Максимилиан Безликий – Наблюдатель Книга 1 Эффект Иного (страница 2)
Его вагон был предпоследним. Где-то впереди, в товарных секциях, грузчики «Бастион Smart» закрепляли его будущие «крепости». Мысль, что они едут вместе, в одном составе, была странно успокаивающей.
Он достал ноутбук, запустил тестовую среду «СОБРина», погрузился в строки кода. Мир сузился до светящегося экрана. Он проектировал алгоритм распознавания паники по голосу и частоте пульса (данные с умных часов), который должен был реагировать на пользователя автодома.
В тоннель поезд вошел ближе к полуночи. Свет в вагоне стал ровным, призрачным. За окном — кромешная тьма, прерываемая лишь ритмичными вспышками светильников на стенах.
И тут свет погас. Не как обычно, а будто его вырвали с корнем. Одновременно с этим наступила полнейшая тишина — заглох едва слышный гул двигателей. На долю секунды воцарилась абсолютная, вакуумная темнота и тишина.
А потом оно пришло.
Не грохот. Не удар. Это была ВСПЫШКА. Ослепительно-белая, заполнившая все пространство, пронзившая веки. Она не несла тепла — лишь абсолютную, всепоглощающую яркость. И вместе с ней — чувство падения . Не поезда с рельсов. Всего сущего. Провала в немыслимую, лишенную координат пустоту.
Сергей не успел закричать. Сознание сорвалось с якорей и унеслось в черный вихрь.
...Он лежал на мягком ковре из вековых иголок. Воздух пьяняще чист и холоден. Вокруг — картина апокалиптического разгрома...
Часть 5: Код выживания
Сознание вернулось к Сергею не резко, а как поднимающийся со дна батискаф — медленно, преодолевая слои густой, черной мути. Сначала появился звук. Вернее, его полная, оглушительная
Потом запах. Резкий, чистый, почти колючий аромат хвои, смешанный с едкой пылью и сладковатым, неприятным запахом тлеющей изоляции. Запах катастрофы и леса.
И только тогда — боль. Тупая, разлитая по всему телу, будто его хорошенько потрясли в гигантской коробке. Сергей застонал и попытался пошевелиться. Спина упиралась во что-то мягкое и пружинистое. Земля? Он открыл глаза.
Над ним было небо. Но не привычное городское, засвеченное рыжим светом фонарей, а глубокое, сине-фиолетовое, пронзительно чистое. Сквозь гигантские, темные пирамиды крон прорезались редкие, уже вечерние звезды. Они казались слишком яркими, слишком близкими.
Сергей с трудом поднялся на локти. Голова закружилась, в висках застучало. Он осмотрелся.
Он лежал на поляне, утопающей в толстом слое рыжей хвои. Вокруг, как кости доисторических чудовищ, были разбросаны обломки. Узнаваемый корпус товарного вагона, разорванный, как консервная банка. Ящики с маркировкой «Домко. Хрупкое. Электроника». И дальше, между деревьями, он увидел их.
Автодома. Три, нет, четыре корпуса, белые, с синей полосой по боку. Один лежал на боку, другой врезался в колоссальное дерево, третий, кажется, был почти цел. Они выглядели сюрреалистично — последний писк земного комфорта, брошенный в чащу этого невозможного, молчаливого леса.
Лес...
Сергей медленно встал, опираясь на ствол сосны. Кора была шершавой, живой. Он запрокинул голову. Деревья вздымались на невероятную высоту, их прямые, почти идеально ровные стволы терялись в темноте наверху. И они стояли... рядами. Нет, не как в питомнике, но ощущение упорядоченности было. Словно кто-то давным-давно рассадил их с гигантским циркулем, а потом природа добавила вековой мох, бурелом и этот вечный, гнетущий полумрак у земли.
«Где я?» — пронеслось в голове. Мысли путались. Поезд... Вспышка в тоннеле... Ощущение падения в бездну...
Он потрогал карман куртки. Ноутбук в рюкзаке за спиной чудом уцелел. Рюкзак был порван, но сам кейс казался целым. Мобильный — ни сети, ни геолокации. Только холодный экран с половиной заряда и значком «поиск сети».
Паника, холодная и липкая, начала подползать к горлу. Сергей, как его учили на том единственном курсе по экстремальной психологии (остаток его прошлой жизни?), сделал глубокий вдох, задержал дыхание, медленно выдохнул.
— Шаг за шагом, — прошептал он хрипло. — Сначала — оценка. Потом — ресурсы. Потом — план.
Ресурсы вокруг валялись в избытке. Но что толку от плазменного телевизора или кофемашины, если нет розетки? Нужно было найти укрытие. Сейчас. Свет стремительно угасал, и эта тишина начинала казаться зловещей.
Его взгляд упал на самый целый автодом, тот, что стоял почти ровно, лишь вдавив колесами мягкий грунт. «Домко. Модель «Крепость». Ирония судьбы. Он подошел. Дверь была заблокирована, но стандартная сервисная панель рядом с ней, прикрытая пластиковым лючком, казалась неповрежденной.
Пальцы сами вспомнили действия. Он отщелкнул лючок, подключил через USB-кабель свой ноутбук к диагностическому порту. Экран ноутбука вспыхнул, отражая его бледное, испачканное лицо. Он запустил служебную утилиту «ДомкоСкан». Программа пискнула, запросила пароль.
Сергей ввел стандартный для инженеров админ-код: ADMIN_OVERRIDE_42. Система задумалась на секунду, которая показалась вечностью, а затем на экране автодома внутри замигал мягкий синий свет, и на панели ноутбука пошел поток данных.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, СЕРГЕЙ. (Привилегии: ROOT-доступ)
Система «СОБРина» загружается.
Диагностика... Обнаружены незначительные повреждения кузова. Аккумуляторы: 87%. Водный резерв: полный. Генератор: в норме. Сеть: не обнаружена. Спутниковая связь: нет сигнала.
С легким шипящим звуком разблокировалась дверь. Сергей толкнул ее и шагнул внутрь.
Тишину снаружи сменил едва слышный гул систем. Воздух пахло свежим пластиком и кофе (автоматическая машина в стартовом наборе). Свет автоматически зажегся, мягкий, теплый. Перед ним была знакомая по рекламным роликам картина: компактная кухня, раскладной диван, панорамное окно, сейчас закрытое бронированными ставнями в режиме «Транспорт». Это был кокон. Убежище.
Он рухнул на диван, закрыл глаза. Безопасность. Хотя бы иллюзия. Теперь можно было подумать.
Он открыл на ноутбуке главный конфигурационный файл автодома. Его мир. Его код. Здесь он был богом. Можно перенастроить систему безопасности на максимальную чувствительность, перераспределить энергию с ненужного климат-контроля на внешние камеры и датчики движения, активировать аварийный протокол «Осада». Он начал печатать, погружаясь в привычный ритуал, отгоняя страх строчками команд.
Через несколько часов, когда внутри автодома было относительно уютно (работал подогрев пола, кипел чайник), Сергей решился взглянуть наружу. На мониторе управления была картинка с единственной подключенной внешней камеры — узкоугольной, для парковки.
...Сергей ввел стандартный для инженеров админ-код: ADMIN_OVERRIDE_42 . Система задумалась...
> ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, СЕРГЕЙ. (Привилегии: ROOT-доступ)
> Обнаружены аппаратные ключи доступа (токены) в подключенном кейсе. Доступ расширен: разблокированы военные протоколы «Цитадели».
Кейс! Он был все еще пристегнут к его запястью тонким стальным тросиком — параноидальная привычка, которую он выработал после встречи с Крюковым. Сергей открыл его. Внутри, в форм-факторах, лежали три токена и та самая карта. Он подключил основной токен к порту автодома.
Экран ноутбука ожил новыми иконками. Появились меню: «Активная броня», «Электромагнитная защита», «Протокол «Улей» (управление дронами-разведчиками, если они есть в комплекте)», «Психологический профиль угрозы (бета)».
Он рухнул на диван. Безопасность. Теперь — настоящая. Он был в своей стихии. Открыл конфигурационный файл и начал творить. Алгоритм распознавания паники, над которым он работал в поезде, обрел новую, зловещую цель: сканировать не владельца, а внешнюю среду через микрофоны и камеры, пытаясь вычленить паттерны враждебного поведения у... чего бы то ни было снаружи.
Через несколько часов, когда внутри было уютно, он взглянул на внешнюю камеру. Две луны. Багровая и пепельная. И движение в лесу.
Правда обрушилась на него он Попаданец
Он откинулся на спинку кресла, глядя в окна на небо с двумя лунами. Первый рабочий день закончился. Теперь начиналась настоящая работа. Работа по выживанию. И первая задача в спецификации, которую он сам себе написал в уме, звучала так: «Адаптировать протоколы человеческой психологии для нечеловеческих угроз вспомнить что делает настоящий попаданец, может у меня с психикой не все в порядке ведь последние пол года я не помню может, я в коме но над этим подумаю завтра а сейчас спать.
Москва. Секретный ситуационный центр.
Полковник ФСБ Игорь Игоревич Волков стоял перед огромным стеклянным экраном, в котором тонула карта России. На ней горела тревожная красная точка в сотне километров от Архангельска. Точка «неопределенности». Рядом с ней — трек последнего известного положения поезда № 144 «Стрела», исчезнувшего двадцать часов назад в тоннеле №7 под Валдайской возвышенностью. Исчезнувшего без единого сигнала бедствия, как будто его стерли ластиком.
Волков, мужчина лет пятидесяти с жестким, будто вырубленным из гранита лицом и холодными серыми глазами, не отрывал взгляда от точки. В комнате пахло стрессом, холодным кофе и дорогой электроникой. За спиной у него, стараясь не дышать, замерли два сотрудника — аналитик Семен и техник Марина.
— Полковник, — тихо начала Марина, просматривая данные на планшете. — Поисковые группы на месте. Обнаружены следы... деформации полотна. Но не от удара. Словно рельсы на протяжении трехсот метров просто...