Мара Вересень – Личная (не)приятность темного магистра (страница 28)

После практики — перерыв, во время него я поужинала, заглянула в лазарет отметиться и получить лекарство. Там оказалось оживленно, а в коридоре витал знакомый цветочный запах.

— Кто-то на любовном получит нагоняй, — поделилась сиделка. — Опять отравление. Причем все пострадавшие в голос орут, что это просто амбрэ. Затем хохочут и к целителям начинают приставать с неприличными предложениями.

— И что это, если не амбрэ?

— Зелье доверия с изрядной дозой любовной магии. Сейчас декан Фаст явится и такую им любовь устроит. Мало было инцидента на стихийном, но те хоть нечаянно отравились, а эти сознательно.

Я тихонько ушла. Поглазеть на грозную демона-декана Фаст вблизи было любопытно, но меня ждало нечто более увлекательное — занятие с Яном, Янисом Мортравеном.

Ровно час не было ничего, кроме магии. Задачи, вычисления, демонстрация. Я испытывала удовольствие от того, что делаю, ведь у меня получалось.

Наконец Ян убрал книги на край стола. Мое сердце, едва переставшее биться от восторга, что сложное заклинание получилось идеально, снова сбилось с ритма. Янис очень серьезным голосом предложил поговорить.

Он поймал мой взгляд и после некоторого молчания признался, что увлекся. Сначала. Привлекательная молодая лерда, настойчивая, целеустремленная, серьезная, яркая. Ничего необычного, казалось бы, если опустить все эти видения, и тут библиотека. Желание обнять в ответ и защитить. Волнение, куда большее, чем у преподавателя за студентку его факультета, потерявшую сознание. А затем рассвет. Тот рассвет.

— Меня немного пугает, что вы стали мне так дороги, Адамина. Я даже толком не заметил, как это произошло. Зато точно знаю, с чего все началось.

— С моего видения?

— Нет, все гораздо проще. Все началось с ваших волос. И моего любопытства. Раз уж зашла речь… Видений о ритуале больше не было?

Я качнула головой. О случае, который послужил толчком к моему вынужденному отдыху в лазарете, я рассказала раньше.

Янис встал, подошел ко мне ближе, остановился за спиной. Я чуть запрокинула голову, касаясь его затылком.

— Возможно, все дело в том, что я больше вас не пугаю? — не то спросил, не то просто сказал Янис, опуская руки мне на плечи. Одна лежала спокойно, вторая принялась поглаживать шею, чуть касаясь мочки.

— Возможно, — ответила я, прислушиваясь не то к себе, не то к нему, словно и правда, как ментальный маг, могла уловить, что он чувствует.

— Вы можете идти, Адамина. Если хотите, — произнес мужчина, а рука замерла.

— А если не хочу?

— Вам все равно придется, иначе лерда Тену прибежит спасать вас от сил тьмы, — в голосе сквозила улыбка, от рук по коже растекалось тепло.

Я поймала его пальцы. Было немного страшно от того, что я позволяю себе вольности с преподавателем, но… Он ведь первый начал?

— Пока она не прибежала, могу я…

— Все, что пожелаете.

— Тогда, — я поднялась, удерживая его руку в своей, прижалась к груди. Потом обняла и счастливо вздохнула, чувствуя, как пружина напряжения отпускает, как меня обволакивает заботой, уверенностью, чувством покоя и… нежностью? Наверное, это больше всего было похоже на нежность. Словно бы он отвык или забыл, что делать, когда просто обнимают. Внутри него такая же пружина перестает давить. Просто нужно было обнять. Жаль, что я не могу обнять его всего. Сразу. Тогда бы было совсем хорошо. Не было бы этого чувства, что чего-то не хватает. Разве что, может быть, если бы он…

— Ян… — откровенно просить о поцелуе я так и не решилась, но…

— Я же сказал — всё, что пожелаете, — и сам потянулся к моим губам.

Так же, как тогда. Осторожно и бережно, чутко реагируя на мои неуверенные, неловкие попытки отвечать. Это как с магией: с каждым разом получается всё лучше. Темнеющая от желания пронзительная синь была тому подтверждением.

Я прикрыла глаза, вдруг получится увидеть и другого тоже? Получилось. Или это была фантазия, но я гладила сверкающее серебро и наслаждалась тем, как скользит между пальцев черный шелк.

— Скоро. Скоро всё будет иначе, — обнадеживающе произнес Янис, с явной неохотой отрываясь от моих губ.

— Когда?

— Я не могу сказать, ты не должна знать. Тебе просто нужно будет пойти со мной, когда я попрошу. А теперь брысь.

— Разве благородному лерду не полагается проводить даму до порога?

— Могу не удержаться и шагнуть за. Триш проводит. Не делай такое лицо, да, она иногда шпионит для меня. Нечасто. Честно. — Он помолчал. — Адамина…

— Да?

— А Инис, куратор Витравен, как он?.. Вы с ним… Нет. Ни слова. Я не должен спрашивать, а ты… Вы не должны отвечать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ян.

Его облик дрогнул, на долю мига раздвоившись, словно отражение в двух стоящих друг напротив друга зеркалах.

35

— Кто такая Ама́р? — спросила я у Триш, отворачиваясь от зеркала, у которого поправляла волосы и в которое призрачная дама от нечего делать показывала страшные глаза. Вариантов под дюжину, и ни разу не повторилась.

Очередные страшные глаза тут же сделались в крайней степени огорченные, по щекам одна за другой покатились горошины. Слезы у Триш тоже всегда были разные. По настроению.

Эту Ама́р упомянула сначала лерда Шмель, потом я слышала имя от адептов на перерывах, а сегодня о ней дважды за утро вспомнил Эвил. Тернел продолжал водить меня на завтраки и всячески опекать, но уже не так настойчиво, как в первые дни. Однажды вообще проспал.

Выяснилось, что он пошел на факультатив «Посмертная экспертиза тела и методы магического допроса», набор на который проходил ежегодно незадолго до завершения первого семестра. Туда принимали адептов с отделения прикладной некромантии и целителей начиная с третьего курса, вели факультатив куратор Витравен и обожаемая Тернелом лерда Лиана Бз, которые на пару требовали от принятых так же строго, как и на своих основных дисциплинах.

Занятия начинались в основном утром, так что иногда я даже завтрак заканчивала в одиночестве, потому что Тернел убегал. Подозреваю, что идея сделаться экспертом-криминалистом была своеобразным вызовом отцу. А еще Эвил обмолвился, что подумывает над тем, чтобы вернуть своим ушам задуманный природой вид. Представляю себе эту картину: эльф-некромант, специалист по криминальной экспертизе. Любит он к своей персоне внимание привлекать.

— Это всё твое влияние, — вздыхал недоэльф, — я заразился от тебя желанием учиться, сдавать зачеты вперед программы и уверенностью не только в своих силах, но и в том, что мне позволят это сделать. Витравен мог с чистой совестью не брать меня на факультатив, я ведь второкурсник. Однако взял, и теперь Амар мне в помощь. Хотелось бы ко всему пару лишних часов на поспать, но что есть.

— Какой вопиющий позор не знать о Владычице Теней, — тем временем взрыднула Триш в ответ на мой вопрос. — Твоя безграмотность повергает меня в печаль, а невнимательность — в тоску. Я для чего тебе принесла такой полезный каталог с множеством чудесных моделей? Чтобы ты сейчас спросила зачем?

— Как неизвестная мне Ама́р связана с этим древним журналом?

— Непосредственно! Двадцать первого ноября на факультете темной магии проходит Бал Увядания, конечно же. Владычица Теней и Королева Смертной Жатвы Амар явится, чтобы спеть свою колыбельную перед приходом зимы. Наряд нужен яркий, чтобы Владычица не спутала тебя с тенью, а лицо следует скрыть под маской, поскольку все мы равны перед ликом судьбы и под косой жнеца. Или ты вознамерилась проигнорировать столь важное и почитаемое событие? Еще скажи, что про день рождения декана Мортравена не в курсе?

Я и на первом курсе факультетские балы не посещала, потому мне даже в голову не пришло интересоваться этой стороной жизни адептов с темного. Наряды на подобные мероприятия не входили в оплаченный пакет обучения, кроме разве что парадной мантии. Но ее надевали лишь на праздник основания Академии, на вручение диплома и прочие официальные мероприятия. Тратить средства на бальный наряд, надеть который второй раз — дурной тон, я считала верхом нерациональности.

Мое собственное выходное платье, купленное мамой перед моим отъездом на сэкономленные деньги, будет выглядеть на празднике как платье служанки, по ошибке затесавшейся среди нарядных гостей. Отказаться от подарка значило огорчить маму, но и носить мне его было некуда. Разве что в местное кафе, в которое Эвил как-то предлагал отвести.

Что до дня рождения… Непонятно вообще, как на это реагировать.

— Как все, — сообщила Триш и романтично, как ей казалось, закатила глаза, оставив снаружи только белки. — Можешь открыточку подписать и положить в ящик для писем в бальном зале, как делают культурные адепты, а можешь попытаться лично поздравить, карауля после занятий. У тебя с твоими индивидуальными шансов больше. Еще смотри, адептки приставать начнут с просьбами передать.

— И он станет это всё читать?

— Да кто его знает, — хитро прищурилась Триш. — А вот Витравен — точно станет. Читает и подшучивает потом, цитируя.

По моему мнению, кураторскую манеру шутить можно было легко приравнять к изощренному издевательству.

— Почему Витравен? Письма же не ему.

Триш пристально посмотрела на меня. С выражением. С выражением «не делайте из меня дуру, адептка Айдин, я всё про вас знаю, про всех вас».

— Оставить поздравление анонимно? — предположила я.