Максим Злобин – Владыка Нового Мира 2 (страница 39)
Ай, ладно. Второй момент: крепостная стена в Гремячем покруче нашей будет. Сильно близко я к ней не приближался, но даже издалека было понятно, что строение монументальное. Действительно неприступная хренотень, – и Батяня это подтвердил.
Ну а дальше к сути: как только Клюев пришёл к власти, всех вомбатов что жили вне крепостных стен очень грубо погнали прочь. Выгнали из собственных домов и вещи собрать не дали, – а оказавших сопротивление даже били.
И ясен хрен, что без средств к долгому путешествию, все беженцы направились именно сюда, в Новый Сад.
– … но с теми, кто жил в самом городе до сих пор связи нет! – подвёл итог Батяня. – И вряд ли потому, что им там так хорошо живётся!
– Ага, – кивнул я. – То есть часть наших городских вомбатов, это родня вомбатов из Гремячего?
– Именно!
– А у тебя там кто-то есть?
– У меня никого, но какая разница!?
– А люди из Гремячего? Торговцы заезжие, например? Неужели никто ничего не говорит?
– Нет!
– А…
– Харон! – тут Батяня снова завёлся. – Ну неужели ты думаешь, что за два года не было попыток связаться со своими!? Все молчат! Никто ничего не говорит!
– Понятно, – последняя попытка: – А Рой?
– И Рой тоже!
А вот это уже действительно странно. Ведь на жука где сядешь, там и слезешь, – принудить его к чему-то невозможно, да и вообще трогать лишний раз страшно.
– Так. И что же, по-твоему, случилось с…
Тут дверь в музей открылась. Сперва снаружи послышался гомон недовольной толпы, а после спор на повышенных тонах из соседнего зала. Гвардеец, что принёс весть о приезде Клюева, пытался кого-то ко мне не подпустить. Хотя… оно ведь уже понятно кого.
– Харитон Христофорович! – раздался крик. – Ну разве так себя ведут гостеприимные хозяева!?
Причём крик… радостный какой-то. Судя по интонациям, вопрос был не ядовитым, а ровно наоборот. Клюев эдак меня по-доброму пожурил. Мол, ну чо ты, старичок? Не стыдно на пороге держать-то?
– С-с-с-сука, – прошипел Батяня.
Я же велел вомбату стоять, молчать и ничего не делать, а после пошёл в соседний зал встречать Илью Владимировича.
– Так вот вы какой!
Да, я такой. А он, стало быть, совсем другой. Навскидку, Клюеву было чуть больше сорока. Гладковыбритый, среднего роста, среднего телосложения, да и вообще – весь из себя средний какой-то. Из примечательного во внешности я зацепился разве что за цвет глаз, – тут же поймал себя на мысли о том, что никогда раньше не наблюдал вживую зеленоглазых мужиков. А может просто не заострял на этом внимание?
Не суть.
Зелёные глаза, значит. Крайне дружелюбное, располагающее лицо. Ну и ещё одежда Клюева, конечно… нет, не удивила. Скорее уж подтвердила некоторые из моих думок. С первого взгляда складывалось впечатление, что Илья Владимирович всеми силами придерживается собственной легенды о происхождении «из народа» и специально одевается именно так: кроссовки, просторные чёрные штаны с кучей карманов и рубаха в клетку. Ну прямо вот свой парень, ага. Лесоруб или что-то около того.
Так… Ладно…
Сейчас мне временно нужно забыть про всё пристрастное. И рассказы Лизы, и яростный спич Батяни. В перспективе мы с этим человеком враги – согласен. Но ведь зачем-то он сюда приехал, верно? И это как минимум интересно.
– День добрый, – я решил начать с рукопожатия.
– Добрейший, Харитон Христофорович! – Клюев едва тронул мою кисть, а гвардеец смекнул что к чему, и после немого ответа на немой вопрос тут же потерялся. – Рад! Очень рад!
– Присядем?
– С удовольствием!
По понятным причинам, в музейном зале не было комфортабельных кресел для важных переговоров. Раскладные стулья и раскладной же стол, на котором стояли графины с морсом и подносы с простенькими канапе. Ну да ничего. Клюев же у нас из простых.
– Угощайтесь.
– Благодарю!
Зеленоглазый хрен схватил с тарелки канапе с ветчиной и сыром. Закинул в рот, а потом аж зажмурился от удовольствия. Никакого стеснения, никакой неловкости, как будто сто лет уже знакомы.
– М-м-м, сказка!
И я ему верю как будто бы. И в то, что вкусно ему верю. И в то, что человек рад со мной познакомиться. Вот только если удерживать в уме висящих по столбам дворян и пропавших без вести вомбатов, то становится жутковато. Психопат? Скорее да, чем нет.
– Итак, Илья Владимирович, – я взял первое слово. – С чем вы к нам?
– М-м-м, – мыкнул Клюев с полным ртом и принялся наливать себе морса, чтобы запить.
Запил.
Затем спросил:
– А что, не надо было? – и весело заржал. – Да брось ты, Харитон Христофорович, не напрягайся. И давай сразу же на «ты» перейдём, а то как-то неловко. Не против?
– Не против.
– Ну вот и хорошо! И подвоха не жди, пожалуйста, не обижай недоверием. Я же к тебе по-соседски приехал. Познакомиться, пообщаться, с победой поздравить, – Клюев вытянул из пачки салфетку и утёр рот. – Ты ведь даже не представляешь, как у меня отлегло, когда весточка про тебя прилетела.
– Хм, – тут я вдруг машинально скрестил руки на груди. – А что за повод такой для радости?
– Так а как же мне не радоваться!? «Как же нам не веселиться», слыхал такую песню? – Клюев снова заржал. – Да ну в самом деле, Харитон Христофорович! Расслабься ты уже! Свои! Свои!
И так он всё это, паскуда, талантливо отыгрывал, что я на мгновение и впрямь себя каким-то букой почувствовал.
– Всё! – ещё раз сказал Клюев. – Хорош! Ты знаешь кто я, а я знаю кто ты. Чай, не из благородных мы с тобой, чтобы в игрульки словесные играть и хари серьёзные почём зря строить. Вот я тебе и говорю: рад я тебе, Харитон Христофорович, насколько это вообще возможно. Рад, что у меня такой сосед появился. Ты же гниду аристократическую за холку взял, да к земле прижал. Одобряю! А как унизил-то!? М-м-м-м!
– Прошу прощения?
– Я аж попискивать начал, когда узнал, что ты тут вытворяешь.
– О чём речь?
– Ну как? Титула всех лишил, новую аристократию из народа выбрал…
– Минуту!
Какого… какого хера!? Это ведь было всего пару часов назад! Ещё в городе не все в курсе, а он…
– Ах-ха-ха-ха! – Клюев взял с подноса ещё одну канапешку. – Хочешь знать, откуда у меня такие сведения? Так не вопрос, скажу. В качестве подарка сдам тебе своего информатора. Евневич, сука. Ты его, видишь как? Простил, пригрел, работу дал не пыльную, а он что в ответ? Несколько недель уже мне настукивает – тук-тук-тук. Вот тебе и благородные господа, – Илья Владимирович заработал челюстями.
А мне происходящее нравилось всё меньше и меньше. Как минимум потому, что я в этом разговоре ведомый.
– Музей краеведческий открыл? – спросил Клюев и огляделся по сторонам.
– Этнического разнообразия.
– Э-э-э, – отмахнулся Илья Владимирович. – Это ты зря так. С ними пожёстче надо быть. Ну да ничего, обожжёшься пару раз и дозреешь.
– До чего дозрею?
– Не суть. А суть, Харитон Христофорович, в следующем: нравишься ты мне. Возможно, я даже готов перенять твою форму правления с этой новой аристократией… подумаю потом, на досуге. Ну а пока что я предлагаю тебе дружбу. Прямо вот дружбу, понимаешь? Настоящую.
– Прости, но не верю.
– А ты поверь. – Клюев встал с места. – Ты не против? На ходу лучше думается, – и начал прогуливаться вдоль витрин.
Но тут, – что характерно, – играть не стал. Осматривал экспонаты без интереса и явно что с брезгливостью.
– Ужас какой, – прокомментировал он групповое фото Разящего Весла, а затем продолжил: – Давай вместе поразмышляем, Харитон Христофорович, как два правителя. Я в своё время совершил большую ошибку, из-за которой ты сейчас сильнее меня. Я ведь, видишь как? Своих дворян зачистил и остался почти без одарённых, а значит и без сильной армии. Ты же в свою очередь, – Клюев развернулся и начал аплодировать. – До сих пор слов нет!