Максим Замшев – Вольнодумцы (страница 62)

– Да порок сердца у него обнаружили как-то очень вовремя.

– Есть основания сомневаться? – Майя сняла телефон с зарядки.

– Ты его помнишь? Он похож на сердечника? Да, и знаешь, что меня поразило? Он, когда я с ним столкнулась, шёл с каким-то стильно одетым человеком, и такое ощущение, что этот человек ему указания давал на ходу. А он говорит, что работает монтировщиком в театре.

– Да, может, просто знакомый его? – Майя расслабилась. Света всегда отличалась буйной фантазией.

– Не знаю, не знаю. Он ведь влюблён в тебя был. Весь класс знал. Неужели вы после школы не общаетесь?

– Представь себе, нет. Ребята, вы меня простите. Мне пора. Сколько я должна?

– Я угощаю! – почти рявкнул Пётр.

Целоваться и обниматься на прощание не стали.

Отойдя от кафе на приличное расстояние, она достала телефон и набрала Артёма. Долго ждала. Да что ж такое! Это уже ни в какие ворота. Что с ним? То пишет сам, то не отвечает. Он ей так нужен! Решение возникло мгновенно: она поедет к нему! До Плющихи недалеко. Только бы 39-й автобус подошёл быстро.

Она быстро перешла на другую сторону проспекта. 39-й как раз тормозил на остановке. Она пробежалась чуть-чуть и успела. Из автобуса снова позвонила Артёму, но безуспешно. Длинные гудки! А потом холодный голос, предлагающий воспользоваться голосовой почтой. Ей уже рисовались страшные картины: мёртвый Артём на полу, не успевший позвать на помощь, или умирающий, без чувств, или – что того хуже – в постели с другой женщиной.

Она с трудом дождалась, пока через пробки и светофоры автобус добрался до нужной остановки, и побежала по Плющихе к дому Артёма. У подъезда она так задыхалась, что пришлось несколько минут дышать глубоко, стараясь унять сердцебиение.

Потом позвонила в домофон. Никто не ответил. И тут навстречу ей из тёплого уюта элитного московского дома выскочила крупная собака в наморднике, которую с трудом удерживал на поводке мальчик лет четырнадцати. На Майю ни овчарка, ни подросток не обратили внимания и помчались куда-то. Кривицкая успела удержать тяжёлую дверь и вошла внутрь. Консьержка признала её:

– Вы к Артёму? Так его нет.

– Ясно. Давно?

– Уже дня три. Он в пятницу куда-то ушёл с дорожной сумкой. С тех пор не видела.

– А вы все эти дни дежурили?

– Все, голубушка, все. Мы по неделям тут. А что? Всё есть. Спать есть где. Даже вон и помыться можно. – Она махнула рукой в сторону какой-то двери.

Майя, не слушая тётеньку, нажала кнопку вызова лифта – двери открылись почти сразу – и поехала на этаж, где жил Артём. Подумала: «Эта старая овца вполне могла не заметить, как он вернулся».

Вот знакомая дверь с войлочной обивкой. Звонок! Никто не отвечает. Ещё, ещё и ещё. Его и правда нет дома. Где же он? Почему он так с ней?

Такси быстро доставило их до «Декабриста». Артём сказал:

– Мне кажется, нам ужинать в том ресторане, где Вольф работает, не очень удобно. Давай сядем где-нибудь неподалёку? А когда он освободится, покормим его.

– Куда пойдём?

– Найдём что-нибудь. Тут место людное, – успокоил Артём Лизу.

Они огляделись.

– Предлагаю вон туда, в «Чито-Гврито». Под таким названием должно быть что-то забавное. – Артём показал рукой на соблазнительно светящуюся вывеску.

– Согласна, – вздохнула Лиза.

Кафе предлагало грузинскую кухню.

– От вашего с мамой отца не осталось никаких бумаг? Архива?

– Остался отцовский компьютер. А его вещи, те, что в ящиках его стола, я так и не разобрал.

– Так может быть, там есть что-то?

– А что там может быть?

– Изучи внимательно. Если Веня погиб из-за дел его… вашего… отца, как мы с тобой предполагаем, там может быть зацепка.

– Я же не Шерлок Холмс. Как я эту зацепку найду?

– Найдёшь. Мы найдём. Нас кровь будет вести. – Её лицо стало предельно серьёзным. – Мы должны что-то придумать. Всё выяснить. – Лиза горячилась.

– Мы даже не знаем, действительно ли есть основания полагать, что Веня погиб не своей смертью? Одни догадки и страхи. – Артём с наслаждением пил прохладный «Боржоми».

– Но тот, кто пишет вам с мамой эсэмэски, вполне реальный человек. И он явно не исполнен к вам дружеских чувств. Ты что, сдался? Я не намерена.

– Нет. Я не сдался. Просто устал.

– Ешь тогда. Надо силы восстановить. – Лиза посмотрела на экран телефона. – Вольф пишет, что уже освободился. Непонятно, почему так рано?

– Ну так пусть приходит сюда.

– Ок. Сейчас скажу ему.

Вольф явился довольно быстро. Возбуждённый!

– Представляете, кто-то позвонил и сообщил, что в нашем захудалом Стейк-хаусе заложена бомба. Ну и пошло-поехало. Полиция, собаки. Нас всех выгнали. Ресторан сегодня больше не откроется. Вот…

Он плюхнулся на свободный стул.

Потом немного осмотрелся, приподнялся и поцеловал Лизу в щёку.

– Что-то будете? – спросил Артём у Вольфа.

Сердечный друг Лизы был голоден, но почему-то есть сейчас счёл неудобным.

– Бутылочку «Натахтари», если можно.

Следующие минуты Лиза подробно пересказывала Вольфу, чем они были заняты всё это время, исключая те эпизоды, когда она рыдала.

Официант поневоле слушал внимательно и сочувственно.

– Ужасно! – Вольф налил культовый грузинский напиток в стакан, но пить не стал. – И что же теперь делать? Может, обратиться в полицию?

– Ты с луны, что ли, свалился? – раздражилась девушка. – Кто там этим будет заниматься? Там активизируются, только если убьют кого-то или протесты надо подавлять. Ты сам-то что думаешь?

Вольф задумался.

– Лиза права. Надо побольше узнать о прошлом Сергея Ефимовича. Может быть, в Интернете что-то есть?

– Искали. Фамилия больно распространённая.

– Надо разные запросы задать. По-разному поискать. У меня так было однажды. Кое-что искал, и никак. А потом чуть ключевые слова поменял и нашёл. Сергей Ефимович Шалимов, говорите… Я попробую свой метод. Надо все склонения перебрать. Все варианты.

Артём посмотрел на Вольфа с большим сомнением. Ему стало неприятно, что этот парень, о существовании которого он вчера даже не ведал, будет склонять имя, отчество и фамилию его отца.

Вольф что-то набирал на экране, прищуривался, поворачивал голову, словно под углом лучше видно то, что выдаёт ему поисковик.

Лиза и Артём молча наблюдали за ним.

– Послушайте, – Вольф не отрывал глаз от экрана, – возможно, я ошибаюсь. Фамилия, имя и отчество вполне могут принадлежать другому. Но вот здесь, в воспоминаниях одного человека, прежде работавшего в Центре международной торговли в Москве, написано: «Когда мы сдавали ЦМТ, спешка была страшная, на стройке работали больше трёхсот тысяч человек. О технике безопасности никто не думал. Приезжала комиссия из ЦК. Её возглавлял Шалимов С. Е. Собирались стройку остановить. Но не тут-то было. На носу Олимпиада. Брежнева хотели порадовать. Успеть».

– А дальше?

– Дальше про какие-то часы с петухом.

– Наверное, однофамилец. Вряд ли отец мог быть связан с ЦК партии.

– Это уж вам виднее. – Вольф положил телефон на стол экраном вверх.

– А больше ничего нет? Набери «Шалимов. ЦМТ», ещё как-нибудь, – предложила Лиза.

Вольф исполнил указание своей подруги.