Мара Вульф – Корона пепла (страница 71)
– Действительно, как она могла? – бормочет Нефертари в стакан.
Гор останавливается с другой стороны стола и опирается на него.
– А теперь послушай-ка меня, всезнайка. В записке, в которой я якобы пригласил ее на свидание, полно орфографических ошибок. Может, я и веду себя иногда как идиот, но
Нефертари сжимает губы, с трудом сдерживая смех.
– О боже. – Хихикающая Юна утыкается лицом в плечо Саймона, который отправляет в рот кусок пахлавы.
Принцессы с сочувствием смотрят на Гора.
– Садись к нам! – зовет одна из них.
– Харун перенес ее в Хайклер, как ты и собирался все это время. Он останется с Кимми, пока не решится вопрос с Осирисом, – объясняет Нефертари. – Я уже разговаривала с ней по телефону. С ней все хорошо, она рада встрече с родителями. Константин о ней позаботится.
У Гора раздуваются ноздри.
– Так ему и надо, – бормочет Нефертари, подвинув в сторону Гора конверт, который лежал рядом с ее тарелкой. – Она оставила тебе письмо. Ты знаешь, что нравишься мне. Но для Кимми я желаю лучшего. Просто оставь ее в покое. Ты и так достаточно натворил.
Коротко кивнув, Гор берет у нее письмо и выходит из зала.
– Весьма бессердечно с твоей стороны, – замечает Сет. – Нельзя вонзать раненому мужчине еще один кинжал в сердце.
– Это не бессердечно, а честно. Максимум послезавтра он утешится с другой девчонкой. Можем сделать ставки.
– Я в деле, – приторно-сладким голосом заявляет Джамила, а ее сестры заливаются смехом, не сомневаясь в победе.
– А я так не думаю, – возражаю я. Ночь выдалась длинная, и каждую ее секунду я скучал по Нефертари.
– Я тоже, – присоединяется Сет.
– Очень мило с твоей стороны, но необязательно проявлять мужскую солидарность. Он сам заварил эту кашу.
Под их болтовню я выпиваю две чашки черного кофе и съедаю несколько тостов. Все разговоры лишь о нашем возвращении. Нефертари внимательно слушает, но в беседе практически не участвует. Подняв через некоторое время взгляд, я встречаюсь с ее серебряными глазами. Они темнее, чем обычно, но в них уже ни намека на розовый оттенок.
– Прошу нас извинить. – Вскочив, хватаю ее за руку.
Смешки принцесс преследуют нас на всем пути по коридору, но мне все равно. Более суток мы с Нефертари не оставались наедине, и если это продлится еще хоть пять минут, я свихнусь. Стоит двери захлопнуться за нашими спинами, Нефертари зарывается пальцами в мои волосы и накрывает мои губы своими. Мы жадно набрасываемся друг на друга. Стянув с нее платье, я мгновение восхищаюсь ее телом, а потом покрываю его поцелуями сверху вниз.
– Мне мало поцелуев, – стонет она.
– Ваше желание – закон для меня, леди.
Подняв, я несу Нефертари к аккуратно заправленной кровати. Нам нужно обсудить тысячу тем, но в данный момент единственное, что меня интересует, – это как быстро я окажусь в ней. Нефертари широко разводит ноги, и при виде открывшегося зрелища я сглатываю. Никогда больше ее не отпущу. Просто не переживу этого. Одним толчком овладев ею, я медленно погружаюсь все глубже и глубже. Сцеловываю с нежных губ тихий стон и начинаю плавно двигаться. Пусть и приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы буквально не проглотить Нефертари, я не хочу быстрого секса. Пусть на этот раз наши занятия любовью длятся вечно. Меня ничего больше не волнует. Я просто хочу быть здесь и сейчас, еще стать с ней единым целым.
– Я тебя люблю, – шепчу я, и у нее широко распахиваются глаза. Плевать, насколько неразумным она это считает. Ничто и никогда в моей жизни не ощущалось таким правильным. – Я тебя люблю, – повторяю, проникая глубже.
Нефертари обвивает ногами мою талию.
– Я тоже тебя люблю.
– Скажи это еще раз, – прошу, остановив размеренные движения.
Она робко улыбается.
– Я люблю тебя. До тебя я не любила ни одного мужчину. Ты первый.
Мой самоконтроль мгновенно испаряется. Схватив ее руки, я вытягиваю их у Нефертари над головой. Потом целую ее, помечая каждый дюйм прекрасного тела. Она принадлежит мне, и без разницы, обращенная или человек. Ласкаю руками, губами и языком, так и не покидая ее глубин.
– Пожалуйста, Аз, – умоляет Нефертари, извиваясь подо мной и выгибая спину, пока я облизываю твердые вершинки груди.
Мы переплетаем пальцы и когда взрываемся в один миг, кажется, превращаемся в одно существо, которое отныне невозможно разделить.
Позже Нефертари лежит в моих объятиях, а я глажу ее по спине. Нам столько всего нужно обсудить, а времени осталось не так уж много. До того, как отыскали корону, она утверждала, что у нас нет будущего. С тех пор ничего не изменилось. При мысли о том, что потеряю ее, у меня сжимается желудок.
– Сначала я попрошу регалии провести трансмутацию. – Уложив подбородок мне на грудь, Нефертари смотрит на меня. – Я уже не такая холодная, и мы можем друг к другу прикасаться, но мне этого недостаточно. Я снова хочу стать человеком.
– Знаю. – Вряд ли я что-то могу сказать по этому поводу. То, что она поделилась со мной этим решением, – признак большого доверия. Если об этом кто-то узнает, разверзнется настоящий ад. Как ни странно, почти все нынешние члены совета аристоев поймут ее выбор, но слишком много бессмертных отчаянно хотят вернуться домой. – Я останусь с тобой, – говорю я. – Ты от меня не отделаешься. Даже когда состаришься и поседеешь.
– К счастью, до этого еще далеко, – улыбается она.
Нефертари так умна, однако понятия не имеет, как быстро летит время. Но я не откажусь от того, что между нами.
Она снова опускает голову мне на грудь и обводит подушечкой пальца татуировки.
– Это не эгоизм, что я слушаю свое сердце? Оно ведь теперь даже не бьется.
Ее фраза вызывает у меня улыбку.
– Оно по-прежнему находится у тебя в груди. И всегда было там.
– Если я сначала верну Атлантиду, Энола, вероятно, никогда не узнает, что стало с ее отцом. Но если сперва освобожу обращенных, то Саида может никогда не вернуться к своему мужу. Что бы я ни решила… будут победители и проигравшие.
– Они всегда есть, любимая, – произношу, крепко обняв ее руками и крыльями. – Всегда.
Азраэль
Мы стоим на продуваемой всеми ветрами равнине мыса Святого Винсента. Отвесный берег самой юго-западной точки Европы возвышается над морем более чем на двести футов. Волны с грохотом разбиваются о скалы. На широком бесплодном участке не растут даже кустарники. Раньше было иначе. А потом бессмертные сразились здесь в последней битве, напоив землю своей кровью. Впрочем, сегодня оружия нет ни у кого. На наш зов откликнулись тысячи. Явились почти все бессмертные, населявшие мир людей. День возвращения настал. За последние столетия я потерял надежду на то, что это когда-нибудь произойдет. За то, что сейчас мы здесь, следует поблагодарить женщину рядом со мной. Я крепко держу Нефертари за руку. В этом платье она похожа на сияющую звезду, которая своим светом разгоняет окружающую нас тьму. Не видно ни луны, ни звезд. Никому не известно, что нас ждет, получится ли у нас вообще, но в небо тысячами голосов поднимается молитва. Никогда мы не надеялись сильнее, хотя никто не знает, чего ожидать.
Возле меня стоят Джибриль, Микаил и Тор. Возле Нефертари – Гор, Данте и Аполлон. Один, Зевс, Саида и Сет собрались позади. Под водной гладью лежит наш затонувший мир… и впервые у меня мелькает мысль, что там нам и следует его оставить. Но речь не обо мне и моих желаниях. Речь обо всех нас. Нефертари права: что бы ни произошло, будут победители и проигравшие.
Я оглядываюсь. Лицо Сета словно высечено из камня, но от меня не укрывается страх в его глазах. Мы прошли очень долгий путь вместе. Были друзьями и врагами, а теперь столкнулись с новым вызовом. Ободряюще ему киваю. Сет больше не сражается в одиночку и может положиться на нас независимо от того, что случится. Страх отпускает, и он выпрямляет спину. Часть равнины еще пуста. Направившись туда, он встает на одно колено и касается ладонью земли. Бессмертные отступают, когда по земле разбегается трещина, становясь все шире и длиннее. Проявляются арочные врата из черных осколков и раздаются испуганные вздохи, стоит первым обращенным осторожно пройти сквозь врата. Во главе шествия Юна. С ней Энола и Саймон. Я не могу не восхититься мужеством этого мужчины. Он отправился вместе с Юной и, хотя Рита мертва, наверняка это был не самый приятный визит. Бесчисленное множество бессмертных устремляются к нам из портала. Это не такие демоны, как те, кого я запер в Дуате. Это свирепые кентавры, гаргульи, сирены, гарпии, василиски, Рух, сфинксы, вампиры с ярко-красными глазами и другие существа различных видов. Я не знаю даже названий некоторых из них. Мы приняли совместное решение не препятствовать их возвращению, однако можем лишь надеяться, что не вспыхнет новая война. Я крепче сжимаю ладонь Нефертари. Не знаю, какой выбор она сделала, да и мне, в целом, все равно.
Последними из ворот выходит табун единорогов, и это единственные обращенные, которые не выглядят угрожающе. В целях безопасности Сет растягивает невидимую стену между обращенными и бессмертными. Обе группы хмуро взирают друг на друга. В нас до сих пор слишком много ненависти и страха. Неужели мы недооценили их силу? Обращенные не виноваты в том, что их обратили, но они сражались вместе с Сетом против Осириса, а следовательно, и против атлантов, которые просто стремились защитить остров.