Максимилиан Жирнов – Зеркало Андромеды (страница 20)
- Почему же? Неплохой реализм. Даже, я бы сказал, гиперреализм. Техническое совершенство. Но почему мастер не добавил ничего от себя? Где авторское видение? Где душа этой… мазни?
- Из живописи мы убрали все ненужное – как и из остального искусства. Любые дополнения испортят совершенный образ, который должен зафиксировать художник. В старых картинах много лишних деталей. От этого мы избавились, оставили в прошлом. Наше искусство оттачивалось веками, сама эволюция сделала его идеалом.
- Я мало разбираюсь в картинах, но… как же авангардизм, абстракционизм, кубизм, наконец? Я как-то видел портрет Клетчатого – вот где настоящее искусство! – Кларенсу вновь пришлось перейти на Галактический. Он не нашел в «новом» земном языке аналогов этих слов.
Чара Нанди, впрочем, догадалась о смысле сказанного:
- Если ты говоришь об искусстве Эры Разобщенного Мира, то можно обратиться к Веде Конг. Она историк.
Неловкое молчание прервал темноволосый молодой человек. Он появился из боковой двери, подошел к Чаре и тронул ее за плечо. Девушка отошла в сторону и несколько минут беседовала с ним, потом вернулась назад.
- Зарт Сид сказал, что исполнитель задерживается. Концерт перенесли на два часа. У нас есть время искупаться в море и отдохнуть. Бегом на пляж!
Обеих подруг словно сдуло ветром. Кларенс бросился вслед за ними, добежал до морского берега и, потрясенный, остановился. Он никак не ожидал увидеть столько наготы.
Девушки и юноши, мужчины и женщины, пары и одинокие – все купались голышом, побросав одежду на берегу. Загорелые фигуры мелькали в волнах. Никто не стеснялся своего тела. Впрочем, даже люди в возрасте, несмотря на проседь в волосах, выглядели подтянуто и упруго, словно возраст их не коснулся. Ни одного отвисшего клочка кожи, ни одной не предназначенной природой выступающей части тела. Ни капли жира: только мускулы, кубики пресса, плоские животы, мужские достоинства и женские прелести. В самом деле, землянам с их совершенными формами скрывать нечего!
Ингрид и Чара сбросили легкие платья и кинулись в море. Кларенс остался на берегу, наблюдая за всеобщим весельем.
- Что же ты стоишь? Раздевайся, иди к нам! – крикнула Ингрид.
И вдруг наступила тишина. Умолкли звонкие людские голоса, стих плеск воды. Даже шум прибоя, казалось, сбавил несколько децибел. Десятки пар глаз уставились на пришельца из другого мира, одетого в мятые армейские китель и брюки. Сам же Кларенс чувствовал себя так, как если бы заявился нагим на заседание Ученого совета.
- Я… не могу, - выдавил он, доставая из кармана кепку. – Не могу!
- Почему?! – разом воскликнули Ингрид и Чара.
- Обгорю до волдырей. У меня кожа не переносит ультрафиолет. Я же керианец. Мой родной мир холоден и вечно засыпан снегом.
Ингрид вышла из моря. На ее груди и бедрах сверкали капельки воды. Она положила Кларенсу на плечо мокрую руку. Он не почувствовал ее сквозь толстую бронеткань.
- Есть же крем от солнца. Ты мог бы им воспользоваться.
- Не хочу, - Кларенс развернулся и побрел назад, на выставку. Среди нарисованных людей он чувствовал себя куда лучше.
Концерт, как и заявил Зарт Сид, начался через два часа. Просторный зал был забит до отказа – все хотели послушать и оценить новинку. Некоторые пришли прямо с пляжа, правда, они все-таки накинули легкую одежду.
Музыка не впечатлила Кларенса. Конечно, маэстро Линг Чан виртуозно играл на электрическом пианино. Переливчатый голос Чары обволакивал, неотделимый от ее трепетного танца. Мелодии звучали и сложно и просто одновременно, вот только они оказались навязшей в зубах вариацией классики, в которую умудрились засунуть нотки народного творчества. От этого странного сочетания сводило челюсти.
После концерта Чара попросила Кларенса выйти на сцену и оценить выступление от имени его цивилизации.
- Колотушка тук-тук-тук, спит животное паук. Профессиональненько, но тоскливо, - Кларенс не улыбнулся. – А есть что-нибудь повеселее? Рок-н-ролл, симфоник-метал или хард-рок?
Раскосые глаза желтолицего Линг Чана стали круглыми.
- Никогда не слышал о таких направлениях в музыке. Можете напеть?
- Да вы что, с дуба рухнули? Я Born to be wild спою хуже Дюка Нюкема, а вы – напой… Мне Чунга-Чангу в хоре нельзя доверить… Но у меня есть идея. Могу поставить записи с коммуникатора… через микрофон.
Мысль посчитали удачной. Кларенс прокрутил несколько песен разных исполнителей с настоящей, истинной Земли. На свой вкус.
- И эти завывания вы считаете музыкой? – взъелся Линг Чан и тут же его лицо стало умиротворенным: - А последняя мелодия ничего! Как она называется?
- Лунная тень. Песня о девушке, потерявшей возлюбленного. Она видит его призрак в четыре утра и вспоминает, что в последний раз видела его, унесенным лунной тенью, а помочь так и не смогла. Печальная история, в общем. В целом у вас те же проблемы в музыке, что и у нас на передовых планетах. Вам не нужно зарабатывать себе на жизнь, вот вы и мусолите одно и то же. Нет стимула создавать новое. Искусством я предпочитаю наслаждаться на отсталых планетах. Например, на Земле. Настоящей Земле – несчастной, терзаемой своими же обитателями и одновременно нашими регрессорами, а не на вашей Антиземле. Счастливой, совершенной и… стерильной.
О «Доме заходящего солнца» - реабилитационном центре для ветеранов, Кларенс тактично не упомянул.
Вечером, когда зашло солнце, он все же рискнул искупаться. Совершенно голый, Кларенс забрел в теплую воду по шею и остановился. Ингрид и Чара, как две рыбины, описали дугу от берега до берега.
- Поплыли вон к тому камню! – предложила Ингрид.
- Я не умею. В смысле, плавать не умею. Я же пилот.
Девушки переглянулись.
- Мы тебя научим!
Кларенса подхватили женские руки. Он добросовестно барахтался, поднимая тучи брызг, но у него так ничего не получилось.
- Надо отдохнуть! – сказала Ингрид. – Потом продолжим.
Кларенс вышел на берег и долго сидел, глядя в беспросветно-черную воду.
На второй раз дело пошло. Ингрид неожиданно отпустила руки, и Кларенс, вместо того, чтобы пойти ко дну, вдруг понял, что плывет! Держится на воде! Да не по-собачьи, а брассом, делая широкие взмахи руками!
- Вот это здорово! – воскликнула Чара. – Мы научили плавать нашего брата по разуму, Ингрид!
Кларенс заплыл на глубину, потом вернулся и встал на дно. Вода доставала ему до груди.
- Что ж… интересный опыт и новый навык. Жаль, бесполезный в моей работе. Все равно в благодарность я тоже кое-чему хочу вас научить. Предлагаю новый вид спорта: бег в воде! Вот смотрите. Занимаете исходную позицию… примерно как я и бежите вдоль берега. Вам придется преодолевать сопротивление воды и затрачивать куда больше усилий, чем во время обычного бега. Но в этом-то и прелесть.
Чара, Ингрид и Кларенс устроили несколько пробных состязаний. Волны чуть сбивали, замедляли бегунов, но это лишь придало соревнованиям остроты. Кларенс, зная, как экономно расходовать силы, все время выигрывал. В конце концов девушки сдались.
- Я сообщу о новом виде спорта в Академию Горя и Радости! – воскликнула Чара Нанди.
- Хорошее название… А почему именно туда? – удивился Кларенс.
Но ему никто не ответил. Утомленные то ли заплывом, то ли забегом, девушки уже брели к выставочному центру.
Глава 23. Подготовка к эксперименту
Кларенс проснулся в гостевой комнате на откидной кровати. Рядом посапывала обнаженная Ингрид. Ее рука прикрывала грудь со следами страстных поцелуев. Чара Нанди ушла ночевать в другой дом, она обещала подойти ближе к полудню, когда закончит свои дела на выставке. Казалось, можно было еще немного поспать.
Вдруг раздался резкий сигнал. Ингрид подскочила, бросилась к устройству видеосвязи на стене и нажала на кнопку ответа. На экране возникло лицо Вилли. Под глазами изобретателя темнели огромные мешки. Кажется, эту ночь он не спал.
- Позови Хантера, красотка, - сказал Вилли, зевая. – У меня тут такое творится, сам бы не поверил, если бы не видел своими глазами!
Кларенс бросился к аппарату:
- Слушаю!
- Короче, бери «Призрак» и срочно, повторяю, срочно дуй на восток! Мне нужен звездолет. Точные координаты я тебе скину, как будешь на подлете. А ты, я смотрю, неплохо устроился. Ничего, потом развлечешься. Конец связи.
Кларенс натянул форму быстрее, чем Ингрид накинула легкое платье.
- Вот это да, - бесстрастно сказала она. – Ты так быстро оделся. Я на секунду отвернулась, а ты уже готов идти.
- Если бы ты прошла курс молодого бойца у сержанта Логана, ты бы тоже так сумела.
Электронный браслет показывал, что «Призрак» находится в зоне ближней квантовой связи. И Кларенс, нисколько не колеблясь, вызвал звездолет к себе.
Где-то далеко, на космодроме, «Призрак» на глазах изумленных диспетчеров раскрыл атмосферные плоскости, оторвался от земли и, убрав посадочные опоры, ринулся в безоблачное небо…
Как только на маленьком экране браслета появилась надпись «в пути», Кларенс весело крикнул:
- За мной! – и бросился на пляж.
Ингрид присоединилась к нему чуть позже, когда в небе уже появилось маленькое серое зернышко.
К счастью, людей на пляже было немного – слава производственной дисциплине! «Призрак» без труда нашел место для посадки. Не делая круга, умная автоматика плюхнула машину прямо на песок, туда, куда не доставали морские волны. По пляжу пронеслись возгласы удивления. Кларенс все-таки сумел расшевелить пафосных и в то же время флегматичных землян.