Мара Вересень – Псих из Крашти (страница 3)

— Пи. Шкаф.

— А! О! Спасибо, что напомнил!

Оскальзываясь и спотыкаясь на разбросанных вещах, Пи форсировал кровать, спрыгнул с другой стороны, снова поскользнулся, побарахтался, потом наконец, не без труда, отковырял вешалку-подпорку.

Дверца с мерзейшим скрипом открылась, что-то щелкнуло, верхний завес вышел из пазов, из глубины шкафа молнией рванулось что-то мелкое черное и… забилось, туго спеленутое темной лентой, шипя, воя и сияя зеленым светом из глаз, как мракобес.

Но до того, как мракобес был изловлен и надежно зафиксирован, он успел полоснуть Пи по физии, оставив на щеке следы, почти идентичные с теми, что остались на заднице после постельных игрищ.

— Копать! — прошипел Пи, — с-с-ск…

— Это что… Это кот? — Аманда чувствовала себя, словно попала в дурную пьесу, где всем выдали сценарии только перед самым началом премьеры и всем разные, а ей вообще никакого не выдали.

— Это морф! — оскорбился темный. — Я его полночи по подвалам ловил, устал как скотина.

— Зачем? — спросил светен.

— Зачем как скотина?

— Зачем ловил.

— За деньги! Мне надо на что-то жить между прочим, вашего жалкого пособия на неделю не хватает.

— Это, смотря, как жить.

Воцарилась пауза. Недолгая. Пи и Арен-Фес смотрели друг на друга, как бывшие супруги. Аманда молчала. Она бы лучше внизу подождала или вообще на улице, но инквизитор как-то так у двери стоял, что мимо можно было пройти, только как давешняя девица, в непосредственной близости к телу.

— Будет, — инквизиторский капюшон качнулся в сторону лежащего на постели кошеля, — будет на что жить.

Пи пожал рельефными плечиками и отпустил тварь. Избавленный от удавки морф шмякнулся на покрывало, вздыбился, распушаясь, на когтях прогарцевал поперек постели и развеялся, оставив после себя чуть светящееся зеленоватое облачко, будто газы пустил в отместку за сидение в шкафу.

— Пи, — напомнил Арен-Фес.

— Да, да, уже ищу. Почти нашел, когда меня отвлекли.

Выходит, бардак здесь явление не постоянное, а результат стремительного поиска?

Аманда против воли следила за шарахающимся по комнате Пи. Сначала на темном были только штаны. Не слишком узкие, но вполне себе внушительно облегающие. Потом чудным образом появились носки и один ботинок. Из шкафа на пол полетела чудом оставшаяся там одежда, причем не все выпорхнувшие детали были мужскими, а дверца окончательно отвалилась.

Простым, как табуретка, бытовым заклинанием «все по местам» Пи пытался придать комнате подобие порядка. Но то ли силы уже были не те после бурной ночи и утра, либо здесь ничего никогда не лежало хотя бы дважды на одном месте, включая хозяина…

Умножить бедлам, казалось бы, было уже невозможно, но у Пи получилось. Вот же… гений.

Тем не менее обстановка накалялась. От Арен-Феса явно сквозило нешуточной угрозой, Пи заметно нервничал. Причем настолько, что рисунок тьма-вязи на его спине распустил щупальца и полез на живот и грудь. На левую. И там теперь шевелил усиками экзотичный, похожий на черную лилию шипастый цветок.

Пи замер посреди комнаты с поднятой с пола рубашкой, покатал ногой без ботинка пустую бутылку и вдруг уставился на Аманду. В глазах зажглось по безумному фиолетовому огоньку.

— Ты! — выпалил он. — Что ты там про мыло говорила? Я тогда как раз подумал, но не успел.

— Что с водой было бы надежнее? — неуверенно произнесла Аманда.

— Да! — воскликнул Пи, развернулся на каблуке и рванул в ванную, дверь в которую была точь-в-точь, как дверь шкафа… Ею и была. Сначала упала она, затем Пи открыл настоящую. И закрыл.

Звуки и слова, которые раздались, разбавляя грохот, лучше бы не слышать. Один так и вовсе был похож на тот усиленный заклинанием торжествующе-победный, который слышали все в зале таверны.

— Вот ты где, скользкий поганец, — восторженно-игриво, а дальше совершенно спокойным, будто это не Пи говорил, голосом: — Я буду готов через… полчаса.

4

— Как он вам показался? — спросил светен, едва они спустились в изрядно обезлюдевший зал и подошли к стойке. Понятливый трактирщик с примесью орчанских кровей, шкафоподобный и зеленоватый, тут же поставил перед Арен-Фесом ароматно дымящуюся кружку и Аманду не обошел.

— Полный псих, — с содроганием произнесла она, испытывая позорное желание разорвать контракт.

— Я так и сказал, — кивнул инквизитор не то ей, не то полуорка за чай благодарил.

— Да у вашего Пи крышка не просто хлопает, она там даже не ночует. Его в изоляторе держать надо!

— Его там и держали, — ответил инквизитор и занялся чаем. — Довольно долго кстати. А то, что он относительно в своем уме, только его заслуга. Эксперимент. Неудачно прошел.

— Да, про это вы тоже говорили. Постойте, — Аманду вдруг озарило. — Это вы его уговорили. И теперь используете любую возможность дать ему себя реабилитировать.

Инквизитор молчал, но очень выразительно. Аманда захлопнула рот, а чтобы соблазна не было, взобралась на высокий табурет, пристроила метлу между коленок и тоже отдала должное чаю. Хороший сбор. И заварен хорошо. Даже удивительно для такой дыры. Может быть, и у Пи есть что-то хорошее? На крайний случай, красивое.

Тут же вспомнился знак благословения на заднице, хищный цветок из тьма-вязи на рельефной груди. В безумных фиолетовых огоньках в глазах тоже была пугающая прелесть…

«Чур меня», — на всякий случай мысленно проговорила Аманда и свернула пальцы рогулькой от случайного сглаза.

Кто этих двинутых некров знает? Вдруг Пи, ко всем своим антиталантам, глазить умеет не хуже ведьм? А с ним еще работать. И ехать придется не по королевским дорогам из пункта К в пункт Н, а проселками и в обход.

Почему так? Никто не должен знать.

Почему такой нетривиальный выбор исполнителей? А кому придет в голову поручить подобное темному с поехавшей крышей и ведьме, которую со скандалом выставили с торжества в Фалмари-мар*, куда она, как гласила официальная версия, пробралась по фальшивому приглашению.

Аманда не была дурой. Исполнителей сознательно выбрали таких, чтобы не жалко было в расход пустить. Без присмотра не оставят, но и помогать не будут. Не зря же Арен-Фес предоставил полную свободу в выборе средств и фактически дал добро на прямые нарушения закона, если этого будет требовать ситуация. Свои намеки инквизитор подкрепил грамоткой с положенными печатями. И со всеми указанными в качестве вознаграждения пунктами согласился без споров.

Интуиция вопила, но с одной стороны были пункты, а с другой — разъярённый спонтанно сработавшим чистосердечным проклятием старейшина Эфарель. Козел венценосный… Наврал с три телеги, прикинулся собственным вдовым братом, а у самого жена на сносях, вот Аманда и не сдержалась.

Приглашение, кстати, было подлинное, но ушастым занудам требовался предлог поприличнее для этой их, глядь, экстрадиции, а если простыми словами — пинок под зад в тёплые руки Управления магического надзора и порядка королевства Нодштив с пожизненным запретом на въезд на территорию любого эльфийского анклава. Ибо ведьмы есть зло, коварство и хаос в чистом виде. Пусть бы на гения полюбовались. Вот где хаос в чистом, и то сомнительно, виде.

С предложением о замене кандидатуры к Арен-Фесу даже лезть не стоит. Светен, хоть с виду вовсе не умудренный опытом муж, тот ещё паук, и скорее ей самой замену найдёт, глазом моргнуть не успеешь. А Аманда уже почти представила свой будущий дом в Нодлуте. Обязательно с зелёной крышей, как у них с мамой был. И в нём она будет жить долго-долго, так долго, что, наверное, даже захочет кого-нибудь родить раза два или три от кого-нибудь вроде…

Мечты о будущем были коварно прерваны появлением на лестнице Пи с заплечной сумкой в руке. Разница между психом в спальне и павлином на ступеньках была до того разительная, что чай поперек горла встал.

Светен тоже встал. Легким касанием к спине между лопаток избавил Аманду от кашля и свербежа в носу, через который чай пытался вернуться в чашку, и пытливо воззрился на павлина Пи.

— Порядок, — кивнул принаряженный как на светский раут, а не в дорогу темный и провел большим пальцем по ремню штанов, поправляя меч.

Что? Зачем меч темному магу вне категорий?

________________

* Дворец и главная резиденция эльфийского рода Фалмари на архипелаге Фалм в Лучезарии.

Мероприятие, с которого выставили Аманду, — Цитрусовый бал, заключительный в череде торжеств, посвященных ежегодному празднику Урожая, попасть на который можно только по личному приглашению одного из старейшин Фалмари.

5

Пи, шмыгнувший вперед нее к выходу следом за Арен-Фесом, вдруг рванул обратно. Аманда врезалась в него да еще и о собственную метлу лбом приложилась. Руки так и потянулись огреть темного в отместку, но поскольку Аманда не имела обыкновения использовать метлу не по назначению, замешкалась. Всего на секунду. И этой секунды Пи хватило, чтобы вычудить.

Не меняя скорости, он направился к стойке, куда как раз шел симпатичный светловолосый наемник, вытянул руку, тряхнул пальцами, и блондина отбросило назад, как от удара кулаком в лицо.

Аманде как-то случилось присутствовать на боях без магии, в первом ряду. Кровь и прочее летели так же. Блондин опрокинулся на стол, сполз по лавке, матерно постанывая, завозился на полу, а псих кивнул, повернулся к трактирщику. Улыбаясь плотоядным солнышком, он положил на стойку пару монеток, сказал что-то, от чего зеленоватый здоровяк сделался сереньким, и пошел обратно. — Теперь точно всё, — сказал, продолжая сиять, Пи, проходя мимо замершей рядом с дверью Амандой.