсть отчаянно требовала удовлетворения. Нексор издал грубый, горловой звук, который завибрировал внутри меня. Он не сможет долго себя контролировать. Эта мысль привела меня в чувство, и я осторожно отстранилась. Его глаза блестели, как расплавленный металл. Колдун провел большим пальцем по моей нижней губе, которая наверняка распухла. Он выглядел так, будто хотел поглотить меня всю, без остатка, но не стал этого делать. И не сделает без моего разрешения. Игнорируя покалывание в животе и бешеное биение сердца, я отвернулась.

Когда я вернулась к постели, оттуда на меня широко раскрытыми глазами смотрел Дариан. Как много мальчик успел увидеть и как много из этого понял? Только поцелуй или то, как я дотронулась до палочки, тоже? Я едва заметно качнула головой, и он снова закрыл глаза.

– В этой крепости холоднее, чем мне помнилось. – Нексор встал рядом со мной и приподнял одеяло. – Мы не задержимся здесь дольше, чем необходимо. Завтра посмотрим, удастся ли найти что-нибудь из твоих вещей из той жизни, а после вернемся домой.

– Разве это не твой дом? – Я забралась под одеяло и позволила ему накинуть его на себя.

– Мой дом там, где ты. – Он оперся руками по обе стороны от моей головы. – Ты думала, что я хочу запереть тебя здесь, но это не так. Я всего лишь стремился создать для тебя безопасное место. У тебя было много врагов.

Которых я нажила сама. Потому что в начале своего правления вела войны, а позже, перед смертью, пожелала, чтобы меня во что бы то ни стало запомнили миротворицей. И чем слабее я становилась, тем сильнее росла его потребность решать все за меня, так как он не соглашался с тем, что невозможно контролировать все. Что есть вещи, которые находятся в руках Великой Богини, а не в наших.

Взгляд серебряных глаз остановился на моих губах, и я поняла, что ошибалась. Нексор не давил на меня, потому что он уже не тот мужчина, которым был тогда. Все это время его душа накапливала опыт, как хороший, так и плохой, и училась на нем. И тем не менее для него и для меня уже слишком поздно. Как бы части моей души ни хотелось, чтобы это было не так. Я закрыла глаза, потому что оказалось слишком больно смотреть на него, когда он вот так обнажал передо мной свои чувства. Его губы коснулись моего лба, и я проглотила судорожный вздох.