Максим Злобин – Владыка Нового Мира 3 (страница 1)
Максим Злобин, Юрий Винокуров
Владыка Нового Мира – 3
Глава 1
Грянула торжественная музыка и красное бархатное полотно поползло в сторону. Праздник был на грани срыва из-за дождя, но в самый последний момент распогодилось и вышло солнце. Народищу на набережной собралось немерено.
Ну а ещё бы!
Газета Менделя прогревала жителей Нового Сада с самого момента взятия Гремячего. Хорошо так причём прогревала, качественно. Господина Клюева мы выставили настоящим чудовищем, которое грозило безопасности не только нашей, но и всего мира, – тут как раз и кадры поедания вомбата пригодились. И на контрасте этому гаду выше небес превозносились гоблины. Мерзкие, туповатые, неприятные, непонятные, однако же… храбрецы, что уже второй раз встали на защиту своих друзей-человеков. Просто так причём. Не корысти ради, а потому что не могли иначе. Последнее предложение – прямая цитата из «Нового Сада Сегодня».
О том, что Клюева мы так и не уничтожили газеты тактично молчали. О том, что погибших среди гоблинов во время осады не было вообще, и сотня зеленокожих придурков самовыпилилась во время подготовки к осаде – тоже. Но не пропадать же теперь их жертве, верно⁉
Так что вот:
– Ура! – отрывисто крикнул Голубицкий, и гвардия вторила ему: – Ура! Ура! Ура-а-а-а!!!
Полотнище рухнуло на землю, и памятник предстал перед народом во всей красе. Мраморный гоблин с мечом и в героической позе. Ниже табличка – что, зачем, да почему. «В память о событиях бла-бла-бла, когда клан Разящего Весла бла-бла-бла и бла-бла-бла». И всё это в самом козырном и живописном месте Нового Сада.
Сперва была мысль сделать межрасовый памятник. Гоблин, вомбат, Рой и человек. Так, мол, и так, все собрались вместе для защиты молодой Империи. Но! Всё же ни Роя, ни вомбатов интегрировать в человеческое общество было не нужно, – им и без того здесь неплохо живётся. И потому было решено сделать именно так, а не иначе.
Итак…
Памятник торжественно открыт, толпа ликует, а вечером на этом же самом месте пройдёт праздничный концерт. Люди уже окончательно вернулись к своей прежней, спокойной и размеренной жизни. У них всё позади.
А вот мне до сих пор не по себе…
– Елизавета Евграфовна, – я галантно открыл для жены дверь экипажа. – Прошу вас.
– Спасибо, – первая леди игриво провела рукой мне по щеке и залезла внутрь.
Да, Лиза в последнее время очень сильно выручала. Отдушина моя и отрада. Белокурый кусочек оптимизма, она помогала мне отвлечься от мрачных мыслей, которые теперь посещали меня всё чаще и чаще.
Но перейду к сути:
Несколько дней тому назад неизвестный проник в особняк Голубицкого, что уже само по себе событие из ряда вон. И! Вместо того, чтобы закладывать бомбы, – почерк Клюева, – воровать или караулить меня с целью покушения, этот грёбаный неизвестный поджёг трон. Спасти его удалось лишь чудом, и потребовалась основательная реставрация, но…
Чёрт! Почему трон⁉
Да, на первый взгляд это похоже на совпадение. Сжечь символ власти – эдакая бунтарско-подростковая выходка. Тот факт, что недовольные мной в этом городе есть я понимаю и принимаю, – их не может не быть.
Но… трон я не сильно-то и афишировал. И что, если всё не так? Что, если покушение было совершено не на «символ власти», а именно на алтарь бога Харона? И что, если кто-то знает обо мне чуточку больше, чем мне бы того хотелось? Не могу я это из головы выкинуть теперь, просто не могу!
К тому же нельзя исключать, что среди наших завелись крысы.
И всё это в тот самый момент, когда мои действительно доверенные люди размазываются по Империи.
Например, пришлось переиграть назначение Гордеева. На мой взгляд, его кандидатура была идеальна на пост главы Гремячего. Лейб-гвардию из детей аристократов мы ведь уже собрали? Собрали. Вот он и увёл её в соседний город, чтобы вырастить из этой молодёжи новую городскую элиту взамен уничтоженной Клюевым.
Наши дворяне рады за детишек, детишки рады за себя, я рад за то, что тылы прикрыты, и города «прорастают» друг в друга. Вин-вин.
Но что делать дальше, если Империя начнёт расползаться? Кончаются у меня годные вассалы. Голубицкий, – к слову снова граф и к слову же первый в Империи, – нужен мне здесь. Мендель, Батяня и Карякин, при всём моём уважении, не лидеры.
Женёк на обучении. Уехал вместе с Ритой вслед за Гордеевым, – смотрит теперь за старшим товарищем, на ус мотает и в будущем, надеюсь, тоже что-нибудь эдакое возглавит.
И… да ладно, зачем я ищу проблему там, где её нет? На самом-то деле всё штатно! А накручиваю я себя исключительно из-за покушения на трон. И ещё из-за того, что поблизости вполне может бродить грёбаный иллюзионист-психопат, у которого я отжал власть. Но это всё-таки меньшая из проблем.
– Ой, – Лиза проводила взглядом особняк Голубицких за окном. – А мы разве не домой едем?
– Нет, душа моя. Есть кое-какие дела на мойке. Ты же помнишь, где это?
– Помню. А что у нас там за дела?
– Сюрприз.
– Для меня⁉ – у Харламовой-Мендель зажглись глазёнки.
– Для тебя.
– Уи-и-и!!!
Несколько минут и вот мы на месте. Старая мойка по-прежнему функционировала, как стоянка для такси со стойбищем для оленегаторов. Однако сегодня по моему распоряжению она была пуста. Ну… почти.
– Спасибо! – крикнул я извозчику и помог Лизе вылезти на стоянку. – Только здесь не жди! Вернись за нами через час!
– Да, Ваше Владычество.
– Ух, – улыбнулась Лиза. – Прямо вот целый час, да? А не переоцениваете ли вы свои силы, Харитон Христофорович?
В офис я вошёл первым. Зажёг свет, огляделся и удостоверился что никого из работников на месте нет.
– Так у нас романти́к или нет? – спросила Лиза. – Я не понимаю.
– А это ты сама чуть позже решишь, – ответил я. – Пойдём, – и повёл жену дальше.
Обычно в этот крытый ангар на ночь набивалось до тридцати оленегаторов, сегодня же здесь был только Рудик. Стоял один-одинёшек и жевал свежескошенные водоросли.
– Та-а-а-ак, – протянула Лиза. – А где свечи и лепестки роз?
– Потом, – пообещал я. – Если захочешь. Но сперва подарок.
Да, сегодня я собирался сделать самый логичный на мой взгляд шаг. Без драматического надрыва, без бурления страстей, – спокойно и по-взрослому, – за очень недолгое время Елизавета Евграфовна стала моей слабостью. Семьёй. Роднёй из тех, что выбирают. И по сути, самым главным для меня человеком.
Размяк? Ой, да не похер ли? Скорее нужно было бы напрячься, если бы я всерьёз размышлял о том, как мои отношения с женой выглядят со стороны. Вот тогда можно было бы признать, что у меня действительно проблемы с головушкой.
Так вот. Любимая жена, самый главный для меня человек и прочие приятные эпитеты – всё это для неё. Но! Вместе с тем она и рычаг, – пожалуй, единственный, – которым отныне можно оказать на меня давление. А потому слабость свою я решил попытаться превратить в силу.
– Закрой глаза, – попросил я и взял Лизу за руку. – И не бойся.
Кажется, она и сама уже догадалась что к чему. Вадим, Женёк, Батяня… слишком многих я усилил, чтобы это оставалось тайной. Однако тема благодаря моим стараниям стала табу, и дальше нашего тесного круга не вышла. А слухи… слухи мне только на пользу идут. Я же не сам всё это проворачиваю, ага. Мне же Владыка помогает.
– Ой, – Лиза милашно сощурилась, когда невидимый шарик-дар коснулся её груди.
Последний из собранных мною даров одновременно с тем оказался и самым годным. Дар оборотня-анималиста. Да-да, тот самый что я забрал у мускулистого деда со свинофермы взамен на перерождение вне очереди.
Дар сильный, интересный и при правильном обращении буквально заточенный под самооборону. К тому же уже раскачанный аж до пятого уровня. Надеюсь только, что боевая форма у Лизы будет чуть более изысканная, нежели у первого владельца этого дара. Не хотелось бы видеть её в амплуа горы мышц. О вкусах не спорят, но для меня это контрэротично, а мне ведь с ней ещё жить.
– Ну как? – спросил я. – Чувствуешь?
– Чувствую, – всё так же с закрытыми глазами улыбнулась жена. – Ты выдал мне магию?
– Формулировка хромает, но… да.
– И что, можно попробовать?
– Нужно.
С тем я отпустил Лизины руки и сделал несколько шагов назад. Она же решила не спешить. Прислушивалась ко внутренним ощущением, изучала их и вроде бы даже специально оттягивала превращение – смаковала момент. Кто-то не может надышаться перед смертью, она же оттягивала своё второе «рождение».
Но вот, волшебство началось:
– Хоть бы не бронелиф, – случайно вырвалось у меня вслух.
Процесс превращения Елизаветы Евграфовны оказался таким же богатым на спецэффекты, как и у её брата. Сперва вспышка, затем вихрь искр, сияние и вот передо мной стоит совершенно другой человек.
Звучит корявенько, но первое что бросалось в глаза – это глаза. Нет ни белка, ни радужки, всё сплошь один блестящий зрачок. На лице красные полосы: одна от губ и вниз на подбородок, две на лбу, и одна будто маска черепашки-ниндзя. В ушах кости, в волосах перья, на запястьях то ли чётки, то ли бусики. Топ из медвежьей шкуры, кожаные штаны в обтяг…
Дикарка, блин! Агрессия во плоти! Прям ух!!!
А вот с личным артефактом, кажется, засада вышла. Он есть! На месте, но… что-то мне подсказывает, что сработает он как грёбаный ограничитель. В руках Лиза теребила грубо свёрстанный кожаный ошейник и явно что его нужно сперва надеть на объект каста. Дедушка в свинарнике прекрасно обходился без чего-то подобного.