Мара Вересень – Академия невест-попаданок и Дракон в перспективе (страница 26)

— Кажется, теперь оно как-то почетче, а еще вот, — фея оттянула мои верхние кружева до границ допустимого, и я в панике заглянула в глубины. Не так чтоб сильно глубокие, но… И страх, что об этом узнают, снова схватил когтями.

— По-прежнему не хочешь об этом кому-нибудь рассказать? — осторожно спросила Флори.

— Нет! — вскрикнула я, вскочила и принялась яростно оттирать пыльцу с рук и прочих частей тела. И вообще, лучше ванную принять, или две, даже если там будет толпа бирюзовых ящериц сидеть.

— Меня это немного пугает, Мира. А еще сильнее — твоя реакция.

Я бросила взгляд в висящее на стене зеркало. Дурдом на выезде. Волосы дыбом, глазищи с безумным блеском и вообще тотальный блеск.

В дверь постучали. Я ломанулась наверх, хлопнула дверью комнаты, дверью ванной и, закусив пальцы, сползла на пол.

Наверное, я от нервов не удержала контроль над магией, потому что хитрое устройство для омовений среагировало и включило воду. Везде. Тугие струи, окатив меня брызгами, ударили одновременно из обоих кранов в умывальник и ванную, из розетки душа тоже. Водичка была оптимальной для приведения себя в чувство температуры — ледяная.

Глава 4

Кто бы не явился в гости, видеть меня расписной красавицей он не должен был. И сколько бы Флори ни твердила, я буду молчать, а если поймают с поличным — нагло отпираться. Платье переодеться я выбрала максимально закрытое. Лучше капельку вспотеть, чем капитально спалиться, и последнее было как нельзя актуально. Явившийся гость к огню имел непосредственное отношение. Даже одет был в костюм глубокого винного цвета. Ему шло. Мы с мурашками оценили. Что костюм, что тягучий магнетический взгляд, который Стоун не спускал с меня, пока я спускалась вниз.

Флори предложила оставить нас одних, а драг сказал, что выйти в соседнюю комнату будет достаточно.

Мне нужно было срочно взять себя в руки, но Стоун решил, что справится с этим лучше — сам взял меня за руку, усадил на диван и присел рядом.

— Я чем-то обидел вас, Эрмира? Вы избегаете меня, игнорируете мои письма и подарки и всякий раз отчаянно хотите сбежать, хотя я отчетливо слышу, как вы мне отзываетесь. Как бьется ваш пульс, как меняется запах и голос, как ваши глаза, ваши губы, ваше тело просит прикосновений. Моих прикосновений.

Стоун сидел очень близко ко мне, обнимал со спины и его проворные пальцы уже забрались мне в волосы за ухом, другая рука взялась за мой подбородок, сердце забилось…

— Сердце, драг Стоун, — сказала я едва касаясь его губ своими.

— Аркейн, — упрямо поправил он, обжигая пламенем в глазах.

— Аркейн, — согласилась я, Вер с ним, может так лучше дойдет. — Вы забыли сердце.

— Вы боитесь, — очень тихо проговорил Стоун, опуская ресницы и чуть касаясь моих губ своими.

— А вы заблуждаетесь, — ответила я и нашла в себе силы не только отстраниться, но и избавиться от его весьма умелых рук.

— Тогда для чего я здесь, вопреки правилам?

— Сами подумайте.

Мне даже стало его немного жаль. Ведь по сути сами драконы так же зависимы от этого природного механизма, но у них хотя бы выбор есть, та девушка или эта, и жизнь очень долгая. А у правильно воспитанных невест — нет. Оба раза нет. Хорошо, когда как у Флори, случается взаимность и искры сыплют, тем, кому не повезло, остается только инстинктивное влечение и привычка.

— Не зачем думать, я знаю, что чувствую. Я просто подожду, когда закончу с инспекцией и буду избавлен от дополнительных ограничений на общение с вами. Вы поймете разницу, Эрмира. Я очень этого хочу.

Он тепло со мной попрощался — руки были горячие, будто его лихорадило, и губы, коснувшиеся запястья у основания ладони, тоже. Красивый до мурашек (куда уж без них) с этими своими карамельными волосами и огневеющим взором. С каждой встречей будто все красивее — так это работает, привязка. Но мое сердце, хоть и принимается выпрыгивать вон, когда он ко мне прикасается, только все равно почему-то молчит.

— Тебе его не жалко? — спросила Флори, когда я вошла на кухню и застала подругу, сидящую на стуле у самой двери и вяло помешивающую ложечкой остывший чай. — Вот ни на сколечко?

— Подслушивала?

— Обязательно.

— Жалко. Но себя мне жалко больше. Выйти замуж за красивые глаза и жить недолго и несчастливо? — подруга печально улыбнулась, она хорошо училась и знала что случается с многими невестами после свадьбы с драконом. — Только я не поняла, что он там про подарки говорил, которые я игнорирую.

— Эм, — замялась Фло, оставила свою чашку, и потянувшись, приоткрыла дверцу буфета. На полке были аккуратной стопочкой сложены коробочки со сладостями и стояла пузатая бутылка. Нижняя коробка явно подвергалась вскрытию.

— Я попробовала, люблю белый шоколад, — повинилась подружка. — А тебе же все равно.

— А письма?

— Писем не было. Ни одного. Честно.

— А в бутылке что?

— Вино из снежной вишни.

— А мади можно вино дарить?

— Ну, во-первых, оно, судя по печатке, из собственных погребов Стоуна, а во-вторых, оно легкое, его даже детям можно.

Я подумала, что раз я соображаю не лучше двенадцатилетки, такой напиток будет как раз кстати. Да и интересно.

Флори к своему бокалу прикоснуться не успела, а я — да. Это легкое вино уложило меня наповал. И с тем же результатом, что и приснопамятный поцелуй. Меня в целительском домике даже забыть как следует не успели.

Ну, что вам сказать. Магическое промывание желудка ничуть не приятнее обычного, как и прочие процедуры при отравлении. так что как только меня оставили в покое и в той же самой палате, что и прежде, я мгновенно уснула.

Проснулась среди ночи и чуть тут же не умерла от ужаса. Пяткам, обязательно в такие моменты торчащим вне спасительного одеяла, мгновенно стало холодно. А на меня надвигалась пара светящихся точек.

Заорать я не успела.

— Шшш, это я, — сказала темнота, ловко перекрыв выход звука ладонью и почти тут же отпустила.

Затем призрачным светом замерцал магический огонек, а я узнала Мая исключительно по очкам, потому что этот гений держал светляк у себя под подбородком. Представили?

— У тебя глаза.

— У тебя тоже.

— Светятся, — дополнила я, передернула плечами и все-таки спрятала похолодевшие пятки в тепло.

— А… О… Извини. Напугал?

— Нееет, ну чтооо ты, я просто так спросонья орать бросаюсь, нравится мне. Как ты сюда пролез? Тут же запирают на ночь. Взял уроки по проникновению у Алданэля.

— Взял кое-что получше в кабинете у драга Стоуна, — и показал круглую узорчатую блямбу с шайбу толщиной на витой цепочке. — Ключ от всех дверей.

— Вот и доверяй таким… Ты здесь зачем?

— Узнать, как ты.

— А днем нельзя было?

— Днем было не пролезть, и не пускали, потом тоже не пускали, потом я был занят.

— Мог бы у дежурного целителя просто спросить.

— А если мне мало просто спросить? Может мне еще и посмотреть нужно.

В одеяле стало резко жарко, но я держалась. За одеяло и вообще. Было темно (призрачный светляк постепенно гас) и тихо. Май сидел на краю постели, и у меня было чувство, что стоит мне хоть пальчик высунуть — меня тут же сцапают.

— А что произошло? Мне никто толком так и не сказал, — заговорил он.

Пришлось признать в себе жертву отравления и коварно заподозрить Аркейна Стоуна, продумавшего так изощренно мне отомстить за непредумышленный игнор.

— Это точно не он. Тебе бы он ни за что вредить не стал.

Но я продолжала кляузничать на инспектора, соображая как так половчее ввернуть про фиктивную помолвку.

— А еще драг Стоун сказал, что какое-то там прошение подал. Звучало как угроза.

— Ну, не такой уж он и страшный, — отводя взгляд проговорил Май.

— А ты?

— А я очень страшный, видимо, хоть и обернуться нормально не могу, вон как ты от меня все время шарахаешься. Да не подпишут ему ничего в ближайшее время, у него еще три года со дня смерти невесты не прошло.

— Да я не про страшность, я про то, что если бы ты, например…

— Мне пока нельзя. У меня дракон маленький, — сказал Май и вроде как смутился, но было темно и непонятно. — Я же говорил, что болел с детства. Только я вырос, а дракон нет.