Максим Замшев – Вольнодумцы (страница 64)

Первое, что пришло голову: кроме Родионова, некому организовывать его устранение. Но тут вспомнилось другое. Ведь утром Шульман сообщил, что Багрова и Соловьёва отпустили под подписку. Он почему-то не придал этому значения. Но они ведь в курсе, кому обязаны делом против них? Решили поквитаться.

Лиля прервала его раздумья.

– Похоже, тебе придётся спрятаться.

– Я-то спрячусь. А родители? До них доберутся. Я себе не прощу.

Лиля припала к бутылке и выпила очень много.

– Надо попробовать убедить всех, что ты погиб. – Лиля долго смотрела на него, переводя взгляд со лба на подбородок и обратно, будто проверяя, его ли это на самом деле лицо. – К кому первому попадут записи с камер наблюдения?

– Слушай, а это мысль. Это позволит нам выиграть время. Не факт, что камеры сразу проверят. А дело, скорее всего, откроют у нас в ГСУ.

– Эх, Елисеев, Елисеев! Жила я себе спокойно. И вот ты объявился.

– Ты можешь поехать домой.

– Вот спасибо. Нет уж! Сейчас уеду, а потом никогда тебя не увижу.

– Тебя никто не ждёт?

Лиля покачала головой. Потом заплакала, бурно, по-бабьи, он протянул руки обнять её, она отстранилась. Так они и сидели отчуждённо некоторое время: она – уткнувшись лицом в ладони, он – с бутылкой в руках.

Он искал выход. Очевидно, что надо кого-то поставить в известность об их плане. Без этого никак. Мать с отцом не перенесут известие о его смерти, надо обеспечить, чтобы им сообщили, что это инсценировка, да и легенду в ГСУ придётся продумать до мельчайших деталей. Кто будет расследовать дело о его убийстве? Только бы дело не ушло сразу в Главк или в Следственный комитет. Там ничего не проконтролируешь.

Ему нужен Шульман. Дава опытный и умный.

Он написал ему. Попросил срочно приехать, сослался на чрезвычайные обстоятельства. Не сомневался, Дава не станет выяснять: зачем, почему? Просто приедет.

В пиджаке ему было дико неудобно.

За те полчаса, что они ждали Шульмана, он выложил Лиле всё о деле Вики Крючковой. Слушая его, она окончательно успокоилась. Ей льстило, что он ничего не утаил от неё; прежде он посмеивался над тем, что Лиля интересуется следственной работой и мнит себя крутым аналитиком.

Давид подошёл к ним тихо. Улыбался. Но это ничего не значило.

Когда узнал, что произошло, долго качал головой, чертыхался.

– Весело. Ничего не скажешь. На кого думаем? Багров и Соловьёв? Или сам заместитель министра? Или кто ещё?

– И то и другое возможно, – ответил Елисеев.

– Как и третье, и четвёртое. – Шульман, не спрашивая, отпил вина. Поморщился. Сказал: – Кислятина.

Лиля, которая Шульмана недолюбливала, считая клоуном, теперь несказанно обрадовалась его появлению:

– Вам не приходило в голову выяснить, почему оперов отпустили под подписку? Странное какое-то решение. По каким основаниям? Ничего не напрягает?

– Завтра попробую разобраться с этим. – Шульман вытер губы тыльной стороной ладони. – Что ещё?

– Много ещё чего.

Далее Елисеев рассказал Шульману о своей встрече с генералом Крючковым. Слушая шефа, Шульман щурился. Не возражал. Переминался с ноги на ногу.

– Наше общее с Крючковым решение пока притормозить теперь уже не актуально. Нас загоняют в угол. Чтоб из него выйти, стоит попробовать убедить всех, что я действительно взорвался в машине.

– Я понял. Надеюсь, дело закрепят за нами.

– Надо, чтоб пресса раструбила. Для достоверности.

– Сделаем. С Крючковым это обсуждать?

– Да. И обязательно как можно быстрее предупреди моих родителей об инсценировке.

Шульман кивнул.

– Через кого держим связь?

– Через Лилю. Мой телефон должен замолчать.

– Она будет всегда с тобой?

– Она будет знать, где меня искать.

Шульман простился. Елисеев никогда ещё не видел у него такого серьёзного и просветлённого лица.

– Мне теперь без тебя никуда. Ты моя связь с миром. Нам нужно как можно быстрее перекинуть все контакты твоего телефона в мой.

– Как это возможно? Без специальных приспособлений никак.

– Я думал, ты продвинутая.

– Это только в салонах связи могут. И то не факт. Сейчас всё закрыто.

– Ладно.

Он полистал адресную книгу, нашёл Артёма Шалимова и продиктовал номер Лиле.

– Запиши. Это человек, которому я обещал что-то выяснить о его погибшем сорок лет назад брате.

– Тебе всё ещё есть до этого дело?

– Если со мной что-то случится, не хочу отправляться на тот свет, не выполнив просьбу отца.

– Ну ты и чудак. Даже чуднее, чем я думала.

Ресторан закрывался. Вольф, Лиза и Артём спорили о том, кому оплачивать счёт. Артём порывался их угостить, но ребята наотрез отказались, сказав, что заплатят сами и за него, и за себя. В итоге решили поделить траты пополам.

Вышли на Гороховую. Ровная лучевая улица. С одной стороны она упирается в белое, по-советски холодное, но всё же хранящее внутри этого холода загадку монументальности здание Петербургского ТЮЗа им. Брянцева, в другом её конце Адмиралтейский шпиль не оставляет возможности сомневаться в правильности линий и перспектив, равно как и своей устремлённости в небо, бескрайнее, отражающееся в воде и делающее мир цельным и непроницаемым.

Хотели уже прощаться, но тут Лиза вспомнила, что оставила у Артёма сумку. Разгорячённые разговором, ресторанным теплом, возникшей общностью, они отказались от предложения Артёма доехать на такси и бодро двинулись в сторону Фонтанки пешком.

У решётки набережной впились друг в друга юноша и девушка. По одежде, причёске и ещё чему-то неуловимому Лиза узнала свою бывшую соседку по общежитию. Парня она видела впервые.

Окликать её, а тем более сообщать Вольфу, она, конечно, не стала.

Мосты скрепляли берега реки с холодной яростью, так, словно, если бы не их усилия, берега бы разъехались в разные стороны.

Вольф собирался дождаться Лизу у парадного, но Артём уговорил его подняться. Им надо согреться, выпить чайку, прежде чем уехать.

Вскоре из чашек пополз к потолку приятный добронравный пар.

Звонок в дверь решительно разрезал благодушное настроение.

Артём подошёл к двери. Спросил, кто там. Тишина. Артём открыл. Ничего не предвещало того, что не следует так поступать. Он ещё не достиг состояния, когда опасность мерещится везде.

В проёме обрисовалась фигура мужчины. Лицо его поросло чёрной щетиной. Брови грозно нависали над маленькими злыми глазами. Тяжёлый запах пота вперемешку с табаком.

– Здравствуй, дорогой. Хорошо, что ты дома. Дельце к тебе есть.

Только сейчас Шалимов увидел, что поодаль стоит Светлана.

– Вот с этой девушкой ты спал? Спал! А деньги не заплатил. Нехорошо, дорогой! – Тип шагнул вперёд, намереваясь оттеснить Артёма и зайти в квартиру. За спиной Шалимова показались Лиза и Вольф.

– Кто это? – забеспокоилась Лиза. – Что ему надо?

– Сколько денег? – быстро и тихо спросил Артём.

Он готов был отдать всё, что есть, только бы мужик поскорее убрался. Он сделал шаг вперёд, что заставило сутенёра отступить, вышел на лестницу и закрыл за собой дверь.