Максим Злобин – Владыка Нового Мира 2 (страница 41)

– М-м-м-м… кайф, – затем резко распахнул их и принялся отрезать ещё кусочек. – Так вот! Открою тебе свой мрачный секретик. Да-а-а-а-да-да, такой вот я плохой человек. Дело в том, что эта твоя вомбячья диаспора должна была быть стратегическим запасом мяса на чёрный день. Но знаешь что? – Клюев остановился и радостно уставился в камеру. – Один раз ведь живём! После нашего разговора я решил, что побалую своих ребят деликатесами прямо сейчас.

Тут Клюев прервался на задорный психопатический смех, а потом резко посерьёзнел и продолжил:

– Каждый день мы будем съедать по одному пушистому ублюдку. А если тебе это не нравится, приди и спаси их, зверолюб. Посмотрим, согласятся ли твои люди погибать под неприступными стенами Гремячего за огромных хомяков, – Клюев закинул второй кусок в рот и продолжил с набитым ртом. – Ну или просто сдай мне Новый Сад. Выбор за тобой, ублюдок! Будь здоров!

Глава 21

Пока где-то далеко Илья Владимирович Клюев жрал вомбата, – а может быть и не вомбата, ведь происхождения мяса из видео не установлено и установлено быть не может, – в одном доме на набережной Нового Сада творилась дикая дичь. Крики, оры, суматоха, и посередь всего этого я. Думаю.

А думаю я вот над чем:

Аристократы – вообще хрен с ними. Они до сих пор не в курсе происходящего. Этих трепетных созданий, которые ещё не отошли от вчерашнего разбора полётов, я привлекать не собираюсь. Согласен! С паршивой овцы хоть шерсти клок, и технически можно было бы поторопить дворян с созданием лейб-гвардии. Ну… той самой, из одарённых, за командование которой ответственен Гордеев. Так вот. Поторопить-то можно, а вот повести лейб-гвардию в бой спустя час после создания не можно.

Старую гвардию вывести из города тоже не вариант, ведь эдак можно и восстание спровоцировать. Неудачное, конечно, но всё-таки восстание. К чему оно мне? Сейчас и без того забот хватает.

Но едем дальше. Голубицких всем составом не выдернешь, ведь на них многое держится и…

И вот ведь как получается, а?! Как, оказывается, легко и просто было управляться с гоблинами! Собрал войско и послал его в бой поджопником да добрым словом. И даже если один из сотни вернётся, то сообщит о минимальных потерях и будет ржать в голосину. И никаких треволнений по этому поводу по стоянке не пойдёт, и всё как будто бы так и надо.

А вот с людьми вообще не то. Людям обязательно нужно донести целесообразность столкновения, объяснить мотивы, обозначить минимальные/оптимальные/максимальные цели… «Ваше Благородие, у них там жаба вкуснее» – вообще не прокатит.

И если бы не жители Большого Стояна, оказался бы я сейчас в патовой ситуации. Но всё-таки не одними ими:

– Если понадобится, мы пойдём на штурм одни! – орал Батяня и потрясал посохом.

Весь холл особняка Голубицких, – а ныне ещё и дворца, – был забит вомбатами. Новосадская диаспора грызунов пришла сюда целиком. До них главная информация дня, ясен хрен, уже просочилась. А даже если бы и не просочилась – я бы обязательно рассказал, ведь их это действительно касается.

– Там наша родня! – кричала пушистая толпа. – У меня там дядя! У меня там брат! – и всё такое прочее.

А чтобы подчеркнуть серьёзность своих намерений, вомбаты ещё и вооружились кто во что горазд. Один с мечом, другой с двустволкой, третий заточенную лопату припёр… «ополчение», если одним словом. Юниты формата «разгневанный селянин».

Я же стоял сейчас на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, и судорожно соображал, что делать дальше. Слишком мало времени прошло, слишком.

– ТИХО!!! – рявкнул я. – Мы что-нибудь обязательно придумаем, а пока что попытайтесь успокоиться! Никто ваших родных не бросит! Батяня! За мной!

Собрания городского совета, которые до сих пор больше напоминали дружеские посиделки, проходили в сигарной комнате покойного отца Андрея Семёновича, – к слову, использовать её в собственных целях мне дали разрешение оба Голубицких. И несмотря на ранний час, уже почти все собрались. Ждали в основном нас и… ещё кое-кого.

– Стой, – я остановил Батяню на пороге в сигарную прежде, чем войти. – Погоди секунду.

– Что такое?

– Есть вопрос. Странный. Личный. Неприятный. Могу задать?

– Да задавай уже, Харон!

– Как бы так помягче? – вздохнул я. – Короче… какова вероятность того, что ваша раса пригодна в пищу?

Нет! Понятное дело, что Клюеву ничего не помешает просто убивать по одному вомбату в день вместо того, чтобы его съедать. Тут вопрос скорее в другом: насколько мой оппонент психопат? Ведь иметь дело с артистичным манипулятором-расистом – это одно, а с отморозком, который на полном серьёзе хавает разумных существ – немножечко другое. Разные подходы нужны. И разного от них можно ожидать.

– Я не знаю, Харон, – на удивление адекватно отнёсся к вопросу Батяня.

– Имеется ввиду: бывало ли такое, чтобы мои сородичи ели твоих сородичей?

– Я не знаю!

– Понял… Ладно, пошли.

Лиза, Вадим, Андрей, Удальцов, Гордеев и Рита Карякина с отцом – вот такой состав ожидал нас за дверью. Портак с Шамурской тем временем уже ускакали на болота объявлять всеобщую гоблинскую мобилизацию. Единственное, в чём я сейчас не сомневался, так это в том, что основной ударной силой по Гремячему станет Разящее Весло.

Некому больше.

– Итак? – с порога спросил я у Голубицкого. – Что придумали?

– Кхм, – прокашлялся бывшее Сиятельство, опасливо глядя на Батяню. – На самом деле ничего мы не придумали. Город действительно неприступен. Если они запрутся, то выхода два: либо лезть с альпинистским снаряжением прямо по стенам, что есть самоубийство. Либо же найти кого-то… кто откроет нам ворота изнутри.

Про «кого-то» мы с Андреем уже поговорили и всё что нужно сделали, теперь оставалось лишь этого «кого-то» ждать.

– Если они запрутся, – повторил я за Голубицким. – А если не запрутся? Может, есть смысл послать в город шпионов? Узнать хотя бы сколько у Клюева людей, сколько одарённых, сколько они в действительности могут держать осаду и так далее и тому подобное…

– Посылать шпионов в тот момент, когда шпионов больше всего ожидают, – подключился к разговору Гордеев. – Не советую. А насчёт того заперлись они или нет мы скоро узнаем. Несколько гвардейцев выехали проверить, в лучшем случае вернутся к вечеру.

– Понятно…

Я рухнул на кресло. Затем вздохнул тяжко и сказал:

– Тогда давайте быстренько пробежимся по другим делам.

– Чего?! – реакция Батяни была мгновенна. – Какие ещё могут быть другие дела, когда…

– Тише, – перебил я. – Ждём новостей.

– Каких новостей?!

– Батянь, – обнадёживать вомбата раньше времени я не собирался. – Просто доверься нам и жди. А пока чем тратить время зря займёмся тем, что на повестке. Понимаю тебя, как никто другой, но мир не остановился. Город живёт, а мы за этот город теперь отвечаем.

Пускай и было место, садиться вомбат не стал. Обвёл всех собравшихся яростным взглядом, а затем направился к хьюмидору. Вытащил из него самую здоровенную сигару, – размером с палку сырокопчёнки, честное слово, – и будто бы назло нам всем показательно дверцу не закрыл. Облокотился на стенку, раскурился и сосредоточенно запыхтел.

А мы начали. Обсудить, как и всегда, предстояло многое.

Например, – для эмоциональной разрядки, – первое дело дворянского суда. Лиза всё ещё не знала, как именно ей поступить с Евневичем, и общий совет с радостью пришёл на помощь. Вина доказана. Толстожопый хорёк ещё со вчерашнего дня находится под стражей и уже допрошен. Так вот: сведения Клюеву он передал лично, когда тот только-только приехал в Новый Сад, то есть прямо перед встречей со мной.

Зачем он это сделал? Его версия гласит: «не знал, что это секрет». Мол, меня спросили, а я ответил. Моя же версия заключается в том, что нагадил Евневич из личной неприязни ко мне.

Ну…

На самом-то деле, ничего такого сильно криминального Егор Григорьевич не совершил. Пускай и предательство, но такое оно маленькое и незначительное, что башку рубить – явный перебор. Запирать на вечные века в темнице… можно, но всё-таки это первое дело Лизиного суда. Реакция общественности может быть неправильной. Подумают ещё, что всё, мол, всем звиздец, репрессии пошли.

Но и наказать его обязательно стоит. А потому:

– Решено, – объявил я. – Отправим Егора Григорьевича в бессрочную командировку. Не нравится быть министром ЖКХ Нового Сада, значит будет министром ЖКХ Большого Стояна. Через месяцок заедем, спросим за канализацию.

– Мудр наш Владыка, – улыбнулся Голубицкий. – Слава ему.

– Ага. И к слову, о Владыке…

Следующим делом мы обсудили перевозку моего трона с болота в особняк Голубицких. Зачем? Затем что здесь он будет в большей безопасности нежели на болотах, ведь деревянный город гоблинов в теории прекрасно горит. Но! Объяснять это собравшимся я не стал. Списал всё на эксцентричность, мол, просто так хочу.

Спорить никто не стал.

Дальше слово взял мой драгоценный шурин Вадим Евграфович. Пускай это не совсем по его части, но именно ему было доверено оборудовать лабораторию для нашего вундеркинда Игорька. И местом был выбран опять-таки особняк Голубицких. Итого я отжал у Андрея уже больше половины его родовых метров, ну да ничего… не убудет с него. А место здесь и впрямь самое безопасное во всём городе.

Итак! В подвалах под левым крылом были созданы все условия для работы и жизни. Одно помещение с верстаками и всевозможными инструментами, – даже автомобильный подъёмник загнать туда умудрились, – одно помещение в качестве жилой зоны, и ещё одно под склад всякой всячины. Запчасти и старую нерабочую технику собирали по всем комиссионкам и ломбардам города, так что Игорю явно будет чем заняться.