Максим Замшев – Вольнодумцы (страница 65)

– Сколько, я спрашиваю?

Света равнодушно отвернулась.

Мужик назвал сумму.

«Вероятно, это тот самый Ахмед». Артём полез во внутренний карман, отсчитал купюры, сунул их незваному гостю, после чего сразу же захлопнул за собой дверь. Щёки пылали от стыда и обиды.

Вслушался на всякий случай. Уходящие шаги.

Вольф и Лиза в коридоре накинулись на него с расспросами. Он, рассчитывая, что они не слышали разговор целиком и не разобрали, что к чему, ответил, что это приходили к жильцам квартиры, у которых он её снял. Недоразумение, в общем.

Вольф и Лиза расслабились, хотя до этого подозревали, что явился посланец от тех, кто пишет безымянные эсэмэски, и приготовились защищаться.

Напившись чаю, молодые люди распрощались с Артёмом. Через минуту он наблюдал из окна, как они выходят из парадного и быстро идут в сторону Невского. Там они спустятся в метро «Гостиный Двор» и доедут до «Площади Ленина», а потом пойдут в тот дом, где он пару дней назад вёл со Светой разговоры, которые теперь так смешны и нелепы, что тошно.

Света, Света!

Взял телефон. На часах ровно полночь. Четыре ноля на экране. За последнее время его никто не искал. Звонить Майе поздновато, но он позвонил. И она ответила.

– Ну, привет! – Голос почти спокойный, но с таким оттенком, будто собеседник в чём-то сильно виноват.

Другого Артём и не ожидал.

– Привет! Как ты?

– Самый глупый вопрос, который ты мог задать. Я сегодня заходила к тебе. Сказали, ты уехал. Далеко ли?

– Кто сказал?

– Ты держал это в секрете? Забавно. Консьержка в твоём подъезде, кто же ещё.

– Я в Петербурге.

– С женщиной?

– С чего ты взяла?

– Почему не предупредил? Я в шоке, честно говоря, от такого. Не хочу говорить с тобой даже. Ты совсем обалдел. Что с тобой? Не ожидала такого. Я с ума схожу, а он – в Петербурге. В голове не укладывается.

– Не думаешь, что у меня что-то случилось?

– Не думаю. НЕ думаю. Мне нет до этого дела. Когда приедешь?

– Ты мне нужна. – Он сам не понял, почему так сказал. Не собирался.

– Непохоже. – Голос Майи отнюдь не потеплел. – Мне сообщить ребятам, что встреча не состоится?

Ход задумывался Майей как психологически беспроигрышный. В ответ она услышала:

– Сообщи! – Артём неслыханно обозлился: всё-таки протестные делишки интересуют её больше, чем он, его проблемы, переживания, чаяния.

После небольшой паузы Майя отключилась. Никак не прокомментировала. Холод ощущался почти физически.

«Ну вот. Зачем звонил?» Артём продолжал смотреть на экран сотового. Куда ни кинь – везде клин.

Он собирался с помощью Майи отмыться от мерзости, вернуть себя в лоно чистых отношений, но не получилось. Так ему и надо.

Вряд ли он скоро уснёт. Почему Светлана так с ним поступила?

Третью ночь он ночует в этой квартире на Фонтанке. Сегодня – хуже всего.

После горячих споров о том, где Ивану ночевать, Лиля принялась искать для него отель. Ехать к ней небезопасно. Возвращаться домой – тем более. Лиля предложила забронировать номер на себя, тогда его не отследит никакая система. По крайней мере, первое время. Она выяснила, говорил он кому-нибудь, что идёт с ней на концерт. Он ответил, что нет, но, похоже, за ним следили. Оставалось только надеяться, что, заложив в его машину взрывное устройство, слежку сняли.

– Поразительно! – Иван с каждой секундой всё отчётливее понимал, в какой переплёт они угодили. – Как они управляли устройством? Если через телефон, кто-то должен был наблюдать. Не приняли же они этого воришку за меня? Или он что-то задел? Топорная работа. Хорошо, что рядом никто не пострадал.

Он на несколько секунд прикрыл глаза ладонью.

– Сейчас это уже не принципиально. Главное, ты пока жив. И цель одна: убедить всех, что ты мёртв. Её не так-то просто достичь. – Лиля пришла в себя быстрее, чем её спутник.

Единственная гостиница поблизости, где нашлись свободные номера, – дорогущий отель «Никитский».

Сколько времени ему придётся скрываться? Долго не получится. Рано или поздно сделают анализ ДНК погибшего, убедятся, что это не он, и возобновят охоту.

– Ну, пошли? Без меня ты не сможешь заселиться.

– Нас примут за парочку.

– Тебя это смущает?

Они вышли к Газетному переулку. Только сейчас Елисеев сообразил, что они буквально в двух шагах от Главка МВД. Там, в Главке, – тёмные люди, из-за них он в таком мерзком положении.

В отеле девушка на ресепшен некоторое время о чём-то спорила с Лилей, показывала головой на стоявшего в стороне Ивана, но, видимо, Лиля привела неоспоримые аргументы. Он заметил несколько купюр, которые та передала портье.

– Пойдём. Еле уговорила, чтоб твой паспорт не вносили в базу, – почти шепнула Лиля.

В лифте он увидел себя в зеркале. Кожаная тёплая куртка, короткая стрижка, под глазами синие круги, лицо бледное. Господи! Как нелепо, что он в пиджаке и белой рубашке.

Лиля открыла номер карточкой, сняла шубку, сапоги, заглянула в ванную. Потом прошла, села в большое кресло, поджав ноги.

– Ну что, неплохо я выбрала?

– Это, конечно, сейчас самое важное.

Он снял пиджак, лёг на застеленную кровать, раскинул руки, закрыл глаза.

Девушка включила телевизор.

«Вести 24» неутомимо трудились на информационной ниве.

Лиля потянулась за своей сумкой, достала ручку. Листок бумаги вырвала из «Правил поведения в отеле», что лежали на столике в толстой папке.

– Ты чего? – Елисеев встревожился

– Не забывай, что я тоже полицейский. И кое-чему училась.

Иван скривился, но возражать не стал.

Она долго что-то чертила, подводила какие-то стрелочки, объясняла Елисееву то, в чём он уже разобрался.

Потом сказала:

– Тебе бы ответить на три вопроса. Первый: что такого из ваших следственных достижений так поперёк горла Родионову? Второй: чему из планов Родионова твоё знание так мешает, что он не видит иного способа, кроме твоего устранения? Третий: откуда ему известно о ваших выводах?

Иван задумался. Всё это правильно. Но к чему? Ещё не факт, что сегодняшний взрыв имеет отношение к Родионову. Заместитель министра, генерал-лейтенант, всю жизнь в полиции. Зачем так рисковать?

Лиля щёлкнула пальцами.

– Алло! Ты ещё помнишь, что я здесь?

Она перед ним. Близко. Слишком близко.

Он устал. Устал от всей этой чехарды, от того, что никак не находилась почва под ногами, что события опережали его, и он с каждым часом всё беспомощнее.

Он достаточно давно жил один. И сейчас всё то мужское, потаённое, что скрывалось в нём, взыграло. Иван крепко обнял свою бывшую девушку. Обнял как-то неуклюже, почти отчаянно. Несколько секунд она оставалась зажатой, словно каменной. Потом тело её стало смягчаться.

Иван поцеловал её в щёку.

Она резко отпрянула: