Мара Вересень – Некромантия. Практическое пособие (страница 37)
Я задрожала. Под кожей, там, где моей руки касались пальцы Холина, побежали колки синие огоньки. В спину ужалило порывом ветра, как будто за мной резко распахнулась дверь, ведущая в пропасть. Некромант рванул меня на себя, одновременно делая шаг в сторону. Снова лопнул светильник, кто-то из наступил на штору, раздался треск, нас накрыло бархатным, чуть пыльноватым полотнищем, следом рухнул карниз.
— Что ты творишь? — раздраженно зашипел Холин выпутываясь из портьеры.
— А вы?
— Я не умею сушить одежду на себе.
— Обязательно было снимать ее при мне?
— Ты же снимала, — ухмыльнулся Холин, избавился-таки от рубашки, тряхнул ею и от влажной ткани повалил пар. До того, как рубашка снова оказалась на плечах я успела заметить, что татуировка продолжается поперек спины и браслетами обвивает руки чуть выше локтей. — И прекрати уже пялиться, это неприлично. Почти так же неприлично, как твои приключения за кадками.
— Вы все слышали?
— Даже если бы вы делали это молча… Мы в тандеме работали, в полном слиянии, я теперь тебя в любом случае услышу, даже если не захочу.
— То есть, когда вы там с братом… А я тут… И вы ничего?..
— А зачем?
Следующим воздействию бытовой магии подвергся пиджак. Некромант влез в одежку и повел плечами, словно ткань села от экстремальной сушки. От Холина пахло леденцами. Я сидела рядом с ним на подоконнике и не понимала зачем. Однако вот. Моя рука в паре миллиметров от руки куратора и мне страшно шевельнуться, потому что тогда я могу коснуться его.
— Мастер Холин, что произошло, когда я… там, за мной, что-то было, как будто…
— Дверь, граница, черта или порог. Так некроманты ходят
— Но я не собиралась! Как так вообще вышло?
— Ты бы и не смогла, поэтому мне тоже любопытно, как.
Его глаза мерцали. Свет со стороны танцевального зала делал тени на лице резкими, отчего мастер был похож на хищную птицу. Музыка стихла, кажется, вечер завершился.
— Что такое “печать порога”, мастер Холин?
— Это… Эфарель?
А еще эльфы умеют ходить беззвучно, как призраки или тени.
— Митика, я искал вас, чтобы отвезти домой. Идемте. — И подал мне руку. Я протянула свою в ответ и встала.
Касание… Кончиками пальцев. Колкими искрами. То, которого я боялась.
Лопнул последний, разгонявший тени в коридоре свет-шар, тьма навалилась оборванной шторой, отрезая нас от мира и мир от нас.
Глава 13
Голос Лукреции двоился, будто она разговаривала, сунув голову в аквариум.
— Просыпайся, — бубнела она и трясла за плечи. Было холодно, будто снова открыли окно, я пыталась натянуть на себя одеяло, но оно выскальзывало. Неумолимое утро слепило глаза сквозь закрытые веки, но я упрямо прятала лицо в подушку, не желая покидать постель.
— Митика Лукреция Ливиу, немедленно просыпайтесь! — гудела ба, одна ее рука была холодная и костлявая, вторая горячая, как печка, и я потянулась к той, что была горячей, погреться.
— Ба, такой странный сон, будто мы с мастером Холином и Альвине провалились за грань. Мастер Холин такой ужасающе притягательный и страшно красивый… Этот плащ, уходящий во тьму, и живые тени, и сила, у меня от нее мурашки по коже и внутри все узлом завязывается. А Альвине… Он сияет и… сияет и… это невыразимо прекрасно, так прекрасно, ба, и он такой весь… эльф… может мне и, правда, за него замуж пойти?
— Она опять проваливается, делайте что-нибудь. Потормошите, ударьте, а лучше поделитесь силой.
— Как?
— Да не знаю! Поцелуйте, напоите кровью, предложите руку и сердце… Я не могу делать все сам
— А что вы делаете? Вы же просто стоите столбом закатив глаза и растопырив руки.
— Я ищу выход, тьма вас возьми!
— Ваши проклятия запоздали, кстати, выглядите просто кошмарно.
— О! Как мило, зато вы сияете и… сияете! Так что глаза слезятся и из-за этого я ни демона не вижу… Что вы делаете?
— Целую… Сами предложили.
— … … …!
Моих губ коснулись нежно и чувственно, я подалась вперед, отвечая на невероятный поцелуй, и все-таки открыла глаза. На меня смотрели лучистые сапфиры в обрамлении длинных темных ресниц. По каштановым волосам струился свет.
— Альвине…
— Да, моя радость?
— Это было так чудесно. — Эльф прижимал меня к себе, сделалось тепло, почти горячо, правда вокруг стало стремительно темнеть, но это было неважно, вот если бы он снова…
— Хотите повторить?
— Может как-нибудь потом? — ворвался в мой мир отдающийся эхом внутри вибрирующий и скребущий, и хриплый, и все это сразу голос Холина, которым он говорил, когда…
Несуществующий ветер трепал черные пряди, с плеч волной мрака стекал плащ, теряющийся во тьме, и живые тени толпились у незримой черты, не смея ее пересечь, потому что их удерживала сила, от которой по коже и узлом. А меня поперек талии надежно удерживала рука эльфа. Эфарель действительно прижимал меня к себе. Вместо моей комнаты вокруг было… не было… Странное место…
— Что дальше Холин? Где ваш обещанный выход? — Голос Альвине звучал, как медный колокол, вызывая мерзкие ощущения в ушах и непреодолимое желание прижаться к нему еще теснее.
— Если вы притушите свой светильник, будет куда проще.
— Моя астральная форма такая же неизменная часть меня, как эти ваши… кости. Как я вообще сюда попал, эльфам не доступна эта межреальность.
— Полагаю, мисс Ливиу держала вас за руку в момент перехода, — Холин продолжал стоять, разведя руки и приподняв лицо вверх, словно изображал памятник мага-защитника на одной из площадей Нодлута. Только посоха не хватало. И благородства черт. И кожи на лице местами. Черт тоже, в общем-то, не хватало. Некромант в боевой трансформации во всем своем ужасающем великолепии.
— Зачем вам понадобился, как вы сказали, переход?
— Мне? — Холин опустил руки и уставился на Эфареля, ну, и меня заодно. Если бы над синим огнем в черной глазнице была бровь, она бы определенно приподнялась. — По-вашему я похож на идиота, который потащит за грань недоучку и эльфа?
— Так вы нашли дверь?
— Я знаю, где она может открыться.
— А открыть отсюда?
— И показать выход всем этим теням, которых вы привлекли своим дивным светом? У меня и так достаточно работы, комиссар.
Я нашла в себе силы отлепиться от теплого бока Альвине, и как только его свет перестал слепить глаза, в двух шагах от Холина я увидела дымную арку с вполне добротной деревянной дверью и позеленевшей от времени медной ручкой.
— Мастер Холин, а куда ведет вон та дверь?
— Какая? — одновременно спросили они, и меня замутило от того, как дико смешались звуки.
— Да вот же, — скривилась я, пытаясь удержать внутренности на месте, — чуть впереди и справа от вас… У меня крыша едет да? — Мой голос тоже звучал странно. Холин рывком подтянул меня к себе, оказавшись сзади, как во время допроса в УМН. Момент слияния я даже не почувствовала, как будто мы изначально были чем-то одним.
— Эфарель, за руку ее хватайте!
И снова стало темно.
— Хм, — мелодично выдал Эфарель, — Холин?
— Да?
— Надеюсь, это не вы на мне лежите.
— Взаимно надеюсь, что это не ваша рука упирается мне… туда, куда упира… лась.
— Простите, мастер Холин, я нечаянно, — я попыталась встать и снова свалилась на что-то мягкое и охнувшее, теплая рука тут же обхватила за талию. — Альвине… извините.
— Ничего, это было даже приятно.