Мара Вересень – Академия невест-попаданок и Дракон в перспективе (страница 32)

А любопытно выходит. Ведь мы с Ирисой “попали” почти одновременно. Я чуть раньше. Как там Виридан говорил? За пару минут до полуночи? А она уже после.

И пусть это выглядело как бегство, но я оставила Ирису с ее наипервейшим БРР, направилась прочь, решив, что лучше подожду мад Хольген у ее логова, как на меня с потолка набросилась люстра. Осветительный прибор разминулся с моей головой в самый последний момент, потому что меня толкнуло в сторону. Я едва удержала равновесие и теперь запоздало тряслась от страха за свою едва не погубленную не слишком кчемную жизнь. Салатовый подол драгни Азур змеиным хвостом метнулся в арке коридора позади меня.

А еще у происшествия был свидетель. Он же благодетель. Тоже мне, темный рыцарь, гордый и одинокий, можно подумать, я его со спины не узнаю… Нет, спасибо конечно, за своевременный пинок, только мог бы и подойти. Вдруг меня утешить надо?

Но явилась Синяя Дама, а от нее утешений как снега летом — не дождешься. Меня посверлили очами. Синими. И отправили в библиотеку, где Серый Сэр затеял генеральную уборку в запасниках.

— Ты как призрак, — сообщила мне Флори, когда я полуживая от усталости вечером явилась домой. — Злобная, пошатываешься и серая вся. Такое ощущение, что это не ты пыль вытирала, а тобой.

— Ты не так уж и не права.

— Поесть?

— Не хочу, — буркнула я и поволоклась наверх.

Запихала грязное в корзину. Оно потом из нее куда-то девается, а в специальном отсеке в шкафу, в гардеробной, является уже чистое, только разобрать, но мы периодически забывали, пока одежки сами наружу не вываливались.

Я даже не стала проверять ванную на наличие отсутствия мимобеглых ящериц. Но их там и не было. Зато в комнате — была.

— Проваливай, — сказала я и полезла в постель рыдать и жалеть себя.

Но ящерица никуда проваливать и проваливаться не собиралась, наоборот ближе подобралась.

— Сказала же, проваливай…

Это было, как с кошкой в прятки играть: выглядываешь из-за угла, а кошка всякий раз все ближе, ближе, бли…

— Экспериментаторы веровы, — ныла я, размазывая слезы по лицу и хлюпая носом в уголок одеяла, — ритуалисты, жернов им в… куда-нибудь. Жила себе тихонько, работала в магазинчике на набережной и не мечтала ни про какие чужие миры. И нате вам… Кругом ящеры всех калибров, куда ни сунься. И главное, не сбежишь никуда, на меня, видите ли, надежды возложили. Ага, не знали куда столько счастья деть, и дели, куда вышло. И Май думает, что я специально… А я не специально! Оно само! Сам. Он. Забыл!

Ящерица внимала, сидя на подушке, и таинственно косила выпуклым золотым глазом в вырез ночной сорочки, бретелька которой сползла с плеча. Я тоже покосилась. Глубины как глубины. Средней глубины. Чего там смотреть? На мне узоров нету… Сейчас во всяком случае, но чешется зверски. Но если руки еще можно было почесать, то чесать в прочих местах было как-то… неловко.

— А потом это вот все со Стоуном в кабинете, и они все теперь думают, что я такая! А я не такая! Сами они… Я тут даже поцеловаться не могу, с кем хочу никак, а они… Иииии…

Ящерица дернулась, будто собралась устроить мне подружеские обнимашки, но я шарахнулась. Хоть я к ней уже малость попривыкла, как виртуальный собеседник она еще годилась, но ближе подпускать… Брррр… Итак обмурашило уже от макушки до пяток. Может и чешусь потому, что она так близко. Или он. Я в ящерицах не разбираюсь. В глубины косилась(лся) как он, а терпеливо слушает мое нытье как она. В ванную опять же все время лезет. Воду любит или подглядывать? И какая-то она… другая. Раньше вроде помельче была. Растет? Или действительно другая? Ночник подсвечивал золотистую полоску по хребту и пятнышки на боках. Ящерица разложила хвост баранкой, голову завернула набок. Морда сочувственная, а глазом… Кажется, все-таки он. Хотя зачем ящерице мои глубины?

Я не выдержала и почесала. Рисунок сразу же проявился. На руках, в тех местах, где я и их почесала, тоже подозрительно посвечивало.

Дополнение к правилу — не чесать.

— Только не разболтай никому, ладно? — попросила я ящерицу. — Не знаю, почему нельзя, но нельзя. Жо… Э… Предчувствие у меня плохое. Нельзя про это знать. И Силмэ велел не болтать, а он такими вещами не шутит, хоть и сволочь. А ты иииди уже, ладно? — Я протянула ногу и потыкала пальцами ноги в подушку, пытаясь стряхнуть ящерицу.

Тварюшка вцепилась в наволочку когтями и брякнулась с кровати вместе с подушкой. Вот и ладно. Все равно я на этой спать теперь не смогу. Смогла на другой.

Утро наступило поразительно быстро, мне нужно было в университет на дурацкие курсы, я примчалась, а меня раз — и не пустили.

Глава 4

Перед универом необычайно многолюдно. Но я не особенно смотрела по сторонам, рванув к внезапно запертым воротам, которые к тому же оснастили стражниками. Те скрестили угрожающего вида копья. Мне устроили проверку с требованием пропуска, подышать на стеклышко и подержать жезл — индикатор магических сил.

— А что происходит? Почему такие строгости? — спросила я одного из парней, когда после совершения всех этих действий оказалась в аудитории.

Русоволосый крепыш сидел недалеко от нашей с Силмэ парты и потому был, можно сказать, ближе прочих сокурсников.

— Вам в Академию новостных вестников не шлют? Вроде не деревня, — удивился он. — Под каретой Болдера алхимическая вспышка взорвалась.

Мне поплохело до темных пятен в глазах.

— Он в порядке? Май в порядке?! — я вцепилась в парня.

— Да нормально все, — отбившись от моих рук ответил тот. — Оно с опозданием сработало. Болдер уже у Университета был, и вышел почти. Кучер пострадал и лошади. И дядюшкина карета, ясен пень. А Болдер только синяками отделался и разбитыми очками. Поднялся злой как демон, глазами полыхает, рожу о мостовую счесал, будто его ящеры драли…

— А алхимия причем? — перебила я.

— Ну ты темная, дракону магией навредить почти нереально.

— А не магией, выходит, можно?

Сокурсник пожал плечами.

— Думают, что на Стоуна покушались, — сказал парень. — Или на самого Болдера, но как бы Стоуну пригрозить, он же королевский инспектор, недовольных — лопатой греби.

— Как-то это за уши притянуто, — заметила я, невольно заражаясь манерой изъясняться этого любителя устойчивых выражений.

— Ага, за уши, — двусмысленно хмыкнул однокурсник, намекая на мою гипотетическую любовь с Алданэлем.

— Да нет у нас ничего, — зашипела я, чем вызвала еще один похабный хмык, а парень принялся возиться в сумке, давая понять, что разговор окончен.

Вот возьму и нарочно сейчас к Маю сяду. Но драга Болдера на его обычном месте по объективным причинам не было. Обладателя длинных ушей — тоже.

Остаток занятий я просидела одна, грызя карандаши, рисуя в тетради всякую дребедень, вместо конспектирования лекции, и беспокоясь за ущербного придурка, который опять чуть не скопытился… А про дракона можно так сказать?

Я даже привстала и поймала взгляд миста Гая. Странно, что он меня сегодня ни разу не дернул и замечания не сделал за недостойное студента игнорирование учебного процесса.

Мысли с учителя по портальной магии тут же свернули на порталы и тот конкретный портал, который стал причиной моего появления в этом мире.

Вокруг полуживой меня сидели: “величество” — раз, его жена Аконита — два, ее родственник Стоун — три, учитель танцев и Хранитель Эмерайд Виридан — четыре, Синяя Дама — пять. Однако людно бывает в тайных залах Академии. Был кто-то еще. Король и Виридан были ко мне ближе всего и этот молчаливый кто-то, кого величество упрекал за геройства. Что за подвиг? Вытащил мое недотопленное тело из воды? А кто реанимацию проводил? “Герой”, Виридан или сам величество? Уж явно не мад Хольген. Аконита и Стоун явились позже. Стоун вообще держался поодаль и даже смотреть на меня отказался, отговорившись, что уже и так безмерно занят как воспитатель. Маем, видимо. Чьи тогда мурашки были? Виридана, короля или неизвестного героя? Впрочем, там из присутствующих как минимум двое однозначно драконов было, один гипотетически дракон и один очень может быть дракон, но не точно.

— Природный портал подобной конфигурации, — назидательно раздалось у меня над партой, я вздрогнула и выронила карандаш, которым изобразила в тетради виденный мною в зале золотой круг.

— Не существует? — продолжила я вместо подкравшегося миста Гая.

— Существовал. Когда-то. Очень давно. Схемы не сохранилось, либо сведения были сознательно уничтожены. Согласно некоторым гипотезам, части схемы содержатся в изображениях герба династии Драгсит и на эмблеме Академии истинных дев. Вы, судя по рисунку, увлеклись теориями и совместили эти части, как многие до вас, а недостающие элементы добавили сами. В целом, верно, если следовать логике построения портальных схем данного типа.

— Что не так? — на мой непрофессиональный взгляд рисунок выглядел идеально.

— Изображенный вами портал непрерывно активен, а это невозможно. Они возникли одновременно. Наш мир и переход. Портал первого перехода, согласно легендам, был уничтожен, чтобы более старый погибающий Изначальный мир не выпил новосозданный Проходной. Если бы портал все еще работал так, как вы изобразили, Рубеж — кольцо гор из окаменевшей и застывшей магической энергии, охраняемой Стражами — не выдержало бы натиска окружающего Проходной мир хаоса, из материи которого он и был сотворен драконами Имболком, Остарой, Бельтайном, Литой, Лугнасадом, Мабоном, Самайном и Йолем, магами перемещений и магами порядка в основном, но и прочие меж ними были. И сердце — истинная дева, нареченная одного из королей-драконов.