Максим Злобин – Владыка Нового Мира 2 (страница 29)

– Хм-м-м, – а вот я задумался. – Вообще неплохо. Название отражает эдакую мужскую силу, а значит и всё мужское в целом: агрессивность, доблесть, честь, прямолинейность… Вот только «Стояк» это уж как-то совсем в лоб. Быть может лучше Большой Стоян?

– Да! Да! – закричали гоблины. – Ура Владыке! Ура Большому Стояну!

– Закончил? – спросил меня Голубицкий и поправил очки; прям злая училка.

– Ага.

– Тогда, быть может, поговорим о серьёзном?

– Андрей, я тебе уже в сотый раз говорю, что всё это есть переливание из пустого в…

– Я про глобальное хочу обсудить, – перебил меня граф. – Какие у тебя планы на Новый Сад?

– Кхм… а у тебя?

– Я хотел бы стать его новым правителем.

Оп-па! Так… а вот это сейчас плохо. Это недопонимание из разряда критичных. Пару раз стукнув кулаком по столу для привлечения внимания, я гаркнул:

– Вышли все!

И все начали выходить.

– Мендель, стоять! Нужна беспристрастная сторона.

– Беспристрастная? – хмыкнул граф. – Ты женат на его сестре.

– Вот именно. Ты только глянь, как он на меня смотрит. Посмотри-посмотри! Как на живодёра на какого-то. Так что спешу тебя успокоить: в нынешнем настроении Вадим Евграфович скорее твою сторону примет.

– Ну допустим.

Несколько минут мы просидели в молчании, ожидая пока большой зал опустеет. И наконец:

– Пообщаемся, – сказал я. – Итак, Андрей, ты серьёзно хочешь перехватить у меня власть над городом?

– Хочу.

– А я не хочу. Будем договариваться…

– … ну давай теперь раз на раз выскочим и на кулаках поп***ся? – предложил я. – Дуэль не желаете, Ваше Сиятельство?

– Не рекомендую, – вставил своё слово Мендель.

Н-да-а-а… не ожидал я, что так произойдёт. Два амбициозных человека пытаются поделить власть. Вот только не надо сейчас про шкуру неубитого медведя! Наоборот, очень даже хорошо, что мы разбираемся с вопросом на берегу, ведь по факту оно было бы куда сложнее.

Но к теме.

Андрей хотел быть правителем Нового Сада, и я хотел. Для Андрея это шанс всей жизни, и для меня тоже. Мне нужно и ему нужно. Я не хочу уступать, и он не собирается. Казалось бы, что тут сложного!? В таких ситуациях начинается мордобой и побеждает сильнейший. Иного выхода не предусмотрено.

Но у нас-то… у нас-то с Голубицким хорошие отношения! Тёплые и я бы даже сказал, что почти что дружеские. Он делал мне добро, а зла не делал. С моей стороны всё было абсолютно также.

Чёрт…

Отцу его нажаловаться что ли? Подкопить на Чудо и призвать Семёна Андреевича бесплотным духом в зеркале, чтобы сынишку образумил? Ну… это я шучу, конечно. Много за великими императорами грешков водится, но вряд ли кто-то из них был ябедой-карябедой.

– Андрей, я не буду предлагать тебе откуп и какие-то супер-условия, понимаешь? Бери то, бери сё, и это тоже бери. Не должен я этого делать. С чего бы вообще? С того, что ты что-то хочешь? И с того, что я пытаюсь с тобой не конфликтовать?

– Погоди. А как иначе? Предлагаешь мне покорно ждать, когда моей семье что-то перепадёт с барского стола? С концепцией переговоров вообще знаком?

– А давайте бросим монетку! – вмешался Мендель.

– Вадим, – поморщился я. – Бросить-то можно, но я буду выполнять условия монетки только если выиграю.

– Я тоже, – согласился Голубицкий.

– Ну… просто предложил…

– Так! – я хлопнул в ладоши. – Андрюх, давай поступать так, как это делают взрослые мудрые аристократы. Породнимся к чёртовой матери, и дело с концом.

– Так ты же уже…

– Я же уже на его сестре женат, – кивнул я и указал на Менделя. – Так что он моя самая близкая родня, верно?

– Верно.

– Ну и забирай его! А то бобылём шастает; непонятно чего ждёт. У тебя же целая куча сестёр, если я не ошибаюсь?

– Э-э-э! – Вадим Евграфович аж на ноги подскочил.

– Звучит складно, Харон, но не отдам, – вздохнул Голубицкий. – Одной десять, другой шесть. Во-первых, жизни им рушить не хочу. А во-вторых, фиктивный брак не повод меня не кинуть.

– Да что ж ты так боишься, что я тебя кину-то? Чем конкретно я заслужил подозрения? Тем, что семью твою из осады вытащил? Или тем, что за отца отомстил?

Голубицкий не ответил.

Сидим. Молчим. Со стороны, должно быть, похожи на семейную пару с тридцатилетним стажем, которые тупо устали друг от друга. Разводиться нет причин, и нет причин быть дальше вместе.

Более нелепым этот спор может стать только если перейдёт в плоскость: «да забирай, не очень-то и хотелось», «нет, ты забирай», «нет, ты».

Ну и что же теперь мне? Уступать? Ну а вот предположим на секундочку.

– Новый Сад хочешь? – спросил я.

Вопрос был риторическим, и потому я сразу же продолжил:

– А известно ли тебе, что в Столице совсем недавно случились переговоры между Бахметьевым и Младшими?

– Ты сейчас к чему?

– К тому, что раз в головушку к этим светлым людям наконец-то пришла мысль о том, что можно объединиться, то рано или поздно они её воплотят. Как, когда, и на каких условиях не суть важно. Но когда это случился, Андрей Семёнович, они обязательно пойдут дальше. И дальше, и дальше, и дальше, вплоть до Рубежного. Объединение Империи случится в любом случае.

Голубицкий промолчал. То ли тактично, а то ли пытался сообразить расклад.

– А теперь подумай. Ты властитель Нового Сада и тебе предлагают сдать город. Судя по тому, что ты мне тут только что устроил, ты слишком горд и отказываешься. Так вот сможешь ли ты защитить своих близких, когда начнутся покушения?

И опять тишина.

– Я своих смогу. Мендель не даст соврать.

– Не дам, – кивнул Вадим и тоже как-то вдруг призадумался.

– А теперь вопрос: кем ты хочешь быть, когда за нами придут? Правителем или лояльным правителю бизнесменом, с которым технически можно поторговаться прежде, чем начинать резню?

Андрей вздохнул, снял очки и потёр переносицу.

– Решили, значит?

Решили.

А вечером прибыла разведка…

С тех пор прошла неделя. И всю эту неделю мы мониторили происходящее. Проследили за всеми этапами: от затишья перед бурей и до откровенной жары.

А началось всё, как это периодически случается, с малого. Дворяне раскололись на несколько мини-фракций, – настолько неустойчивых и волатильных, что их невозможно было толком отследить, – а за ними раскололась и гвардия.

Народу о бегстве князя никто не сообщил; со временем люди всё узнали сами. К моему счастью, госпожа Садовникова в заваруху лезть не собиралась и изобразила из себя бедную овечку. А впрочем… может и не изображала она ничего? Может она такая и есть?

Не суть. Главное, что самая легитимная семья Нового Сада из этой предвыборной гонки выпала.