Мара Вульф – Корона пепла (страница 70)

– Я надеялся, что у нас в запасе еще несколько дней, но нужно действовать немедленно, – говорит Данте. Он поразительно быстро освоился в роли короля. – Намик уже отвел Гекату и Тота в библиотеку. Они должны присутствовать на наших заседаниях. – Джинн бросает взгляд на собравшихся, однако в действительности обращается главным образом к Зевсу.

Хотя тот является официальным членом совета, на обсуждениях его уже много лет представляет Аполлон. После того как бог кивает, мы тоже отправляемся в библиотеку. Вместо стоящего на возвышении письменного стола Саиды уже установили длинный стол, за которым рассаживаемся мы все. Тот и Геката занимают места во главе. Тот и на этот раз не снимает маску ибиса. Геката одета в кроваво-красное платье, а на волосах у нее черная вуаль. В глазах богини глубочайшая скорбь из-за смерти Платона, о которой ей стало известно всего пару дней назад. Тем не менее она здесь, чтобы довести дело до конца. Саида утешающим жестом гладит подругу по руке.

– Мы собрались здесь, потому что пришло время правды, – начинает Данте. – Сет не виновен в похищении регалий власти. – На самом деле никого из присутствующих это уже не удивляет: для этого за последние недели мы провели слишком много тайных бесед. – И все же, чтобы осудить Осириса, Исрафила и Исиду, необходимы доказательства.

Перед Тотом лежит куча пергаментов и свитков, которые он тотчас начинает раздавать.

– Это записи договоренностей между Рамзесом и Осирисом, – поясняет бог. – Письма Исрафила фараону, где он просит царя поддержать Осириса и от его имени обещает Рамзесу бессмертие.

Мне Тот протягивает договор, по которому Осирис передает Моисею земли Ханаана, а затем еще один папирус, отправленный Рамзесом Исрафилу. В нем фараон проклинает ангела за смерть своего первенца Амонхерхопшефа в последней из десяти казней. Казней, которые Осирис наслал на Египет, чтобы заставить Рамзеса и Моисея сотрудничать.

– Как тебе удалось собрать все это? И почему так долго от нас скрывал? – Во время одного из моих последних визитов в Дуат он напророчил, что мне придется переступить границы, за которые я никогда не хотел выходить. В будущем надо будет просто внимательнее слушать.

Гор перебирает один документ за другим. Мы все пострадали из-за его отца, но сейчас он наверняка чувствует себя преданным обоими родителями.

– Я заявляю о своем желании занять место отца в совете, – глухо произносит бог, ознакомившись с доказательствами. Вина Осириса настолько однозначна, что в обсуждении не нуждается. – Также я прошу изгнать его на седьмой уровень геенны. Он должен разделить участь Иблиса. Поступки моего отца непростительны. Отныне править в Дуате и полях Иалу будет Маат. Она продолжит взвешивать сердца душ, но по пути их больше не станут атаковать или испытывать демоны.

Я даже не подозревал, что он уже обо всем подумал. Душа Малакая окажется в безопасности, как и души их с Нефертари родителей.

«Спасибо».

«Не за что. Ты думал, я забуду об этом, не так ли?»

«Не стоит недооценивать своего друга, – слышу у себя в голове голос Гекаты, прежде чем успеваю ответить. – Гор и сам отлично справится. Он верный и искренний мужчина. Просто ему еще предстоит это осознать».

Я поворачиваюсь к богине. Только они с Тотом продолжают стоять, и она до сих пор не произнесла вслух ни единого слова. Когда собравшиеся один за другим согласно кивают, у нее на лице читается облегчение. Платон погиб не напрасно. Потом спрошу ее, что теперь ожидает Беренику, и если та захочет, займусь поисками души Тита.

– Как мы накажем Исиду и Исрафила? – Одетый не в тогу, а в черный костюм Зевс выглядит абсолютно по-человечески. – Предлагаю лишить Исиду сил, а Исрафила – крыльев. А кроме того, запретить им возвращаться с нами в Атлантиду.

У Данте перехватывает дыхание, и я тоже не могу сдержать охватившую тело дрожь. Для ангела нет кары хуже, чем отнять крылья. Но Исрафил предал всех нас, причем по абсолютно эгоистичной причине. Любовь к Рамзесу его не оправдывает, равно как и Исиду – любовь к Гору.

– Нужно все тщательно обдумать, – тем не менее возражаю я. – Они заслуживают наказания. Оба. Однако оно не должно быть настолько жестоким и длиться вечно.

Гор сжимает губы, а Саида между тем соглашается со мной.

– Мы могли бы лишить Исрафила ранга и запретить возвращаться в Атлантиду. Такого наказания будет достаточно.

– Он заслуживает цепей, – рычит Один, а у Тора такой грозный вид, словно он согласен с отцом.

– Нет, – возражает Аполлон. – Никого больше не будут наказывать цепями.

В течение следующего часа мы всеми силами стараемся достичь компромисса. Позже к нам присоединяется Сет, который сообщает, что Вида и Кимми получили лечение и спят.

– Я хочу поговорить с матерью, – просит Гор. – После этого предложу, как можно ее наказать. – Прошло много времени с тех пор, как он проявлял такую ответственность, какую демонстрирует сейчас.

– Если с этим все решено, – говорит Джибриль, не дожидаясь ответа остальных, – пора поговорить о возвращении.

– Через четыре ночи новолуние, – произносит Тот. – Нужно попробовать. Мы ждали достаточно долго.

Гнев и разочарование исчезают с лиц присутствующих. Встав, Зевс кладет руку на плечо Аполлона.

– На этот раз у нас получится вернуться, – заявляет он. – Но я хотел бы передать ответственность за новую, лучшую Атлантиду в руки своего сына. За то время, что бессмертные провели с людьми, мы часто поступали неправильно, хотя бывало и правильно. Надеюсь, наши дети научились на наших ошибках.

Бог с вызовом смотрит на Одина, который на мгновение хмурится, но потом одной рукой обнимает Тора за плечи.

– Настало время нашим мальчикам встать у руля, – гремит его голос.

Как бы я ни приветствовал подобное развитие событий, после сложения полномочий Саидой уже не уверен, что одни мужчины в составе совета – хорошая идея.

– Нам нужно несколько женщин, – требую я. – Что мешает расширить совет?

– Ничего, – с широкой улыбкой соглашается Микаил. – И у меня уже есть как минимум один кандидат. – Он поворачивается к Гекате. – Окажешь нам такую честь?

Она моргает:

– В этом нет необходимости. Я делала то, что считала правильным.

– Не торопись, подумай, – отвечает ангел. – Мы всегда будем рады твоему совету, независимо от того, станешь ты официально одной из аристоев или нет.

На горизонте встает солнце, его теплый свет льется сквозь арочные окна, и Один зевает.

Я тоже устал и проголодался, но в первую очередь стремлюсь к Нефертари.

– Мы можем подготовить список предложений. У нас в Асгарде есть отличные женщины, которым палец в рот не клади, они устроят вам сладкую жизнь. – Один раскатисто смеется, глядя на сына. Тор закатывает глаза. – Увидимся через два дня. Боги Асгарда будут с вами. – После этого он исчезает.

Вскоре после этого прощается и Зевс.

Ближайшие несколько часов мы детально планируем возвращение.

– Надо позаботиться о том, чтобы все бессмертные, которые захотят уйти, вовремя добрались до мыса Святого Винсента, – говорит Тор.

– Что насчет трансмутации? – перебиваю я, поскольку больше никто из присутствующих об этом не спрашивает.

«Не знал, что ты так горишь желанием взять на себя мою роль», – стонет у меня в голове Сет.

– Всему свое время, – отвечает Тот. – Возвращение Атлантиды – главный приоритет. После этого посмотрим.

Этого мне недостаточно.

– Сколько времени потребуется регалиям, чтобы снова накопить силы, если мы вернем Атлантиду?

Бог серьезно смотрит на меня птичьими глазами:

– Этого я не знаю. Но рисковать нельзя.

Меня не удивляет такой взгляд на ситуацию. Он хочет вернуться к своей жене Нехметави. Каждый из нас продолжает руководствоваться личными, эгоистичными мотивами. Но пусть для меня будет и лучше, если Нефертари останется бессмертной вампиршей и уйдет со мной, в первую очередь я желаю, чтобы она была счастлива.

– Тем обращенным, кто готов жить мирно, можем предложить отправиться с нами в Атлантиду. – До сих пор Геката по большей части молчала, но именно этого она желала Платону. – Обращенные из Дуата потеряны, они уже забыли свое прежнее «я», но в геенне достаточно выживших, которые просто искали там убежище. Обращенные, на которых в этом мире охотились мы, а там – угнетала Рита. – Окинув взглядом присутствующих, Геката видит лишь одобрение в ответ на свою идею. – Ты их король, – обращается она к Сету. – Если они пожелают прийти, то должны быть безоружны.

– Я передам твое предложение.

Сету явно некомфортно от перспективы возвращаться во тьму. Это заметно по выражению лица.

– Я могу пойти с тобой.

Он удивленно поднимает глаза и улыбается.

– В этом нет необходимости. Лучше позаботься о Нефертари.

Это сигнал к завершению совещания. Гор исчезает без единого слова, а мы с Сетом отправляемся на поиски завтрака. Все остальные подробности предстоит обсудить в ближайшие дни. Нефертари мы находим в столовой, где она маленькими глотками пьет кровь из стакана в компании нескольких сестер Данте. При виде меня на ее губах расцветает вопросительная улыбка. Перекушу, а потом отнесу ее в постель.

– Где Кимми? – Едва я успеваю проглотить первый кусок, в столовую, словно разъяренный бык, врывается Гор. – Мне нужно с ней поговорить. Как она могла купиться на такой дешевый трюк?