Мара Вересень – Некромантия. Повышение квалификации (страница 16)

И ушел. В себя. Полностью поглощенный процессом поглощения, но кулинарный монстр закончился удручающе быстро. И кофе.

– Так что на счет работы? – не унималась я.

– Давай ты пока дома еще побудешь, а через две недельки я что-нибудь придумаю, да? – Ноток урчащих в голос напустил, улыбкой прячущейся в уголках губ подразнивает, а в темных глазах мерцают синие искорки. И смотрит призывно так, что душа наружу просится.

– Холин! – Я возмутилась. – Ты мне это точно с такой же физией ровно две недели назад говорил!

– Да? Ну… ой. А что было две недели назад?

– Конкурс поделок из природного материала, – буркнула я, а некромант принялся ржать.

– Это та где, где Лайм, чтобы «оживить» полянку, насажал на мох и ветки дохлых жуков, а потом так разнервничался на презентации, что пробил блокиратор и все это дохлое разнообразие действительно ожило, а заодно и набитое опилками чучело белки на поделке соседа? Ой, извини, забыл, это вы вместе решили жуков посадить. Слушай, – продолжила темная скотина, смахнув проступившую слезу, – может тебе лучше с Лаймом еще раз в школу?

– Я и так там едва не каждый день бываю! – возмутилась я.

– А магистерская где?

– Лежит…

– Так поднимай, ты некромант или о чем? Кто дописать грозился?

– Эм… Грозилась. Теперь самой страшно… Мар, – я подтащила под седалище стул, развалилась на столе дохлой лебедью, уронила голову на бок и жалобно смотрела на Холина, пытаясь выдавить слезу, но слеза не давилась. – Я ж некромант, а не писатель, мне помимо вдохновения еще и эмоции нужны, положительные. Вот я и легла… э-э-э пришла вдохновляться к музу… мужу. Давай, вдохнови меня быстренько экстренным взятием в штат. У меня даже вот…

Холин предвкушающе откинулся на спинку кресла и ногу на ногу положил, а я приподняла лебедь и полезла по карманам. Карманов было много и все нужные – яжмать, а сумки не люблю, поэтому процесс грозил затянуться, но искомое нашлось на самом дне того, где до этого лежал блинокекс. Исполненное в вольной форме заявление о приеме на работу слегка запачкалось и пахло ванилином. Попав в руки потенциальному работодателю опус вызвал рефлекторные подергивания мимических мышц и неожиданно урчание. Мой живот отозвался на полтона ниже. Это же так банально – поесть, когда полдня на кухне торчишь. Кухарка в ужасе разбежалась (не Годица, выдержка не та), а мы с Лаймом увлеклись кексами и забыли.

– Идем, – сказал Марек, бодро подорвался, взял меня на буксир за рукав, и рванул к двери, будто выставить хотел, а не с собой звал.

– Будешь меня брать… принимать? Или куда?

– За вдохновением! Ты хочешь этого так же как я, – проурчал некромант, прижал меня к косяку и повторил мой финт бровями. Одной рукой он пихал мое эпистолярное творчество мне обратно в карман, в задний на штанах, а второй дверь открыл.

На пороге обнаружился мастер-некромант Став, помятый, и слегка зеленый, будто в городском парке в озеро нырял.

– Холин, баба, значит мир не рухнул, катим дальше, – сказал гном вместо приветствия и принюхался. – Уже ели?

– У нас был только кекс, – честно сказала я.

Став загадочно посмотрел на меня, потом на Марека, Холин изобразил величие, гном смущенно хекнул и, кажется, забыл, что сказать хотел.

– А ты чего такой? – спросил Холин, убирая руку из моего заднего кармана.

– Да тьмень бездная, что происходит. Сколько работаю, такой чухни не встречал, – задумчиво произнес гном и почесал за ухом, на пол посыпалось. Став затер мусор на ковре сапогом.

– Про чухню можно в развернутом виде? – попросил Мар, запирая кабинет.

– Хочешь развернутый вид – иди в анатомичку, я все туда сдал. О, извини, у тебя ж обед. Приятного аппетита. Или вы того, кексом сыты? – и Став тоже подергал бровями.

– Кексом не наешься, – разумно заметил Холин, и я стала подозревать, что они вовсе не о выпечке сейчас, да и вообще. – Мы в кафе, идешь? Про виды расскажешь и про чухню. День видно сегодня такой, сплошное творчество. Сказок почитал, теперь вот еще послушаю.

Обед получился немного печальным и много нервным. Я печалилась, что Мар позвал Става с нами, поскольку планировала дожать работодателя по-честному, а не идти в кадровый отдел, где меня пристроили бы к делу со стопроцентной вероятностью. А нервным оттого, что собратья по лопате говорили о вожделенном – о работе. А Став еще и интересно, успевая и наболевшим делиться и лопать.

Надо же сколько всего происходит за пределами дома! Конкретно Става вызвали на место работы службы Благоустройства. Причем вызвал старший команды ловцов Лодвейн.

Гном расскаывал так красочно, что я практически воочию видела озадаченную ряшку Дана, плюхающего сапогами по залитому водой и слизью полу в подвале многоэтажки, куда очистка приехала потравить расплодившихся крыс. Крысы покладисто передохли, полежали с полчасика и вернулись к прежнему времяпрепровождению, как то грызть, лазать и гадить. Борцы за чистоту городских коммуникаций вернулись через несколько дней из-за жалобы на халтурную работу, а вернувшись – дернули ловцов. Бравая бригада широкоплечих героев рванулась забарывать мелкое, но многочисленное зло, украсив стены и пол останками и попутно свернув пару водонесущих труб.

– Не нуачо они тут так густо, что даже плеть не развернуть нормально? – вступился за товарищей оборотень-бер Михаль, но свою плеть убрал подозрительно быстро и бочком от извергающейся трубы отошел.

Пока члены команды, похваляясь изловленными зомбокрысами, грузили свои героические тушки и клетки с образцами (так положено!) в фургон и делились впечатлениями, а новичок полуэльф Нерте делился завтраком с кустами жимолости в скверике отеля, капитан Лодвейн вернулся в подвал. Он ответственно обошел зачищенную территорию, поправил кривовато поставленную заплатку на пострадавшей трубе, помедитировал на остатки останков и позвонил Ставу. Лично. Его же участок.

– Помнишь гнездо с не-мертвыми гулями, что мы в пещерах под Кроненом зачищали? – без приветствий начал Дан, что выдавало крайнюю степень тревожности. – Могу таких же крыс показать.

Возящихся в кубле лысых крысенышей, которым от рождения было от силы пару часов, Лодвейн скинул на магфон отдельно.

Такой отвратительной подробностью не поделиться Став просто не мог, но я уже доела и мне было ровно.

– Умеешь ты Став аппетит испортить, – скривился Холин, отломил кусочек свежего еще теплого хлебушка, и по-плебейски собрал с тарелки томатную подливку удивительно совпадающую по цвету с росписью на стенах подвала.

– Даже не знаю, что тебе такого можно показать, чтоб его испортить, – задумчиво отозвался Став.

По словам Лодвейна в гномьем изложении выходило что у упомянутых явлений один и тот же тухлый запашок. Чутью Дана я доверяла. Вампиры с темным даром штука редкая. И уж если пофигист Лодвейн нудит про темный след… Странно что Холин спокойно продолжал обедать. Будто новости были совсем не новости.

Не дождавшийся реакции Став пнул Мара ногой под столом, и Холин расплюхал кофе на скатерть.

– Ты не первый, – отозвался отряхивающийся некромант на гномское «ну и».

– Так делайте что-нибудь, светлые… тьфу, ты… темные головы!

– Мы делаем.

– Э… Погоди-ка, так это новое распоряжение усилить охранки отвращающим контуром по всему жилому и общественно посещаемому массиву Нодлута… Бур мне в зад! – экспрессивно воскликнул гном. – Спасибо родному управлению за внеурочную работу, конечно, но где столько некривых рук взять? За салагами глаз нужен, а основными силами я в Восточном буду до темного пришествия этим шлаком заниматься.

– Выпускники спец-школ и студенты темных факультетов проходят обязательную недельную практику в черте города.

– Холин, ты шутишь несмешно. Нормальных людей дайте, хоть из гражданских.

Я, наверное, штаны до дыр истерла, чуть ли не подпрыгивая, что готова за всех и везде, но темные шовинисты, как токующие глухари, были заняты только своими великими проблемами и внимания не обращали на энтузиазм ведьмомагических внекатегорийных рабочих масс. Массы у меня были не слишком объемные, на внекатегорийные точно не тянули, хотя в груди после двух детей тьмы прибавилось. Я стала замечательнее, чем была. Даже Став меня теперь замечал спереди, а не только сзади или в приложении к Холину.

– Да где я тебе людей возьму? Половина из запаса, кто потолковее, на подработках в Штиверии, у них там сейчас темный аншлаг. А штат урезали, вот у тебя раньше сколько оперативников на отделение было? А патрульных? В академию на некрофак кого только не берут уже, а смысл? Кто из них работать идет?

– Штат они урезали… – бухтел гном, нервно постукивая ложкой по столешнице. – Так расширяйте!

Я снова заерзала на стуле, изъявляя полное согласие быть первой в списке расширений. На постанывающую мебель Мар внимания не обращал, и я просто уставилась на него, потом задумалась и взгляд автоматически сполз вслед за привратным знаком под рубашку и так там, в области расстегнутой верхней пуговицы, и остался.

Мне грезились зловонные подвалы с кишащей нежитью, толпы коленопреклоненных гулей, падающие штабелями не-мертвые и тоскующая в углу шкафа лопата в розовом чехольчике. Руки чесались, я горела жаждой свершений, у Холина задымился воротник. Мар сдвинул брови. Став захекал.

– А ты свою горячую домохозяйку долго в стойле держать будешь? Глядь, как копытом бьет! Сам талант откопал и сам зарыл? Профессионал, уважаю.