Мара Вересень – Академия невест-попаданок и Дракон в перспективе (страница 24)

Еду я, еду… Обижается еще. Ой… Вот почему подножка — подножка. Позорище. Чуть носом в пол не нырнула, если бы Май не изловил. Цапнул прямо поперек… Ну, за что получилось, за то и цапнул.

Я опять, как помидорина. Ужас какой. И этот тоже сидит, глаза отводит, сейчас еще по десятому кругу извиняться начнет. А это мы уже едем? Что ж так жарко…

Подумаешь, случайно схватил за дары природы, не целоваться же полез. Это я на него вон на балу почти что с поцелуями набросилась. “Истинного своего будешь целовать…” — крутнулось в голове сказанное Силмэ замогильным голосом. Я прижала руки ко рту, чтоб удержать панику и во все глаза уставилась на Мая.

А так бывает? Когда не совсем дракон и не совсем поцелуй? О, Верный чертог, я ведь еще и к Стоуну приставала. Кошмар какой. А так спокойно жила… Вывод: во всем виноваты эльфы.

— Ты всегда такая странная? — спросил Май, хотя вид был, будто извиниться опять хотел. Да, действительно. Сначала порталами швыряюсь почем зря, потом задом в фикусы прячусь, потом…

— Обычно нет. Это тебе просто повезло.

— Ага. Я вообще везучий. С самого рождения, — не очень-то весело сообщил Май. — А ты была очень красивая.

— Когда?

— Тогда. И сейчас. Просто драг Стоун первый… Меня к нему на воспитание определили, так положено. Пока на крыло не встал, на несколько лет отдают под опеку старшего родственника не прямой, но близкой крови, чтоб научить дракона проявлять самостоятельность. Совсем чужому нельзя, получится обратный эффект. Это еще в подростковом возрасте делают, а меня не отдали только теперь, потому что болел долго. Драконянка это приговор. А я вот. И вот такой. По нашим правилам, пока оборота не было — ты, считай, ребенок и отношение к тебе соответственное. Зачем я все это рассказываю? — спохватился Май, а я прижала к себе руку, которой уже почти что потянулась его по коленке погладить. Так ближе было.

Я, наверное, и правда странная, раз мне его потрогать хочется и в глаза заглянуть. А он как специально то щурится, то очки эти его блестят, не разобрать, то как сегодня — солнце в лицо.

Потом мы внезапно приехали, и мне стало ужасно жаль, что так быстро. Вдруг бы еще что интересное про драконов рассказал, чего нам не говорят. Выходит, дядюшка Стоун пристроил воспитанника в помощники. Даже экипаж выделил, чтоб ему занятия не пропускать. Стоп. А зачем Маю курсы, если, как сказал Силмэ, у него диплом? Из любви к портальной магии и мисту Гаю? И еще момент. Мне ведь действительно хотелось впереди сесть, но я увидела полную аудиторию парней и Силмэ, которого от волнения и издалека за девушку приняла, вот и пошла к нему.

— Май, — его рука, что он подал мне, чтобы помочь выйти из кареты, не роняя достоинства, дрогнула, и мне опять сделалось до мурашек волнительно, но я все-таки спросила, о чем собиралась, — а ты у Восточного форпоста был? У маяка?

— Да, — насторожился он.

— А там какой пляж? Камешки или песок?

Ответить он не успел. Нас прервали. Инспектор Стоун собственной драконистой персоной, сузив глаза очень неодобрительно буравил нас взглядом, а в особенности — наши с Маем сомкнутые руки. Почти что драг Болдер все еще удерживал мои пальцы в своих и отпускать не торопился, даже, кажется, прижал посильнее. Я сама свою руку забрала, бормотнула “спасибо” и рванула в противоположную от обоих драконов сторону.

Каретный двор был от нашего с Фей домика на приличном расстоянии, а я еще вокруг побежала. Примерно на полпути я сбросила крейсерскую скорость и пошла нормальным шагом, как приличная мади. И пока шла, увидела в одном из уголков парка Ирису, сидящую на скамейке с идеально ровной спиной, гордо и в слезах, и незнакомого темноволосого типа с жестким лицом, стоящего рядом с ней и что-то тихо, но угрожающе выговаривающего. А еще окончательно осознала, что мне действительно нравится ущербный дракон. И что с этим делать — непонятно. Прижать, как паразит Силмэ советовал? Так вроде положено, чтоб наоборот… Не принято в Проходном мире, чтобы девушки инициативу проявляли. Девушки здесь существа зависимые, и у них никаких особенно прав нет инициативу проявлять. Даже в обычной жизни, не то что в отношении симпатичных помощников.

__________________________________________________

Она обманом пробралась на Отбор в качестве невесты, чтобы найти там дракона. Сезон охоты объявляется открытым! Но что будет, если крылатые лорды откроют охоту на героиню истории в ответ?..

Хотите узнать? Тогда вам сюда!

Глава 2

Два занятия подряд, одно из которых индивидуальное, у миста Расмуса, и ты сама как ископаемое. Чтобы не заморачиваться, наш Темный Сэр, преподаватель по истории и мироустройству, давал опросник и утыкался в книгу, предоставляя меня самой себе. Наверное, он даже мои ответы так ни разу и не смотрел, потому что на одном из прошлых дополнительных занятий я, вместо того чтобы отвечать, предложила заменить скучные опросники чем-то вроде памятных мне тестов с вариантами ответов. И ничего. Сейчас же я просто возила по бумаге, рисуя завитки и ракушки. Ракушки!

— Мист Расмус!

— Хр-р? — дернулся Темный Сэр, роняя стоящий торчком фолиант на стол. — А? Что? Вы уже справились?

— Нет же…

— Тогда зачем отвлека-а-а, — о с трудом подавил зевок, — аете меня?

— Мист Расмус, а вы у Восточного форпоста были?

Этот маяк не выходил у меня из головы. Вчера я вообще весь вечер провела шебурша камнями в банке и разглядывая помеченные Силмэ рисунки.

Тем временем на лице пожилого преподавателя отразилась усиленная работа мысли. Кажется, он вспоминал, было ли в моем опроснике что-то на эту тему. Засомневался, на всякий случай кивнул и добавил, что был у всех четырех форпостов или, как еще называют маяки, Опор Проходного мира. Но меня интересовал Восточный, а точнее — пляж.

— Нет там камней, песок. Я догадываюсь, откуда сомнения. Мастер-живописец Рифель многих вводит в заблуждение этой картиной. Она почти неизвестна и мало где упоминается, хоть и выставлена в Галерее. Но секрет в том, мади, что художник, вопреки мнению многих, в своей работе был совершенно правдив. Мастер Рифель один из первых драконов, прибывших сюда из мира основателей, и в его памяти сохранился другой Восточный форпост. Оттуда. По образу и подобию, мади Марциус. Самый беспроигрышный вариант творения.

— Но почему тогда никто…

— Почему никто? Драконы, некоторые историки и искусствоведы, вы вот теперь, получается, тоже. Просто это никому не интересно. История вообще мало кому интересна. И вы не исключение. Кстати, непременно попробую предложенный вами способ опроса. Это требует дополнительной подготовки для преподавателя, но значительно проще в обработке. А чтобы не списывали, можно сделать разные варианты и различной сложности, — принялся мечтать Темный Сэр.

Ну вот. Кажется, в ближайшее время Академию ждет нововведение. Вряд ли Темный Сэр упустит возможность козырнуть перед инспектором. Пришлось заверить, что мне известность ни к чему, и полностью отдать лавры первооткрывателя мисту Расмусу.

Из класса я выбрела с чугунной головой, где горошинами болтались сведения о том и не том пляже Восточного форпоста, полученные от Темного Сэра. Мой печальный путь пролегал мимо Страшного, и я вдруг вспомнила, что так и не поинтересовалась судьбой карточки с непонятным гербом, оставленной у библиотекаря.

Занятия давно у всех закончились, и в опустевшей Академии было малость жутковато. Еще и Страшный. Дурацкая статуя таращилась своими буркалами в какую точку зала-развилки ни стань. Светильники подрагивали, имитируя свечи, в нишах по стенам висели портреты ректоров. Не так и много, если разобраться, ведь должность главного по Академии практически пожизненная. И я правда не помнила точно как выглядит конкретно теперешний ректор. Все драконистые особи были хоть и разными с лица, но выражения имели, как у инспектора Стоуна, когда он является на урок и застывает в углу статуей.

Прошедшие два дня он со мной не заговаривал и подарков не слал. Только взглядом следил, тяжелым и… зовущим, будто я должна первая подойти и повиниться за условный разврат. А мы с Маем только за руки подержались. И в карете вместе ехали. И я еще думала всякое. Но драг же не эльф, чтоб мои мысли про прижать увидеть. В общем, я так поняла, что меня наказывали невниманием, а организм, тем временем, так и тянуло поддаться взгляду. Чувство было приятное и отвратительное в своей беспощадности. Ледяные пупырки от ящериц и то лучше, чем такое. Вон мне уже даже в каменных глазах Страшного сочувствие мерещится. И чей-то заунывный вой, как плач по моей печальной судьбе. Но это просто в администрации кто-то в коридоре разговаривает.

Затем послышались шаги. Я юркнула в нишу за колонну и, покосившись на портрет кого-то из ректоров, попросила не выдавать, если это вдруг драг Стоун. С моим везением я вполне могу сейчас с ним столкнуться. Еще подумает, что поджидаю тут с извинениями. Но это оказался мист Виридан, расстроенный и немного злой.

Вот бы из кого отменный дракон вышел. Малахитовый. Я даже представила здоровенную темно-зеленую зверюгу с когтистыми крыльями, шипастым гребнем и чуть прикрытым из-за шрама на морде золотисто-зеленым глазом. Преподаватель вдруг остановился, будто прислушиваясь к голосам в коридоре, из которого появился, чуть улыбнулся и пошел дальше. А я выдохнула. Лезет же в голову всякое. Это все Страшный виноват и ректоры.