Мара Вульф – Корона пепла (страница 37)

Готова поспорить, раньше никто не отваживался даже открыть ковчег. Однако Соломон был не только умен, но еще любопытен и очень смел.

Рита просто буравит меня взглядом. По ее водянистым глазам мне ничего не удается понять.

– Нам нужно нечто большее, – раздраженно поджимает губы Сет.

– У Соломона был сын. Но, похоже, царь опасался, что тот не защитит регалии, – вновь вклинивается Платон. – Поэтому и разделил их.

И понятия не имел, что натворил. Если вдуматься, создается впечатление, что Соломон открыл ящик Пандоры и выпустил наружу зло.

– Навуходоносор II тоже искал артефакты и разрушил Первый Храм. Почему твой отец передал кольцо именно Александру?

– Потому что оно его пугало, – буквально выдавливает из себя Рита. – Он начал бояться могущества кольца. Однако без регалии мы были беспомощны. Отец не сомневался, что в Александре переродилась душа Соломона.

– Но ты в это не поверила?

Она визгливо смеется:

– Александр был пьяницей, убийцей и бабником. Такой человек недостоин владеть кольцом.

Как ни странно, тут я не могу с ней не согласиться.

– Поэтому тебе пришлось забрать кольцо обратно.

Мою тарелку убирают, и я кладу предплечья на стол. Рита теребит цепочку ожерелья. Красные камни выглядят как капли крови.

– Оно принадлежало мне. Отец не имел права отдавать его другому мужчине. Он поклялся Соломону охранять артефакт, а его сын на смертном одре царя поклялся беречь корону. Я присутствовала при клятвах их обоих. – Она задирает подбородок.

– То есть ответственность за корону передавалась от царя к царю?

– Да, а мне полагалось позаботиться о кольце, когда мой отец уже не смог бы это делать. – Рука Сета лежит на столе, и кольцо у него на пальце сияет. Переливается множеством огненных цветов. Рита прикасается к нему подушечкой пальца, и кольцо не сопротивляется. Держу пари, сильнее всего ей хотелось бы его сорвать.

– Позже римляне под предводительством Тита разрушили Второй Храм, а заодно и весь город, – медленно произношу я, ни на секунду не выпуская магиню из поля зрения. – Только Адриан распорядился начать реконструкцию и засыпать остатки храмовой стены. – Я вздыхаю. – Если Соломон не унес ковчег, то наверняка кто-то из этих мужчин.

Мне нужно что-нибудь, хоть что-то. Всего лишь начало ниточки, за которую можно потянуть. Никогда прежде во время поисков я не продвигалась на ощупь в такой темноте, как сейчас… причем в самом прямом смысле этого слова.

– Почему не женщина? – звучит в тишине вопрос Сета. – Или некто совершенно неизвестный? Обыкновенный служитель храма?

– Все возможно, – соглашаюсь я. Вот только это сделает поиск еще сложнее. – Правда, вариант с женщиной нравится мне больше всего.

У Сета едва заметно дергаются уголки рта.

– Была лишь одна женщина, – заявляет Рита своим привычным презрительным тоном. – Единственная, которая посмела мне не подчиниться, и я ее за это покарала.

Одна-единственная? Это не аргумент в пользу моего пола.

– Кто она? – строго требует Сет. – Не будешь ли ты так любезна поделиться воспоминаниями с нами?

– Она не имела никакого значения, – отмахивается Рита. Температура в зале падает на несколько градусов, и Уза рядом со мной вздрагивает. Секундой позже взгляд Риты стекленеет, она ахает. – Она была правнучкой Ирода Великого и предала свой собственный народ, – доносится до нас сдавленный ответ. Мне требуется пара секунд, чтобы догадаться, что говорить ее заставляет Сет.

– Ты имеешь в виду Юлию Беренику? – шокированно шепчу я. Не знала, что он так умеет, а ведь бог к ней даже не притронулся. – Дочь Ирода Агриппы? Что она сделала, чтобы тебя рассердить?

Мне все равно, как получать сведения. Главное, пусть на мне никогда не пробует. Рита же пытается сопротивляться воздействию, но у нее ничего не выходит.

– Отказалась отдать ковчег, – цедит магиня, и это больше похоже на бульканье.

– Береника жила спустя почти тысячу лет после Соломона. Значит, в годы жизни Береники ковчег все еще находился в Иерусалиме?

Как долго Сет сможет блокировать ее сознание? Теперь я хочу узнать все, пусть это и жестоко.

«Она не заслуживает твоей жалости, принцесса. Продолжай».

Рита отрывисто кивает:

– Цари хранили тайну и передавали дальше, когда умирали. Пока корона оставалась в городе, кольцо ее чувствовало. На Юлии Беренике связь разорвалась. Сначала она отказалась отдавать мне ковчег, а потом увезла его.

Рита судорожно глотает ртом воздух, когда Сет выпускает ее из ментальных когтей.

– И что она, по-твоему, сделала с ковчегом? – интересуется он, не обращая внимания на ее яростные взгляды. Это было очень неразумно с его стороны, но явно необходимо.

– Спрятала где-нибудь. Я послала за ней ищеек и приказала ее пытать. Но она не раскрыла секрет. С тех пор ковчег пропал. Она связалась с тем римлянином и позволила мне уничтожить ее город, – с триумфом в голосе сообщает магиня. Очевидно, если она не сумела заполучить корону, то и никто другой не должен.

Наконец я опять на знакомой территории. Боец из меня плохой, зато память работает безупречно.

– Историки едины во мнении, что Береника любила Тита, а он – ее. Через несколько лет после разрушения Иерусалима она последовала за ним в Рим. Ковчег был у нее с собой? – спрашиваю я.

Если да, то к этому моменту корона может находиться где угодно. Пол подо мной словно вибрирует, когда я понимаю, что произойдет, если мы не отыщем регалию. Я останусь вампиром. Никогда больше не смогу любить и не заведу семью. Останусь одна. Навечно. При мысли об этом у меня перехватывает дыхание, которое мне теперь даже не нужно. Я впиваюсь пальцами в край стола, и дерево трещит. Внезапно словно чья-то рука успокаивающе гладит меня по голове, пугая еще сильнее.

«Соберись».

– Мы старались помешать ей увезти ковчег, – холодно отзывается Рита. – Любыми средствами. Отправили в город туман и обращенных. Вина за каждого убитого лежит на ней, – презрительно кривится магиня. – Тот римлянин соблазнил ее, и она предала все, во что верили ее предшественники.

Думаю, скорее, Береника сделала все, чтобы помешать Рите и чтобы корона не попала в ее руки. В тех боях, которые по сей день приписываются Титу, погибло около миллиона человек. Я всегда удивлялась, как Береника могла в него влюбиться. А теперь понимаю, что он лишь пытался ей помочь. Сглотнув, я смотрю на Сета, который целиком сосредоточен на Рите.

– Что случилось с женщиной? Ты что-то с ней сделала? – задает он вопрос.

– Я – ничего. Моей задачей было защищать кольцо. Я не могла рисковать. – У нее едва не срывается голос. – Я делала это для тебя. И хотела принести тебе еще и корону. Тогда наш… твоему господству больше ничто бы не мешало.

– И за это я всегда буду тебе благодарен, – натянуто улыбается Сет. Актерский талант явно его подводит. – Я никогда не забуду, как ты мне предана. – Сет убирает прядь волос ей за ухо. – Значит, ты послала погоню за той женщиной?

– Разумеется, – выдыхает полностью очарованная Рита. – Я должна была. Но она вела себя очень упрямо.

– Ты сделала то, что и следовало сделать, – соглашается он.

Облизнув ярко-красные губы, Рита слегка подается вперед, как будто хочет его поцеловать.

– Один из моих верных шединов вселился в первосвященника храма и следил за ней годами. Но сколько бы он ни наблюдал, Береника ни разу не доставала корону. Поэтому я отдала приказ ее пытать. – Из уст магини это звучит так безразлично, словно она пригласила Беренику на воскресную прогулку.

– Женщина умерла? – Сет наклоняет голову набок. – Перед этим она призналась, где тайник? – Его голос разрезает воздух, как острый клинок – горло.

– Этого я не знаю. – В глазах Риты вспыхивает ярость. – Она внезапно пропала без следа.

«Будь осторожен», – предупреждаю, надеясь, что Сет меня услышит. На самом деле мне стоило бы позволить этим двоим играть в свою игру. Я ничем ему не обязана.

– Что стало с первосвященником и шедином, который в него вселился? – Сет явно меня не слышал, поскольку теперь его тон кажется еще менее сдержанным. Меня же ужасает мысль о том, что один из этих призрачных шединов способен проникнуть в мое тело.

– Береника, первосвященник и шедин исчезли в одну и ту же ночь. Мы никогда больше о них не слышали. После этого я взялась за Тита. Велела его отравить, однако он тоже ничего не рассказал, выбрав смерть. – С каждым словом Рита говорит все тише.

Вокруг Сета сгущаются темные тени.

– Ты давно должна была мне об этом рассказать, дорогая. Я очень тебе благодарен, но больше не испытывай мое терпение. – Между ними завязывается дуэль взглядов, которую магиня проигрывает. – Куда Береника могла увезти ковчег? – в напряженной тишине продолжает допытываться Сет. – Где еще вы потом искали?

– Повсюду, – отвечает она. – Пока Адриан не замуровал Камень Плача. Затем мы уже не могли выходить наружу. А когда его вновь раскопали, время стерло все следы. Мы дали задание ему, но он нас подвел. – Рита пронзает злобным взглядом Платона.

Остальные присутствующие за столом неловко молчат.

– Не он, а ты, – негромко ставит ее на место Сет.

Не думаю, что это мудрый ход. Она слишком долго была королевой в этом царстве. Новоиспеченному королю следует вести себя осмотрительнее и не полагаться на ее клятву верности.

– Я делала то, что считала нужным, чтобы служить тебе, – покорно откликается она, но я ни капли не верю магине.