Манон Марешаль – Золото для дракона (страница 2)

Мужчина взял протянутое и посмотрел на девушку в белой вуали – без всяких эмоций и видимого интереса.

Мэр Оллбрайт держался уверенно, но подрагивающий в нервном спазме глаз выдавал его волнение. Тем не менее, голос мэра был громким и не дрожал:

– Как условлено, раз в семь лет мы даём вам в жёны невинную девицу, а вы платите нам своей благосклонностью. Прошу, – он сделал приглашающий жест по направлению к девушке.

Мужчина шагнул к невесте – та вздрогнула и словно бы вся сжалась перед лицом этой огромной чёрной фигуры – протянул руку и откинул вуаль с её лица. Толпа ахнула, кто-то удивлённо сказал:

– Так это же…

Однако мэр Оллбрайт так зыркнул в ту сторону, что все голоса немедленно смолкли.

Скользнув равнодушным взглядом по лицу невесты, мужчина опустил её вуаль и чуть заметно кивнул. Мэр махнул священнику, тот быстро перекрестил пару и пробормотал краткую молитву. Мужчина небрежно пихнул свечу в руки священнику и направился в сторону той улицы, откуда пришёл, а невеста, растерянно покрутив головой по сторонам – мэр по-отечески кивнул ей, – поспешила следом за ним. Процессия чиновников – уже менее торжественно, не в ногу – направилась обратно в ратушу, священник пошёл к своему собору.

Тем временем люди на площади оживлённо переговаривались, прикрывая рты.

– Ну Оллбрайт! – громко и радостно сказал Старый Дуглас. – Вот же пройдоха! Нет, ты видел? Облапошил колдуна, а! Вот это мэр у нас! – он одобрительно хлопнул себя по ноге. – Подсунул вместо девицы подавалку из кабака! Разведёнку, весёлую бабёнку! То-то ночью их светлость удивятся – что девица совсем уже и не девица.

МакКинли в ответ лишь посмеивался, раскуривая трубку.

3.

Промчавшийся мимо почтовый дилижанс окатил пешеходов грязью из-под колёс. Женщина остановилась и, ругаясь себе под нос, попыталась отряхнуться. Платье – светлое, праздничное – было жаль. У неё давно уже не было таких красивых платьев, а теперь подол был испорчен тёмно-серыми пятнами.

Над головой раздался низкий, бархатисто-приятный мужской голос:

– Как тебя зовут?

– Флора, – она торопливо разогнулась и с опаской взглянула в смуглое лицо колдуна. Сквозь белую вуаль было плохо видно. – Фло. Или как хотите.

– Пойдём, Флора, в моём замке ты сможешь постирать одежду.

«В моём замке»! Звучит-то как! Хотя слухи говорят, что на самом деле это старая развалина, которая выглядит так, словно там обитают лишь привидения. Но всё равно – целый настоящий замок. И она там побывает. С герцогом! Или он маркиз? Барон?.. Флора украдкой покосилась на мужчину. Высоченый, широкоплечий! Лицо красивое, ухоженное, борода и усы аккуратно подстриженные. Нос с горбинкой. Типичный южанин. В местных-то краях почти у всех носы картошкой или иногда курносые, а у этого колдуна такой нос, что сразу видно – аристократический. А уж волосы какие! Будто дорогой восточный шёлк, так и блестят! Флора невольно коснулась своих волос, спрятанных под вуалью. Сегодня они были мытые и даже пахли терпкой о-де-колонь, которую ради такого случая дала ей дочка мэра, но Фло всё равно по привычке чувствовала себя замарашкой. Она разгладила подол платья и поспешила за мужчиной, который уже пошёл дальше по дороге. Видно, что руки у него сильные и кулаки тяжёлые, если рассердится – ей не сдобровать.

Морось с серого неба всё сыпалась и сыпалась, дорога всё тянулась и тянулась, и так же тянулись мысли в голове Фло. «Впрочем, какая разница, что колдун красивый? – думала она. – Душа-то у него чёрная. Такая же, как глаза». Она задумалась. Необычные у него глаза: внимательные, живые – совсем не похожие на вечно сонные или уставшие от жизни глаза местных обитателей. Молодые. Да и сам колдун выглядел молодым: хотя на лицо зрелый, но телом крепкий, с лёгкой походкой. С виду ненамного старше её, казалось, что лет ему тридцать пять, не больше. Хотя Флора помнила, как, будучи девчонкой, ходила на площадь с мамой и с замиранием сердца следила, как колдун – точно такой же тридцатипятилетний, как сейчас, – выбирал себе невесту из множества девушек.

Фло и подумать не могла, что в итоге тоже попадёт в их число: в позапрошлый визит колдуна она была ещё девчонка, а в прошлый – уже жена. Счастливая! Тогда, семь лет назад, казалось, что всё у неё сложилось хорошо и дальше будет только лучше: взял её Том Скраббл, видный мастер в оружейной гильдии, дом у них был полная чаша… Вспомнив о прошлом, Фло вздохнула. Вот так всё может перевернуться с ног на голову. Сначала её лишили места уважаемой матроны и вышвырнули в кабак, теперь и вовсе поставили на чужое место – Лазуриты. Мэр и не спрашивал её желания: вызвал к себе, велел собираться, а если будет противиться – обещал сгнобить в казематах без всякой жалости. Кто она, кабацкая подавальщица, против мэра? В общем, что так её ждёт смерть, что эдак, но всё же колдун, авось, убьёт быстрее. Да и если она Лазуриту спасёт – может, бог зачтёт ей это на посмертном суде.

Флора вновь вздохнула и посмотрела в спину черноволосого колдуна. У неё уже ноги болели, а он всё шагал и шагал, не зная усталости. Так что Фло опустила голову и приготовилась идти столько, сколько будет нужно.

Интересно, зачем ему девушки? Ответ напрашивался очевидный: требование невинности, белая вуаль, вся эта поспешная, будто стыдливая брачная церемония на площади, когда девушку отдают колдуну… Но ведь женятся для того, чтобы жить вместе, чтобы детишек плодить. А девушек, отданных колдуну, никогда больше не видели. Значит, он их убивает. А почему требует именно девственниц? Должно быть, приносит в жертву своим тёмным богам. Убедившись, что идущий впереди по дороге колдун на неё не смотрит, Флора торопливо перекрестилась. Неужели господь допускает подобные злодейства… А то ещё, болтали, была такая графиня Батори, которая принимала ванны из крови невинных девушек, – чтобы сохранить вечную молодость. Колдун-то ведь тоже не стареет.

Через полчаса они свернули с торной дороги на тропинку, ведущую на холм, и идти стало ещё тяжелее. В груди Флоры пекло, очень хотелось откашляться, но она лишь тяжело сглатывала и старалась не хрипеть на вдохах, чтобы не выдать свою хворь: у колдуна ещё было время отказаться от неё и вернуться за Лазуритой, а в этом случае мэр точно ей жизни не даст.

Тропинка стала круче, почва – более каменистой, и Фло окончательно отстала. Не выдержав, сдёрнула с головы душную вуаль и тяжело вдохнула полной грудью, пытаясь отдышаться. Посмотрела на удаляющуюся всё дальше фигуру в чёрном. Позвать его, что ли? А как? Она же не знает его титула, оскорбит ещё. А с другой стороны, ну что он ей сделает? Ударит? Так в кабаке она привыкла к посетителям, распускающим руки. Убьёт? Так ведь всё одно убьёт, чего терять.

А может, сбежать? Фло глянула по сторонам: направо был крутой каменистый склон – в ту сторону и был замок колдуна, – а вот налево тянулась лужайка, покрытая жухлой осенней травой и порослью вереска, всё ещё яркая на фоне окружающей серости. Лужайка была разрезана неглубоким оврагом, а через десяток метров округло обрывалась – там тоже был склон. Обрыв. Может, побежать из последних сил, авось повезёт? Скатится по склону, там забьётся в какую-нибудь щель, пересидит, потом выйдет к людям, будет просить милостыню, как-нибудь выживет?..

Фло с сожалением оторвала взгляд от тёмно-зелёной лужайки. Мечты, мечты… Вот бы вспорхнуть, как птица, и улететь… Сбежать, надеясь на чудо… Но за свою жизнь Флора уже хорошо запомнила, что чудес не бывает. Так что она вздохнула и, собравшись с силами, крикнула как можно громче:

– Ваша светлость! – Получилось слишком тихо, сдавленно, так что она откашлялась и попыталась снова: – Ваша светлость!

Мужчина продолжал идти в том же темпе. Фло разочарованно смотрела ему вслед, её грудь тяжело вздымалась. Однако вскоре колдун всё же остановился – будто наконец-то понял, что она обращается к нему. Обернулся. Фло помахала и заковыляла к нему, всем своим видом показывая усталость.

После некоторого ожидания мужчине, видимо, надоело, и он сам направился к Флоре. Подошёл близко, потянулся к ней… Фло зажмурилась и вся сжалась, ожидая удара… Но вместо этого колдун быстрым движением перехватил её за талию и без видимых усилий поднял на руки – Флора только ойкнула от неожиданности, схватилась за шею мужчины и прижалась к нему в испуге. До этого на руках её носили лишь один раз в жизни: муж, когда после венчания перенёс через порог своего дома. А сейчас колдун пошагал дальше так же легко, как прежде, а Флора лишь удивлённо хлопала глазами: не такого она ожидала.

Но вскоре Фло осмелела, начала поглядывать по сторонам и даже покосилась на мужчину, который её нёс: теперь его лицо было так близко, мягкие волосы касались её рук, но в то же время чувствовались крепкие мышцы тела, к которому её прижимали. Вблизи от мужчины пахло чем-то одновременно терпким и сладковатым, как будто бы восточными благовониями. А ещё он был горячим, словно бы полным внутреннего жара, и Фло мысленно поблагодарила бога за такое неожиданное чудо. Хотя плотная ткань накидки прикрывала её от дождя, но всё же промозглый осенний ветер забирался в вырез платья, да и слабость давала о себе знать: Флора со вчерашнего дня совсем ничего не ела, напуганная предстоящей встречей с колдуном, да и не спала, поэтому сейчас уже продрогла. А мужчина был жаркий и уютный, тепло его тела наполняло и её, и вскоре Фло согрелась, а там и осмелела ещё больше: обняла мужчину поудобнее, словно бы ненароком погладив по плечу. Плечо было мускулистое, да и в целом обнимать колдуна оказалось неожиданно приятно и даже совсем не страшно.