Мара Вересень – Личная (не)приятность темного магистра (страница 20)

Реакция на возмущения были разные. Парень, что, кажется, был у природников за старшего, побледнел и покрылся пятнами. Одна из девчонок, впрочем, не одна, кокетливо трепыхала ресницами «грозному некроманту».

Эвил приосанился и задрал нос еще выше.

Стойте-ка, а ведь он как раз факультет стихийной магии заканчивал, когда его перевели. И не жаль ему своих почти коллег гонять? Ясно же, что ребята на нашем поле не специально кустов насадили. Вон на их части «грядки» почти такие же.

— В общем так, лютики-незабудки, или вы свою красоту сами выкапываете, или наша красота, над которой вы все это нарассаживали, выкопается и побежит вам спасибо говорить. Раз…

Эвил воткнул лопату у ближайшего куста.

Чуя, что сейчас Тернел заработает очередную отработку, цапнула его за рукав, но парень отмахнулся и приподнял руки, которые окутались лиловым свечением.

— Два, — продолжил он.

Кусты задергались, роняя лепестки, будто собирались пойти погулять.

— И-и-и, — протянул Тернел.

Парни за его спиной уже шепотом ставки делали, успеет ли Эвил до прихода преподавателя заставить взбудораженных мертвецов выбраться.

— Давайте мы профессора позовем, чтобы он работу принял, а потом можете эти цветы хоть на венки пустить, — предложила девушка, которая строила недоэльфу глазки, — я вам даже лент отрежу.

— Обязательно, — покивал тот, все еще удерживая плетение. Кусты продолжали дергаться, под одним даже костлявые руки высунулись. — Обязательно подождем. А чей профессор раньше придет? Наша лерда Шмель или ваш этот… Как его? С бородавкой… Да без разницы?

Тут парень-природник, на которого все поглядывали в надежде на разрешение конфликта, вздрогнул, будто его щипнули, и стремглав помчался к учебному корпусу стихийников.

— Тернел, да хватит, все уже поняли, что ты велик и могуч, — вздохнула Вероника. — Вон лерда Шмель идет, сейчас всё решат. Вы как хотите, а я себе грядку выберу и начну. Тут участков без кустов на всех хватает и так. Даже мило вышло, пахнет хорошо. Ой, что сейчас будет…

— А пусть Айдин скажет, — предложил коренастый кудрявый парень, кажется, Нойт или Найт. — Она же предсказательница. Айдин, что видит твой третий глаз и слышит третье ухо?

Я прыснула, представив третье ухо на макушке. Кажется, цветочный запах от экспериментальных кустов действовал не хуже, чем брызгалка Вероники.

— Сейчас подойдет лерда Шмель, — задорно ответила я, улыбаясь крепышу, — посмотрит на Эвила и скажет: «Копайте, Тернел…»

— Копайте, — договорила вместо меня в тишине подошедшая профессор. — Что замерли? Это всех касается. Рассредоточились по свободным некрасивым и скучным квадратам, а вам, Тернел, как почти выпускнику стихийного, достаются красивые. Раз уж вы и так их расшевелили.

26

— Эвил! — восклицала я, нарезая круги вокруг парня. — Я настоящий некромант! Видел? Ты видел? Я вот так! А оно вот так и оп! А я ух! Обалдете-е-еть!

Я повисла у него на руке, расплющившись лицом о плечо и преданно заглядывая в глаза старшему товарищу по лопате.

— Ага, — сказал Тернел. — Что-то ты мне не нравишься, Адаминочка. Вернее, нравишься, веселая, ласковая, глаза блестят, штаны эти твои… Подозрительно.

Он сверлил меня пристальным взглядом, стряхивать не спешил, наоборот, бережно поддержал и стал при этом такой серьезный и…

— Эвил, ты такой красивый, — выдохнула я, — такой сильный и грозный, а как копал!

— Ну-у-у, если тебе прям вот так приспичило… И если только чисто по дружбе, без всяких там… До пятницы я совершенно свободен. Могу даже в кофейню сводить для соблюдения протокола. Идем?

— Ой нет, сейчас я в кофейню не могу, мне к Мортравену в библиотеке готовиться. И надо побыстрее, а то вдруг не успею или куратор передумает и свой конспект отберет…

— Что еще за бред? Какие конспекты?

Парень остановился, задумчиво пощупал мне лоб и затылок.

От пальцев стало щекотно, я захихикала и отлепилась от него. В голове немного шумело, наверное, от перерасхода энергии, но после манипуляций Эвила шум притих.

— Странная ты сегодня, рыжая. Очень странная. Я бы на твоем месте часок вздремнул, вон как тебя накрыло. Селекционных роз на полигоне нанюхалась что ли? Или это они про тебя?

— Кто?

— Да главзмеи. Шушукались под расписанием. Лайз говорит: «Что это вообще такое? Только не ври, что амбре. Какой-то приворот? Где взяла?» А Вероника ей: «Зелье доверия. У подружки с любовного. Надо было проверить, вот я и брызнула побольше». Орхидея тогда: «А ты не переборщила?» А Вероника: «Не знаю, зато убедилась, что точно действует».

Рассказ о разговоре, а может, возня пальцами в волосах, слегка прочистили голову. Но идти спать я все равно отказалась.

— Лучше я в библиотеку. С этими утренними занятиями я едва к основным готовиться успеваю.

— Как знаешь, Айдин. Дело твое.

И мы разошлись.

— Эй, Эвил, — не удержалась я, окликнув свернувшего к общежитию парня. — А ты про кофейню серьезно?

— Ага, и про кофейню, и про дружбу, и про штаны, — гоготнул тот, сунул руки в карманы и удалился чрезвычайно довольный собой.

Я, как и собиралась, направилась в библиотеку. Между занятиями после перестановки в расписании случилась дыра. Глупо было не использовать это время для подготовки. Зато смогу вечером лечь спать пораньше.

Войдя, я сразу направилась вверх по лестнице вокруг дерева, возвышающегося в центре общего зала, и свернула на ветку-мостик, ведущую к отделу с литературой для факультета темной магии. Возьму что-нибудь для вида, чтобы занять кабинку для занятий, а сама почитаю конспект по некромагии. Вот некромагию за первый курс и возьму.

Поскольку я числилась на втором курсе, необязательно было подходить к служащему, чтобы взять учебники или дополнительную литературу за первый. Такое даже в карточке не отмечалось, и я могла сама пройти за книгами к стеллажу.

Полки здесь, в отличие от общего зала, не напоминали лабиринт, зато были высокими. Чтобы добраться до нужной мне, пришлось подкатить специальную подставку со ступеньками.

То, что я чуть не угадала с расположением, я поняла только когда поднялась. Лучше было бы спуститься и сдвинуть подставку чуть ближе, но мне показалось, что я дотянусь, и потянулась. Схватила книгу за корешок, дернула, колесики качнулись, я потеряла равновесие и рухнула прямо на идущего вдоль полки декана Мортравена.

Он явно не ожидал, что на него сверху посыплются книги и адептки, но свалиться и набить шишек мне не дал. Держал сильно, уверенно, надежно… Сердце пропустило удар, и я сделала кое-что совершенно не поддающееся объяснению — я обняла магистра Мортравена.

— Зачем вы это делаете, адептка Айдин? — настороженно спросил декан, мигом уловив разницу между моим за него хватанием во время падения и сейчас.

— Что именно, профессор? — шепотом спросила я.

— Обнимаете меня.

— Вы первый начали.

В голове снова шумело, мне слышался запах цветущих роз, а пронзительно синие глаза Мортравена вовсе не казались колючими, скорее наоборот.

— Вы падали, я вас поймал.

— Могли бы сразу и отпустить.

— Мог бы. Но вы обняли. Я потому и спросил. Может, сами отпустите?

Но я лишь сильнее сцепила руки у него за спиной. Это было недопустимо, дико, безответственно и против всех мыслимых правил, но я так давно не чувствовала себя настолько защищенной, что оторваться от Мортравена сейчас — все равно что остаться голой на улице в мороз.

Лерд Мортравен собрался было сам избавиться от моих объятий, но я вздохнула, прижимаясь сильнее, утыкаясь лицом ему в плечо, и его руки замерли поверх моих:

— Адептка Айдин, Адамина?.. У вас что-то случилось? Вас кто-то обидел?

Сердце колотилось как бешеное. Мне казалось, что я одновременно здесь, в библиотеке, и где-то еще. Будто меня надвое разорвали. И мне мучительно, жизненно необходимо было, чтобы обе части меня стали… остались… с ним… одним…

— Ян…

...

Я пришла в себя в кресле в уголке библиотекаря. Мне в лицо поочередно совали то стакан с водой, то какой-то дурно пахнущий пузырек.

Взяла стакан. Стукнула зубами по краю, выпила половину.

Надо мной стояли Мортравен, служащий библиотеки и девушка с факультета целителей. То ли старшекурсница, то ли помощница преподавателя.

— А что случилось? — спросила я, усиленно делая вид, что ничегошеньки не помню.

— Вы упали в обморок, Адамина, — строго глядя на меня, сказал Мортравен.

— Это определенно переутомление, но мне кажется, тут что-то еще есть. Лерде Айдин стоит пройти обследование. И желательно не откладывать. И спать побольше, — целительница смотрела то на меня, то на декана, а служащий просто радовался, что все обошлось и ему не нагорит за несработавший упор на подставке.

Зато я могу опоздать. Но учитывая, что занятие как раз у Мортравена, мы можем опоздать оба.