Мара Вересень – Личная (не)приятность темного магистра (страница 3)

— Последний гонг для преподавателя, адептка?..

— Ада… Ай… — стараясь совладать со сбивающимся дыханием, выдавила я. И тоже удивлялась. Меня впервые подвела интуиция. У кафедры стоял вовсе не встретивший меня в общежитии куратор, это был декан темного факультета Мортравен собственной седовласой персоной.

— Неважно, — поморщился мужчина на попытку представиться, словно звук моего голоса доставлял ему дискомфорт, — я все равно вас запомнил. Сядьте уже хоть куда-нибудь.

Пустой первый ряд был ближе всего.

3

Начало лекции я самым безответственным образом прослушала. У меня в голове не укладывалось, как меня мог подвести дар. Предсказывать или гадать для себя всегда сложнее.

Да, я совсем не классический прорицатель или ясновидящая, я медиум. Настоящие прорицатели нас за себе подобных не считают, потому что медиуму для предсказания всегда нужен посредник: предмет, существо или бестелесная сущность. Медиумы работают исключительно в контакте с кем или чем-либо.

Однако интуиция — это не гадание и не предсказывание, это равносильно передвиганию ног при ходьбе. И тут раз — твои обе ноги левые.

Откровенно говоря, не увидеть куратора в классе было приятно, но фраза «я все равно вас запомнил» из уст декана и магистра некромагии в твою сторону — удовольствие сомнительное.

И со скамьей, куда я села, явно что-то не так. Во-первых, весь первый ряд пустой, а во-вторых, не прошло и десяти минут, как я снова отличилась.

Стараясь издавать как можно меньше шума, я достала тетрадь и ручку, устроилась на столике «под локоток», растущем на деревянной ножке из основания скамьи. Должно быть, когда в аудитории никого нет, пустые скамьи похожи на поросшие опятами бревна.

В тетради на первой странице я аккуратно вывела «Некромагия, пр. маг. некр. Мортравен» и тут же вспомнила, как мне представился куратор. Такие похожие фамилии… Братья они что ли?

— Ага, близнецы, — тихо, но отчетливо раздалось над плечом с изрядной долей иронии, так что я не сдержалась и прыснула, настолько забавным мне показалось сравнение. Смешок разнесся по аудитории в гробовой тишине.

Увековеченный чернилами на бумаге магистр, заложив руки за спину, возвышался за плечом как символ неумолимой судьбы. Нет, это не он про близнецов сказал. Фразу произнесли женским голосом. И точно не кто-то из тех, кто сидел на скамье позади меня. Там вообще девчонок не было. Лерд Мортравен, заглянув мне в тетрадь, сказал другое:

— С начала занятия это единственное, что вы посчитали нужным записать? Информация ценная, но легко восполнимая, а вот знак-концентратор и сопровождающая речевая формула, которые я только что стер с доски, — нет, разве что вы вдруг владеете заклятием «Свежий след» или, быть может, используете свой дар ясновидения? А хотите, я сделаю вам предсказание, адептка Ада Ай, на ближайшее практическое занятие? Вы не сможете ответить на вопрос преподавателя и получите взыскание.

— Тоже не любите прорицателей, магистр Мортравен?

— Тоже? Успели пообщаться с куратором? И как он вам показался?

— Производит впечатление.

Некромаг хмыкнул и вернулся к кафедре, положил руки поверх и внимательно посмотрел на меня пронзительно-синими глазами.

— Я не не люблю прорицателей, как не не люблю прочие виды магии, я не люблю, когда наплевательски относятся к изучаемому предмету и нарушают дисциплину, позволяя себе фамильярно беседовать с преподавателем и мешать другим заниматься. Я прощаю вам вашу оплошность в ваш первый день. Но только раз и только сегодня. Это не астрология и не гадание на чаинках, в которых неверная расшифровка знаков не будет стоить кому-нибудь жизни или смерти, а если вы встроите в базис фигуры не ту руну или не в том порядке в некромагии — будет. И в первую очередь вам самой.

Замолчал.

Пауза тянулась. Я уже боялась рот открыть, чтобы не навлечь на свою голову еще одну отповедь.

— Вот сейчас вам стоило заговорить и сказать: «Да, магистр, я всё поняла, больше не повторится».

— Я всё поняла, — попугаем отозвалась я, и Мортравен удовлетворенно кивнул.

— Потраченное на беседу с вами время я компенсирую за счет перерыва, — добавил декан, и благодарные взгляды сокурсников едва не пригвоздили меня к скамье.

Дальше я просто механически записывала и перерисовывала с доски, не стараясь вникнуть. Всё потом. А может, и не понадобится. Я очень на это надеюсь. К тому же окружающие уже год как во всём этом варятся, а меня только-только в кастрюльку кинули.

О некромагии я, адептка первого курса прорицания, точно знала только то, что она есть. Кое-что я помнила из общего вводного курса «Все цвета магии», примерно представляла, чем зарабатывают на жизнь некромаги, и, увы мне, так же, как все, развешивала уши, когда о темном факультете рассказывали всякую небывальщину. А с деканом знакома была исключительно заочно, по портрету в холле центрального корпуса, где проводились общие лекции. И то, со «смертниками» у первокурсников с других факультетов мало общего, а с прорицателями вообще ничего.

Но кто же тогда сказал про близнецов? Неужели я так остро чувствую себя здесь одиноко и не в своей тарелке, что придумала вымышленного друга?

Ответом был печальный смешок (женский!) и тоскливо произнесенное: «Никакой надежды».

4

Я уже исписала четыре страницы. Отвыкшие за каникулы пальцы мерзко ныли. Между лопатками тоже — сидеть было непривычно, да и неприязненные взгляды время от времени прилетали. Я чувствовала их, как комариные укусы. Перетерпеть можно, но с каждым новым потихоньку начинаешь звереть и сам готов кусаться. А еще над ухом зудит. В ушах, если точнее. Голос лерда Мортравена старательно суфлировался заунывным женским, причем не непрерывно, к чему можно было бы адаптироваться, а в чем-то значимых для привязавшейся сущности местах. Особенно ее волновало любое упоминание окончательной смерти.

В момент, когда скребущий по нервам дискант практически полностью заглушил преподавателя, я не выдержала. Нарисовала разрыв-руну рядом с незаконченной схемой очередного знака-концентратора, уже третьего за сегодня вместе с тем, что я проморгала. Сложила пальцы левой руки в «ом», удерживая разрыв-руну перед глазами, мысленно представила связь между мною и сущностью и с искренним посылом «изыди» так же мысленно эту связь оборвала.

Нудящий голос пропал. Оба голоса пропали. Мортравен запнулся на полуслове и несколько долгих секунд буравил меня взглядом. Затем продолжил, но время от времени продолжал этим взглядом за меня цепляться. Неприятненько.

Поэтому на первом ряду никто не сидит? И тут я. Захочешь, не захочешь, а наткнешься.

Мне казалось, что занятие никогда не закончится. А когда закончилось, почти тут же началось следующее.

Так как я ничего здесь не знала, поплелась хвостом за напрочь игнорирующими меня сокурсниками. Знаете, очень странное чувство, когда на тебя старательно не смотрят более чем две дюжины человек. Не гнали, и то хорошо, иначе я тут же бы заплутала, несмотря на указатели.

Здание темного факультета на поверку оказалось как плавучая ледяная гора, которая под водой втрое больше, чем видно на поверхности.

И все равно что-то эти темные перемудрили. Зачем живое зеркало, если можно было обойтись обычной лестницей? Зато второй урок — «Темные руны и ритуальная каллиграфия» — порадовал.

В рунах я понимала больше, чем в некромагии, и с начертанием магических знаков у меня никаких проблем никогда, так что даже удостоилась кивка в знак одобрения от профессора Эжены Шмель.

Я помнила эту эффектную даму средних лет по первому году обучения. Она читала общий курс по рунам в первом семестре, а во втором мы уже изучали руны отдельно от прочих факультетов.

Очень непоследовательно было меня вот так переводить. Со второго семестра на всех факультетах начинается специализация. Смежные дисциплины вроде рун, учитывая смену фокуса изучения, можно подтянуть без проблем, но как быть с профильными предметами? Взять учебник за первый курс и разбираться самостоятельно? Вряд ли подобное здесь поощряется. А еще меня изрядно пугала перспектива скорой встречи с мертвецами: ходячими, лежачими, лежачими по частям… Бр-р-р… Наверняка и могилы копать придется под руководством той же профессора Шмель или ее ассистента.

Мне так и не дали возможности представиться по всем правилам. Понятно, я опоздала (хотя тут можно поспорить), но лерд Мортравен мог уделить минутку в конце занятия, всё равно задержал. Впрочем, сокурсники не горели желанием общаться, а по фамилии меня лерда Шмель назвала на занятии, так что знакомство в некотором роде состоялось.

Третьим занятием была «Анатомия тела». Точка. Это меня добило. Я понимала, что люди не так просты, как кажется, но чтобы настолько… А еще не подозревала, что у некромантии столько общего с целительством, что курс читают до выпуска. Лерда Ива Анец начала занятие с того, что радостно посочувствовала по этому поводу. Сообщила, что в первом семестре нас ждет «Топографическая анатомия», много-много практических занятий в уютных лабораториях, и воодушевленно напомнила об экзамене. Очень радостная женщина. Убийственно.

Обратный переход сквозь зеркало не запомнился. Я замешкалась в аудитории, собирая разбежавшиеся карандаши, а когда вышла в коридор, там никого не было. Вообще. Хорошо, таблички никуда не делись, а то так и бродила бы здесь.