Мара Вульф – Корона пепла (страница 36)

Я запрещаю себе сочувствовать, пусть при упоминании жены Сет и меняется в лице. С него исчезает жесткое выражение, хотя наверняка он сам этого не замечает.

– Ты не можешь знать, что важнее и что правильнее, – возмущаюсь я. – Исправить тысячелетнюю несправедливость или вернуть вашу ненаглядную Атлантиду. Что такого особенного в этом острове? Там вино течет реками? Дороги вымощены марципаном, а дома построены из пряников? – С каждым словом я сержусь все сильнее.

Сет поджимает губы:

– Насколько я помню, нет. Но не сомневаюсь, что немножко магии поможет нам это осуществить.

– Если бы ты принимал решение, какой сделал бы выбор? В пользу Атлантиды или освобождения обращенных?

– Не знаю, – с абсолютной искренностью признается Сет. Впрочем, он слишком хороший актер, чтобы я ему поверила.

– Почему ты рассказываешь мне об этом именно сейчас?

Бог прикусывает внутреннюю сторону щеки. Не знай я, в чем дело, подумала бы, что он нервничает.

– Раз уж ты не уходишь, я хочу, чтобы ты мне помогла.

– О. Правда? – Я подхожу ближе. Настолько близко, что мы почти соприкасаемся кончиками носов. – Как-то я тебе уже помогала, но потом ты меня убил, чтобы заполучить кольцо. Чтобы доказать, что достоин. Больше у меня отнять нечего. Если считаешь, будто сумеешь еще раз вызвать мое доверие с помощью спектакля под названием «На самом деле я хороший парень, просто меня никто не понимает», то ты заблуждаешься. И перестань пытаться вбить клин между мной и Азраэлем. Это вроде как должно быть ниже твоего достоинства… король.

У него сверкают глаза, а на лице появляется дьявольская ухмылочка.

– Ну попробовать-то стоило. Впрочем, я уже вижу, что с тобой надо применять другое оружие.

– Удачи, – рычу я.

Сет весело смеется, а между тем от стены отделяется Баал и с опущенной головой замирает возле нас. Я сглатываю от страха.

– По-моему, у тебя нет других вариантов, кроме как помогать мне, дорогая. Но вскоре ты сама это осознаешь.

Остаток пути Сет молчит, но все его тело буквально излучает жестокость и безжалостность. Баал плывет перед нами, а спиной я ощущаю присутствие других шединов. Стараюсь не дрожать, но они явно улавливают мой страх. Какое решение примет Азраэль, если нам придется выбирать между Атлантидой и трансмутацией?

«Он выберет тебя. – Сет даже не смотрит на меня. – Почему ты до сих пор этого не понимаешь?» – В его голосе звучит гнев.

Прежде чем успеваю ответить, Баал открывает дверь. Магини сидят за длинным столом, сервированным так искусно и продуманно, словно это прием у королевы. Через равные промежутки на нем расставлены высокие серебряные подсвечники. Пока мы приближаемся, сидящая во главе стола Рита не сводит с нас водянисто-голубых глаз. Чувствую, как ее взгляд ползет по мне, словно бесчисленные паучьи ножки. У меня чешется все тело. Интересно, свечи были ее идеей? Я держусь на расстоянии пары шагов от ее короля, на что магиня реагирует улыбкой. Баал подлетает к ее стулу, нагибается и шепчет что-то на ухо. Улыбка становится шире. Он что, рассказывает Рите о попытке Сета мной манипулировать?

Остальные призрачные шедины парят вокруг стола, разливая вино по высоким кубкам. Сет садится рядом с Ритой, а мне отводят место между Узой и Натали. Кто-то из шединов наливает мне кровь. Вскоре после этого появляются Платон и Юна. Их тоже размещают среди приспешниц Риты. Когда все собираются, Сет поднимает бокал.

– Выпьем за будущее, – провозглашает он бархатистым обволакивающим голосом, глядя при этом на Риту. – Грядущее время будет принадлежать нам.

Я подавляю рвотный позыв. Сет так заносчиво и надменно улыбается, что меня мутит. Этот мужчина – настоящий хамелеон. Мысленно прошу прощения у бедных зверюшек.

Все за столом поднимают кубки, салютуя ему. Задумчиво смотрю на Риту. Этот ужин – ее идея или Сета? Чего они этим добиваются?

Поставив кубок, магиня поправляет платье с неприлично глубоким декольте, и я обращаю внимание на ожерелье из кроваво-красных драгоценных камней у нее на шее. Рита откашливается и взмахом ресниц просит у Сета дозволения говорить. Тот легким кивком разрешает.

– Мы собрались здесь, поскольку настало время вступить в новую эру, – начинает она. – Мы свергнем аристоев, отнимем у них Скипетр света и отыщем Корону пепла. А потом вместе с обращенными отправимся в Атлантиду. – Она переводит взгляд на меня. – Какая удача, что ты нашла путь к нам.

«Раскрыть ей эту тайну было единственным шансом тебя защитить, – грозно гремит у меня в голове голос Сета. – Иначе она бы тебя убила при первой же возможности».

Я заставляю себя не смотреть на него. Неужели Сет передо мной оправдывается?

– Мы вновь выйдем на свет и захватим господство. Плечом к плечу с нашим королем, – добавляет она, поднимая бокал и чокаясь с Сетом.

Меня это коробит, но я опускаю глаза в тарелку, чтобы никто не заметил.

Шедины подают первое блюдо. Передо мной, Платоном и Юной ставят тарелки, на которых лежит тонко нарезанное сырое мясо. Я уже давно не ела твердую пищу и теперь сомневаюсь, что смогу ее переварить.

«Ешь, – командует Сет все тем же снисходительным тоном. – Пока ты в безопасности».

Положив салфетку на колени, я тянусь за ножом и вилкой. Сету и магиням приносят суп. Я улавливаю запах пастернака, кардамона и тмина. Судя по всему, эти блюда – плод магических способностей Риты. Мясо тоже превосходно приправлено, с легкой ноткой пряности. Я режу его на крошечные кусочки и аккуратно жую. Не хочу, чтобы мне стало плохо, даже если после этого точно буду уверена, что меня не отравили. Я им нужна. Тут же поправляюсь: мы нужны друг другу. Съев пятый кусок, я откладываю приборы.

– Прежде чем я верну Атлантиду, нам необходимо найти корону. Ты все эти годы была здесь. Твой отец знал Соломона. Расскажи, что тебе известно о том, где спрятана регалия. Нам больше не следует иметь секреты друг от друга.

У меня в голове раздается негромкий стон. Видимо, я поторопилась. Ложка Риты со звоном падает в тарелку, и воцаряется тишина. Остальные женщины тоже прекращают есть. Мне на горло ложится невидимая рука. Магиня определенно решила, будто я ее провоцирую.

– В виде исключения я вынужден согласиться с Нефертари. – Сет невозмутимо продолжает ужин, словно не замечает молчания.

Тем временем моя голова запрокидывается назад.

– Если бы я знала, где корона, то давно бы уже ее забрала, – злобно шипит Рита.

Улыбка, которой ее одаривает Сет, – соблазн в чистом виде.

– Знаю. Я возлагал надежды на твои знания. – Невзирая на улыбку, ни от кого в зале не укрылся упрек в его фразе.

Хватка усиливается. Если магиня оторвет мне голову, я умру окончательно.

– Отпусти ее. – Голос Сета подобен щелчку плетки, однако он кладет ладонь на щеку Риты, чтобы сгладить удар. – Пока мы в ней нуждаемся, постарайся не навредить. А потом… – Он заговорщически улыбается.

Хватка ослабевает, и я снова падаю на стул. Рита подняла меня одной лишь невидимой рукой, а я даже не заметила. Убрав от нее ладонь, Сет поворачивается ко мне.

– Может, ты начнешь? Если у тебя есть какая-нибудь идея, пожалуйста, поделись ею с нами. Доверие в обмен на доверие.

Осторожно кручу шеей влево-вправо. Я по-прежнему недооцениваю Риту. Она непредсказуема, и надо, наконец, это запомнить.

«Это было бы очень кстати».

– К сожалению, у меня нет идей, – как можно смиренней произношу я. – Однако ты была знакома с Соломоном.

– Что случилось, когда Соломон вверил Кольцо огня твоему отцу? – перебивает Сет, обращаясь к Рите. – Расскажи нам все.

Магиня барабанит по столу длинными острыми ногтями.

– Соломон не поделился с отцом намерениями относительно короны. Мы получили только кольцо, чтобы следить за обращенными, – нехотя сообщает она. – Мы дали ему обещание защищать кольцо. Обещание, которое отец нарушил, отдав его Александру.

Я лихорадочно соображаю, о чем еще спросить, чтобы не наступить на больную мозоль. Должно быть еще что-то. Все эти годы она провела в городе и под ним. Однако сейчас мой разум словно превратился в вату. Все сверлят меня взглядами. Я вспоминаю недавний разговор с Юной. Это как прыжок в ледяную воду, но лучше, чем ничего.

– История регалий связана с Иерусалимом, – запинаясь, начинаю я. – Возможно, надо искать не какое-то послание, как ремень или письмо Каллисфена. Возможно, на верный след нас наведет какое-нибудь историческое событие. Некий поворотный момент в истории города.

Сведя брови на переносице, Платон спешит мне на помощь:

– Давид сделал Иерусалим своей столицей, назвал его Градом Давида и принес сюда ковчег. Центр города в ту эпоху располагался южнее нынешнего Старого города в долине Еннома, будущей Долине убиения.

– Аристои натравили на Давида Голиафа, однако тот победил демона. Соломон построил Первый Иерусалимский храм и скрыл там ковчег, чтобы наверняка помешать бессмертным найти регалии. Мы только не знаем, где именно в храме он его спрятал, – рассуждаю я.

Рита упорно молчит, и я тоже умолкаю.

– Продолжай, – велит Сет, но, судя по тону, ему скучно. Ничего нового во всем этом нет.

– После смерти Соломона разразилась война. Ее результатом стало основание двух новых государств – Израиля и Иудеи. Иерусалим оставался столицей Иудеи. Перед смертью Соломон спрятал скипетр в Абу-Симбеле и вручил твоему отцу кольцо. Ни один хранитель до него не разделял артефакты, верно?