Максим Замшев – Вольнодумцы (страница 61)

– Ну, рассказывай, что хочешь?

– Мне нужно одно дело из архива.

– Кто бы мог подумать! Что за дело?

Он привык быть с Лилей предельно откровенным, любую фальшь она почувствует и замкнётся. Такая уж она! Поэтому он рассказал ей подробно о просьбе товарища отца и о том, что отец вспомнил об этом деле.

– Зачем тебе это? – удивилась она. Потом изменилась в лице. – А… я вспомнила. Ты никогда не отказываешь своему отцу.

Иван никак не реагировал. Ждал.

– А почему родственники сами не сделают запрос? Век Интернета. Это просто. Если дело не засекречено, им дадут справку.

– А если засекречено?

– Эх, Елисеев. Почему я тебе всегда помогаю?

– Потому что ты меня любишь.

Она посмотрела на него так, как смотрят на человека, сморозившего ужасную глупость. Смотрела немыслимо долго.

– Ладно. Обещать не буду. Но попробую. Завтра жди звонка.

Ивана подмывало спросить о человеке, с которым она собиралась быть всю жизнь, но он сдержался.

Майя, когда ехала на встречу, рассчитывала всё же обсудить с Соней свой текст: что в нём не так, над чем поработать. Но подруга явно не была настроена. Убежала из «Жан-Жака» самой первой, сославшись на дела. Виктор ушёл сразу за ней. Вовка всячески ухищрялся навязаться в провожатые, но она не приняла его предложений.

Она была не из тех, кто любил долго гулять по городу в одиночестве, но сейчас ей требовалось именно это.

Холод, страх, обида, неуверенность. Всё это вместе смешивалось в тягостный мутный коктейль, который следует допить до конца.

Снег мешал ей сосредоточиться.

Не она ли мечтала, что когда-то они займутся реальным делом, что-то изменят в этой стране, по крайней мере попытаются? И теперь, когда всё пошло по этому сценарию, ей страшно, муторно.

Где её решительность? Она шла по Воздвиженке и искала себя прежнюю. Ужас охватывал её, что прежняя не только никак не находилась, но, казалось, была не так уж сама себе нужна. Хотелось забыть всё, что говорилось в «Жан-Жаке». Она – обычная трусиха… Боже мой!

«Кофе Бин» заманил. Большой латте – вот что ей сейчас остро необходимо. Устроилась удобно, согрелась. Залезла в Интернет. Ничего особенно нового там не нашла.

Ей надо вернуть свою убеждённость в правильности борьбы.

И вернуть Артёма. Почему он не ответил? Где он вообще? Не собрался ли он её бросить?

На следующей встрече в библиотеке будет присутствовать Вовка. Его официально введут в круг. Так они договорились сегодня в «Жан-Жаке». Тогда же остальные участники узнают о предстоящих тренировках. Майя предлагала сделать их добровольными, но Виктор из-за этого обозлился, мол, пусть все тренируются.

Интересно, когда Виктор обратится к ней по поводу хранения оружия в читальне? Видимо, ждать недолго. Она не спасует. Сделает всё, как надо для их общества.

Когда она снова вышла на улицу, снег показался ей приятным и мягким.

Метро бурлило потоками людей, то разгоняющихся, то успокаивающихся. Ей нравилась станция «Александровский сад». Поезд прибывал на неё, выпускал всех пассажиров и запускал новых. Потом несколько минут стоял, прежде чем углубиться в рычащее жерло туннеля. Редко случалось, чтобы все сиденья были заняты. Вот и сегодня она села, вытянула ноги, расслабилась. Как только выйдет на «Кутузовской», позвонит Артёму.

Пока ехала, телефон разрядился. Она чертыхнулась про себя: не надо бы матери слушать их разговор. Квартира маленькая. Как быть?

Она спустилась в переход – большой, с рукавами, до собянинского указа полный разных палаток и магазинов и, как следствие, кишащий, особенно по ночам (часть палаток тогда работала круглосуточно), сомнительной публикой. Теперь он был почти пуст – хоть галерею современного искусства в нём создавай.

Когда Майя уже поднималась по ступенькам, неожиданно поехала нога. Она еле удержалась.

Тут её кто-то окликнул:

– Кривицкая, ты?

Она всмотрелась в девушку, спускавшуюся ей навстречу, и признала в ней бывшую одноклассницу Свету Скорикову. Рядом с ней шествовал парень в огромной шапке с ушами.

– Сколько лет, сколько зим! – Света поцеловала её в щёку.

Майя тоже легко чмокнула её в щёку.

– Мы в «Кофе Хауз» идём. Давай с нами. Заодно поболтаем.

Майю совсем не соблазняла перспектива болтать со Светой и её парнем, которого, как выяснилось, зовут Пётр, но в кафе будет возможность зарядить телефон.

В «Кофе Хауз», располагавшемся на месте знаменитого московского «Гастронома», который показательно посещали и Брежнев, и Ельцин и о котором уже никто не помнил, кроме старожилов этого района, их гостеприимно встретила девушка-азиатка, говорящая по-русски с серьёзным акцентом.

Троица молодых людей прошла в самый дальний конец зала.

Майя сразу же нашла розетку, достала из сумочки зарядку и поставила сотовый набираться сил.

– Ну, как ты? – Света была преисполнена радушия, её кавалер – молчания. – Мы с тобой не виделись с самого выпускного. Надо же!

– Но в группе нашей мы все друг друга видим. Век технологий! Так что это не критично.

– Это да. Но там много не скажешь. Например, ты знаешь, что Ира Мокрухина собирается делать операцию по смене пола? И будет теперь не Ира, а Гриша.

– Ну, это её дело.

– Её. Но всё равно, как она на встречу выпускников придёт? Всем неудобно будет. А как называть её?

Майю это не потрясло. Народу свойственно страдать чепухой.

– А чего ей в девочках-то не сиделось? – Майя краем глаза оценила, на сколько процентов зарядился телефон. Пока только десять.

– Говорит, всегда мечтала быть мужиком. И что ненавидит феминисток.

Пётр впервые за всё время открыл рот:

– Глупая девочка.

– Уже почти мальчик, – парировала Света. – Ну, а ты как? Как учёба?

– Учёба как учёба. – «Уже пятнадцать процентов». Майя пыталась прикинуть, сколько времени уйдёт на то, чтобы зарядить мобильник хотя бы процентов на пятьдесят.

– Из наших кого-нибудь видишь?

– Нет. – Делиться с ней, что общается с Вовой Ясновым, она, само собой, не стала.

– Да… Вроде бы совсем недавно в школу ходили. А теперь все разлетелись по своим делам, учёбам.

– В каждом классе по-разному, – опять вступил чуть хрипловатый, видно, недавно избавившийся от простуды басок Петра. – Мы уже пять лет как школу окончили, а будто и не расставались. Ходим в гости друг к другу. С пацанами пиво пьём.

– Ты, кстати, как насчёт пива? – спросила Света Майю.

– Неохота. Я лучше вина.

Ещё немного поболтали ни о чём. Выпили.

Света, ещё больше оживившись после нескольких глотков пива, заказала бургер. Пётр пил «Будвайзер» так взахлёб, что огромное количество пены оставалось на его небольших усиках.

– Я вот с Володькой Ясновым тут случайно встретилась. – Будь её рот чуть поменьше, её ожидали бы серьёзные проблемы с бургером. Но так всё шло хорошо, ни кусочка хлеба, ни кусочка мяса не упало на тарелку.

Майя не подала виду, что насторожилась.

– Да. И как он?

– Два раза уже в Щукинское училище проваливался. Бедолага. Чуть в армию не загремел, но там история тёмная какая-то.

– Что тёмного в нашем Яснове? – Майя почему-то нервничала.

– Крутой каламбур! – Пётр стёр наконец пену с усов.