Максин Чан – Восьмая личность (страница 69)
Я в замешательстве смотрю на нее и лезу в карман куртки. Я не удивляюсь, обнаруживая там ворованный предмет — отвертку. Это наверняка дело рук Раннер.
— Дополнительные чаевые, одежду и подарки — помимо наркоты — тоже следует сдавать, пока он не восстановит свое доверие.
— И долго такое продлится? — улыбаюсь я.
— Как получится. — Она пожимает плечами. — Но вряд ли долго. Пока есть кокс, все будет замечательно. Он знает, что под кайфом девочки выступают лучше. — Она похлопывает себя по ноздре.
— А, ясно, — говорю я.
— Еще он сказал, что я должна следить за ними. Ну, ты понимаешь, кредитки, квитанции, деловые визитки мужчин. Все в таком роде.
Кесси ставит четыре пластиковых пакета к стене. В пакетах картотеки, записные книжки и документы.
— Присмотри за этим, а я принесу коробку из кладовки наверху, — говорит она.
— Угу, без проблем, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Я выжидаю пару секунд, затем беру свой телефон. Клик… клик… клик… клик… клик…
Я оглядываю комнату в поисках других улик и, наблюдая за дверью, навожу телефон на коробки с порно для черного рынка, составленные в дальнем углу. Клик… клик…
Мой телефон звонит: Грейс.
«Что ей надо?»
Я отклоняю вызов и перевожу телефон в тихий режим.
«Быстрее, — требует Раннер, — Кесси скоро вернется».
Я дергаю за ручку верхнего ящика — я знаю, что он заперт, но все равно.
«Черт».
Затем я роюсь в бумагах на письменном столе Навида, ищу хоть что-то, что поможет нам; в карман моих джинсов отправляются копия платежки из офшорного банка и какая-то флешка. Я вижу нераспечатанное письмо. Я тянусь за ним и случайно опрокидываю кружку с остатками кофе. Снаружи приближаются шаги Кесси.
«Вытирай быстрее!»
Я слышу, как Кесси обращается с одной из девочек.
— Wǒ bìxū zuò suǒyǒu shìqíng? — кричит она.
Раннер смотрит на меня.
«Что она сказала?»
«Наверху, в баре, какие-то проблемы. Ей не нравится, что ей самой приходится обо всем заботиться. Быстро, помоги мне вытереть».
— Ты в порядке? — спрашивает Кесси, заглядывая в комнату.
— В порядке, в порядке, — отвечаю я, вытирая разлитый кофе тряпкой, найденной в столе Навида. — А что происходит?
— Наверху проблемы. Вернусь через пару минут.
Я дышу слишком часто. Рот будто набит песком.
«Соберись, Алекса».
— Тебе помочь? — спрашиваю я. — Пойти с тобой?
— Нет. Жди. А вообще пошли.
Я вслед за ней выхожу из кабинета, поднимаюсь наверх к поджидающей Джейн.
— Это тот чудик, что заходил на прошлой неделе, — говорит она. — Тот, который неравнодушен к Эми. Он отказывается платить за выпивку.
Кесси поворачивается и передает мне пустую коробку.
— Вот, укладывай сюда все, что мы вытащили, — приказывает она. — Джейн, позови Шона. Кстати, а где он, кто работает в баре?
Обе исчезают.
«Улика № 4.
Имена, адреса и номера телефонов мужчин, пользующихся даркнетом — тех, кто смотрит, и тех, кто выгружает видео своих дочерей в сеть. Девочки главным образом несовершеннолетние. Эти коды есть у Кесси Ванг и Навида Махала. (Верхний ящик письменного стола Навида в настоящий момент заперт.)
Навид следит за девочками, требует, чтобы во время работы они оставляли свои сумки в его кабинете. Он дает им взятку в виде наркотиков».
Я быстро проверяю, не упустила ли я что-нибудь в ящиках шкафов, затем беру кожаную сумочку Эллы, подумывая о том, чтобы передать ее ей. Но в тот момент, когда я собираюсь положить ее на стол, Паскуды приказывают:
«Открой ее».
И я открываю. Я удивляюсь самой себе, своему желанию пошпионить. Хотя чему я удивляюсь? Ведь последний час я именно этим и занималась, изображала из себя шпиона, рискуя нашей безопасностью — меня поддерживала только Раннер.
Из пластикового окошка в ее кошельке на меня смотрит Навид — его фотография сменила ту, на которой мы вместе с Эллой.
Озадаченная и изумленная, я, поддавшись безотчетному порыву, швыряю кошелек и сумку о тонкую, как бумага, стену. Потом в сердцах пинаю металлический шкаф — на нем остается небольшая вмятина.
«Она трахается с ним?» — спрашивает Онир.
«Наверное, — говорит Раннер, — иначе не сунула бы сюда его фото».
«Подожди-ка, — встревоженно говорит Онир, — мне кажется, этому есть разумное объяснение».
«Тьфу, — отмахивается от нее Раннер, — смотри на вещи трезво, мечтательница».
Потрясенная предательством, я подбираю вещи Эллы, вытаскиваю из кошелька фотографию Навида и вижу под ней нашу с Эллой. Она была сделана в Париже на мой двадцать первый день рождения. Мы с Эллой провели там выходные. Мы тянем руки к Эйфелевой башне и смеемся над парнем, которого Элла попросила нас сфотографировать. Небо освещено солнцем, на заднем фоне идеальная перспектива Парижа.
На Свет выбираются Паскуды и стучат костлявыми пальцами по окошку. Мне в ноздри ударяет отвратительный запах дохлого животного.
«Часть тебя уже давно знает, что ее притягивает и он сам, и его власть, — шепчут они мне, — мы просто твое подсознание, Алекса. Мы показываем тебе то, что ты предпочитаешь игнорировать».
Может, они правы, подавленно думаю я, но мне совсем не хочется признавать, что потребность Эллы быть любимой перевешивает заботу о ее же безопасности. Это сильное желание может привести к ее погибели.
Я забираю под свою власть Тело и смотрю на сумку Эллы. Из моих глаз текут слезы. Я вдруг осознаю, как много во мне ненависти и насколько я одинока. А потом приходит озарение: ненависть — это просто осерчавшая любовь.
Глава 51. Дэниел Розенштайн
Она плывет ко мне. Спокойная вода бассейна не касается ее красных губ.
— Божественно, правда? — спокойным и ласковым голосом произносит она. — Просто райское блаженство, так тепло. Я останусь здесь навсегда.
Ее слова — как кубики сахара, падающие в несладкий чай.
Стоя на выложенном плиткой дне бассейна, я развожу руки, чтобы поймать ее. Она падает мне в объятия, наши тела раскачиваются, волнуя воду, наше дыхание спокойное и свободное. Я провожу рукой по ее волосам, спине.
— Кто ты? — шепчу я ей на ухо.
Она прижимается губами к моим. Проводит по ним языком.
— Я та, кого ты хочешь во мне видеть.
— Алексу, — говорю. — Я хочу, чтобы ты была Алексой.
Она обнимает меня за шею, а потом одним быстрым движением ногами обхватывает меня за талию.
— Если ты откажешься, я утоплю тебя, — шепчет она. Ее рука шарит у меня между ног.
Она закрывает глаза, отпускает меня и уходит под воду. Я ощущаю прикосновение ее упругих бедер. Я тоже ныряю. Мы задерживаем дыхание и практически не двигаемся. Я думаю: