Мара Вульф – Корона пепла (страница 65)
«Если хочешь выбраться отсюда, сделай что-нибудь».
Я не рассчитывала, что корона выполнит эту молчаливую просьбу, однако сквозь мою руку проносится молния и попадает в змею на ноге. Я свободна. Молния бьет в стену, рикошетит и мчится к змеям, пленившим херувима. Не глядя, удастся ли ему вырваться, я надеваю корону на запястье и сдвигаю к плечу, чтобы освободить обе руки, и плыву наверх. Холод и страх словно сжимают меня в тисках. Я плыву и плыву, но светлее не становится. Силы меня покидают, хотя я должна быть бесконечно сильна. Такое впечатление, что на моих конечностях висят свинцовые гири. Чересчур приблизившись к стене, боком задеваю расколотые ракушки. Кожа на ноге разрывается. Холод сделал ее чувствительной. Тем не менее я плыву дальше. Я справлюсь. Сдаваться – просто не вариант. Азраэль ждет меня. И когда я уже почти перестаю в это верить, вижу лунный свет, мерцающий в воде надо мной. Мобилизовав остатки сил, отталкиваюсь вверх, хватаюсь за бортик и подтягиваюсь. Азраэль стоит на коленях у кромки бассейна и пальцами стискивает потрескавшийся мрамор. Он не двигается, лишь неверяще смотрит на меня. Полностью расправленные крылья сияют темным золотом. Ни одно перо не шевелится. Глаза блестят практически черным цветом на белом как мел лице, а губы сжаты в тонкую линию. Кажется, он вот-вот лишится рассудка.
– Ты ранен? – спрашиваю я. Неужели слишком сильно его толкнула?
Его взгляд становится еще более диким. Аккуратно подтянувшись выше, я протягиваю Азраэлю корону. Словно подношение. Или извинение. Или обещание. Он делает глубокий вдох и отмирает. Вырвав Корону пепла из моих рук, ангел бросает ее на траву, словно бесполезный хлам. А потом кладет мне на талию теплые руки и вытаскивает из воды. Тело обволакивает холодный ночной воздух. Я дрожу, как не дрожала еще никогда в жизни. Зубы громко стучат, и я покрываюсь гусиной кожей. Кажется, я больше не чувствую замерзшие ноги. Азраэль прижимает меня к себе. Вздрагивает, но не отпускает. Невольно всхлипываю, и хотя жар причиняет боль, он мне просто необходим. Ангел что-то бормочет, и наша одежда исчезает. Теплая голая кожа прижимается к моей ледяной. Нас укрывают мягкие крылья, и я опускаю голову на крепкую грудь. Этого тепла не хватит, чтобы остановить лед, который ползет вверх по моему телу, но я хотя бы умру в объятиях Азраэля, а не в сырой гробнице.
– Скажи, что тебе нужно. – Ангел осторожно касается губами моих щек и уха.
– Кровь, – шепчу я, чувствуя, как лед добрался уже до талии. – Мне нужна кровь.
– Нефертари, открой глаза, – долетает до меня будто сквозь туман.
– Не могу, – выдыхаю я. У меня на ресницах образуются сосульки. – Жутко холодно. Отнеси корону в безопасное место.
– Черта с два. Ты выпьешь моей крови. Слышишь?
– Нет! – испуганно мотаю головой. – Я тебя убью.
– Не убьешь. Юна берет кровь у Саймона, не причиняя ему вреда. Ты тоже сможешь.
Ангел понятия не имеет, что предлагает. Какой это для меня соблазн. Тело цепенеет. Я хочу этого. Больше всего на свете мечтаю ощутить на языке вкус его крови. И тем не менее отказываюсь. Прямо сейчас мне ни за что не удастся остановиться. Инстинкты просто отключат разум.
Разорвав объятия, Азраэль берет меня за плечи:
– Ты выпьешь моей крови. Без возражений. Это поможет тебе согреться, а ранам – закрыться. А потом мы вместе унесем отсюда корону. – В его голосе звучит такое же отчаяние, какое поселилось в моей душе. Неужели непонятно, что я пытаюсь его защитить?
Ангел перестает меня обнимать, и дрожь вновь усиливается. Я не могу принять то, в чем так отчаянно нуждаюсь. Наконец у меня получается поднять веки. Азраэль приставил кинжал к своему горлу и, убедившись, что я это вижу, проводит лезвием по коже, вскрывает артерию и запрокидывает голову. На секунду я буквально застываю. Рана глубокая. Слишком глубокая. Кровь струится по его плечу, заливая грудь. Кинжал выпадает из руки.
– Пей, – приказывает он, вставая на колени. А потом заваливается на бок, в то время как его грудная клетка судорожно вздымается и опадает. – Ты не причинишь мне вреда.
Нет, поскольку он сам уже это сделал. И теперь истечет кровью, которая равномерными толчками покидает тело. Застонав, я склоняюсь над Азраэлем. Нужно облизнуть рану, и она закроется. Но стоит только губам коснуться кожи, как я понимаю, что пропала. Теплая кровь пахнет слаще шоколада и крепче вкусного красного вина. Она ласкает, словно летний ветерок. Когда я прижимаюсь к его обнаженному телу, ангельские крылья притягивают меня еще ближе. Клыками осторожно впиваюсь в кожу вокруг пореза и прекращаю сопротивление, когда рот наполняется кровью. Едва делаю первый глоток, теплый бархат и мягкий шелк обволакивают меня изнутри, согревая. Никогда больше меня не будут мучить голод и жажда. Нежно скольжу губами по его коже. Это как поцелуи, только лучше. Тело нестерпимо покалывает, пока кровь изгоняет холод. Одной рукой я глажу Азраэля по груди, а второй запутываюсь у него в волосах. Вжимаясь сильнее, я стремлюсь слиться с ним воедино. Глотки становятся все более судорожными и жадными. Чем дольше я пью, тем сильнее растет желание. Желание, которое не утихнет, даже если я высосу из ангела все до последней капли. Я почти не замечаю, как его крылья соскальзывают с моей спины.
Голос повторяет предложение, словно мантру. Только я не могу. Мне нужно больше, еще больше. Если сейчас остановлюсь, то сойду с ума. Надо пить дальше, еще.
Такая настойчивость выводит меня из транса, помогая прийти в чувство. Я делаю последний глоток, и внезапно осознаю, что тело Азраэля теперь холоднее, чем мое. Я украла не только его кровь, но и его тепло. Он больше не двигается. Моя ладонь по-прежнему лежит у него на груди, но под ней уже не бьется сердце. Аккуратно вытащив из его плоти зубы, облизываю рану. Повторяю снова и снова, стараясь вложить всю свою силу в эти мягкие поглаживания языком, чтобы порез затянулся. Однако в какой-то момент приходится встретиться лицом к лицу с тем, что я натворила. В ужасе отодвигаюсь от Азраэля. По щекам бегут дорожки слез, но больше не превращаются в лед. Глаза ангела закрыты, а с лица сошли все краски. Судорожно вытираю щеки, и соленая влага перемешивается с его кровью, которой все еще перепачканы мои губы.
– Азраэль, – шепчу еле слышно, взяв его лицо в ладони. – Открой глаза, пожалуйста, – заклинаю срывающимся голосом и, наклонившись, нежно целую холодные губы. Все мое тело сотрясается от всхлипов. – Открой глаза. Корона у нас, ты можешь вернуться в Атлантиду. – Слезы текут все быстрее. – Ты не рад? – Я запинаюсь. – Ты можешь вернуться домой. Открой глаза. – Целую его веки, снова губы, шею, грудь, кожу над сердцем. – Дыши, – прошу я, – пожалуйста, дыши. – Руками беспорядочно скольжу по его телу и пытаюсь прижаться как можно ближе. Накрываю нас крыльями, чтобы согреть его. – Пожалуйста, дыши, – умоляю, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, однако ангел не двигается.
Не знаю, сколько я пролежала, держа его в объятиях. Вокруг все так же темно и холодно, но уже не так неестественно тихо. Где-то вдалеке начинает напевать птица, нас ласкает легкий ветерок, и вода плещется о каменные стены канала. Нужно что-то предпринять, но я не могу бросить Азраэля. Не в силах уйти, даже если он мертв. Глажу его шею и плечи, а потом кладу ладонь на грудь. Почему я теряю всех, кто мне дорог? Всех, кого люблю. Неужели это проклятие? Я виновата в том, что Азраэль умер в чужом мире. Я не оставлю его, пока нас кто-нибудь не найдет. Сколько времени до рассвета?
– Зачем ты так поступил? Надо было позволить мне замерзнуть. – Я как можно сильнее прижимаюсь к ангелу, чьи крылья до сих пор мягкие и теплые. Как такое возможно, если его тело практически застыло? – С твоей стороны это невероятно глупо.
Моего виска касаются губы, и на поясницу ложится мужская рука.
– Ты бы замерзла, – тихо говорит Азраэль. – У меня не было другого выбора.
Я медленно поднимаю голову. Я сплю? Наверняка это сон. Впрочем, вскоре слух улавливает негромкий размеренный стук. Он доносится из груди ангела, отдаваясь в моей ладони, по-прежнему прижатой к его коже.
– Ты теплая, – бормочет он, обнимает меня второй рукой.
– Это от твоей крови, – до сих пор не веря в происходящее, отвечаю я. – Она прогнала холод.
– Ну, значит, она обладает суперсилой. – Разлепив веки, Азраэль целует меня в кончик носа. В его глазах сверкают звезды. Ангел резко переворачивает нас, и когда я оказываюсь под ним, убирает мне волосы со лба. – Ты в порядке?
– Ты жив. Как так получилось, что ты жив? – задаю встречный вопрос.
– Я все время был жив. Просто организму требовалось время на регенерацию. Не стоило переживать за меня. – Скользнув губами вдоль линии челюсти, Азраэль покрывает поцелуями мою шею и небольшую впадинку за ухом. – Правда все в порядке?
Я стараюсь сконцентрироваться, но все тело покалывает от его прикосновений.
– Мог бы и сказать. – Я вдыхаю знакомый запах. Вкус его крови до сих пор ощущается на языке. – Не предполагала, что будет такая большая разница между тем, чтобы пить чужую кровь и твою.