Мара Вересень – Академия невест-попаданок и Дракон в перспективе (страница 30)

Я вытаращилась на преподавателя, с аппетитом расправляющегося с ужином и глядящего мне куда-то между бровей, в видом человека жующего под просмотр фильма.

— Вы знали!

— Только догадывался, что подарок может спровоцировать воспоминания. Но проверить прочность блока тоже было не лишним.

— Вы!

— Я.

— Что я не должна вспоминать?

— Думаете, я вам отвечу? — ухмыльнулся Виридан. — Вы не закончили. Продолжайте.

Я надулась. Но ладно. Сделаю, что нужно, и меня отсюда выпустят. Камни, Силмэ, рисунки, Стоун в беседке (тут я покраснела), снова рисунки, те, про которые никому… Май и библиотека. И как его сердце билось в ладонь, а мое — с другой стороны. Отравленный напиток, палата, Май… И ключ. А потом бассейн и золотой круг, как там, в портальном зале, только не внизу — надо мной. Муки совести, всяческие терзания, эльф, попытка выследить Мая, мист Виридан, провал. Эльф скотина. И звон в голове.

— Если вы закончили и наелись, мади Марциус, можете быть свободны.

Я сидела, потом нагло потянулась к графину и добавила себе в бокал, в конце концов я давно совершеннолетняя, что бы они тут в Проходном мире, не думали. Мой подростковый протест вызвал на лице Виридана снисходительную улыбку, как у лояльного папы, забавляющегося выпендрежем взрослеющего дитяти.

Допила налитое, прикусила виноградинкой, встала, изобразила, на мой взгляд свой самый идеальный реверанс, попрощалась и направилась к прочь из столовой, где мы ужинали, через небольшую гостиную к выходу из апартаментов Малахитового Сэра. Вот пусть бы меня кто-нибудь увидел и ему нагорело за разврат с ученицей.

Месть мелкая и жалкая, но хоть какая за пустоту в голове, будто из меня душу вынули. Когда Силмэ у меня по мозгам шарахается, такого гадкого чувства нет. То же мне, опекун. Стоп!

— Мист Виридан, — обернулась я, преподаватель, вышедший меня проводить, как вежливый хозяин, приподнял бровь. — Вы сказали, что отвечаете за меня. — Кивок. — Зачем отправлять меня на курсы?

— Так было нужно. Кроме того у вас редкий и сильный дар, хоронить который преступно.

— Кроме того… Кроме чего?

— Вы здесь не просто так, Эрмира. Это все, что я могу вам сказать. Доброй ночи.

Снаружи действительно была ночь. Славно день прошел. А я опять попала. Мне нагорит за вылазку, за потерянный ключ от всех дверей и за Силмэ. Но по дороге к домику больше думалось не о наказании, а о помощнике инспектора.

Часть 12. Наказание. Глава 1

Мне удалось прокрасться к себе, не потревожив Флори. Фея шуршала в гардеробной — перебирала баночки с косметикой и мурлыкала что-то себе под нос. Это у нее было вроде медитации — порядок на туалетном столе наводить, так что зря я кралась, можно было слоном топотать, она бы не заметила.

В распахнутое окно дышала ночь, ключ лежал на подоконнике, завернутый в блестящую бумагу от шоколада. Рядом — ярко-фиолетовый цветок чертополоха, скорбно поникший головкой, когда я его подняла, и записка на обрывке бумаги для рисования.

Силмэ сообщал, что хоть соблазн был невыразимо велик, он вспомнил, что он мужчина и воин, и сходил только в одно место. Правда, получилось в два, но случайно, просто впопыхах домики перепутал, очень уж однотипные. Извинялся, что бросил меня вот так с голым зад… спиной, но мист Виридан, по ощущениям, менталист не хуже него и, в придачу, совершенно непроницаемый. Что у Малахитового Сэра ментальный щит похож на зеркало (это когда при попытке пробить шарахает в обратку своей же силой), а значит, либо он менталист высшей категории и, скорее, блок на мне его рук дело, либо дракон, что нереально. Правило “только ректор в Академии дракон” единственное, которое никогда-никогда не нарушалось. Гости не в счет, они временные, а Виридан не первый год танцам учит. Постскриптум: крепость пала. Постпостскриптум: нечеловеческое (я все-таки эльф) спасибо за помощь. Постпостпостскриптум: ты в созвучии с первым порталом. И “увидимся позже, жарко и страстно целую, твой прекрасный и сногсшибленный эльф”.

Клоун.

И как теперь уснуть? Столько всего… Я взяла в руки кругляш ключа и присела на постель. И едва я это сделала, в голове щелкнуло и организм отключился. Последними мыслями было: “Виридан!” и “Зараза!”.

Проснулась я точно так же, как и уснула — хлопком. Ноги затекли, рука, сжимающая ключ, тоже. Ужасно хотелось в ванную, есть и вернуть артефакт, пока не поздно. Хотя наверняка поздно. В любом случае мне нагорит.

Умываться кралась, как партизан по минному полю, и тщательно исследовала все углы на предмет внезапных чешуйчатых соглядатаев, а то повадились, понимаешь, подглядывать. Но в ванной никого, кроме меня и моего всклокоченного отражения со следами от подушки на лице, не было.

Почти сразу же под дверями принялась завывать Флори, что мы вот вот опоздаем, и Алая Дама, мад Редрик (бытовая магия и хозяйство) устроит получасовую лекцию в добавление к теме урока, непременно скажет про опоздание мад Хольген и лекций станет не в пример больше. Поэтому умывалась я в спешке, в гардеробную бежала в полотенце и босиком, одевалась во что Флори подала и только в Академии обнаружила, что на моих ногах туфли на каблуке, платье в лазурных колокольчиках, золотистые стразики в волосах и кило туши на ресницах. А я все думала, отчего моргать тяжело… На первом же перерыве смою эту красоту.

Флори так меня торопила, что я едва успела прихватить с собой ключ. Задача на сегодня — отыскать неуловимого помощника инспектора не попавшись самому инспектору.

Удача улыбнулась на втором перерыве. Я заметила знакомую спину и стриженый затылок, сунула сумку с тетрадями Флори и рванула следом.

Я так разогналась, что с Маем едва не случилось то же самое, что с Силмэ в парке. Повезло, что рядом оказалась стенка. На счастье, парень услышал звуки галопа и обернулся, иначе оказался бы в этой стенке носом, а не спиной. План прижать помощника инспектора наконец-то был осуществлен. Я так обрадовалась, что даже не сразу заметила выражение его лица.

— Май!

— Мади Марциус, — меня деликатно отстранили на расстояние вытянутой руки.

— А что происходит? К чему этот официальный тон?

— Это я у вас должен спросить. Что происходит?

— Май, я не понимаю…

— Ладно. Я объясню. Я волновался, пришел навестить, а ты, едва узнала про ключ, бессовестно воспользовалась тем, что безумно мне нравишься, отвлекла разговорами о помолвке, и пока я как дурак радовался, что мои чувства взаимны, утащила артефакт! Никогда не думал, что ты способна на подобное. Тебе так нужно было попасть в зал первого призыва? Тебе достаточно было попросить, я сделал бы что угодно, только потому, что это ты попросила.

— Отвлекла? Способна на подобное? — радость от встречи мгновенно испарилась, оставив только гадкий колючий озноб. — Знаете что, драг Болдер, идите в… к демонам!

И ушла сама. Надо было этим ключом ему нос ткнуть, но это я уже потом подумала, когда отбежала подальше и обидные слезы с лица стерла.

А и правда! Что это я? Дались мне его глаза и поцелуи, которых не было, дракон он везде дракон, только любимое непогрешимое “я” на первом месте. Соблазнял меня по библиотекам, за руки хватал… И взять и воровкой назвать? Сам же забыл, а я теперь виновата? Пойду сейчас и Стоуну его сдам, пусть драг своему помощнику за разгильдяйство выволочку сделает. Или уже сделал, вот болезный и бесится? Стоун в любом случае радоваться будет, что я пришла, с ключом или без ключа, а не нос воротить. Тоже мне… Дракон у него маленький… А гонору на целого короля.

Опять эти слезы дурацкие и как назло порыдать негде. Что ж народу-то столько, будто на масленичном гулянье!? И все радостные, когда у меня тут вот… у меня тут…

Я будто снова тонула, так горячо было внутри от незаслуженной обиды, потому обнаружив сквозь пелену слез что-то плечистое и в зеленом, обхватила это руками и… понеслось. Раз он мне тут почти что отец родной, пусть выполняет свои отеческие обязанности, а то советы раздает, воспитывает, вчера отчитал (за дело, конечно, но сам факт) и накормил, сегодня пусть нос вытирает. Нечего было на меня внезапносон колдовать…

— Светлые небеса… Сердечко мое, что случилось? — губы обожгли макушку, я на мгновение замерла и осталась, где была. От этих рук было тепло и никаких холодных пупырок, только горячие.

Глава 2

— Не плачь, не плачь, это невыносимо… Куда делся отважный птенчик? — суровый инспектор драг Аркейн Стоун, а вовсе не назначенный опекун, шептал и уговаривал, гладил по голове и оттирал с зареванного лица размазанную косметику белоснежным платком, который очень скоро перестал быть белоснежным.

А еще обнимал, осторожно целовал мокрые щеки подбираясь к губам. Объятия становились жарче и требовательнее, я отвечала… Или кто-то другой… Что-то другое во мне, чему мне уже не хватало сил сопротивляться. И действительно тонула, погружаясь все глубже, только вместо ожидаемого ледяного омута становилось все горячее.

Зачем в кабинетах диваны? Чтобы утешать на них расстроенных учениц, конечно же. Укладывать на подушки, осыпая поцелуями, дразня будоражащими прикосновениями и срывая с девичьих губ нечаянные стоны. Мист Виридан, попадись мне действительно он, вряд ли позволил бы себе нечто подобное, но даже если бы и позволил, мне (мне, а не предавшему меня телу) было бы все равно. Как сейчас. И все равно было до тех пор пока у меня под кожей разом не вспыхнул миллиард обжигающих игл.