Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 6)
– Значит, ты знаток женских желаний? – сделав глоточек, поинтересовалась писательница.
– Не вижу другого выхода, – пожал плечами Альберт. – Обыденность меня душит.
Саша приподняла бровку, словно родился новый сюжет.
– Ну что же… хорошо, – всерьёз заговорила она. – Со мной ты попал в цель. Я где-то в глубине души желала, чтобы со мной случилось подобное приключение. Но они… как быть с ними? А если ты ошибся? Что будет, если они откажутся стать… вот такой особенной семьёй?
Альберт поправил очки и задумался.
– Да сними ты их! – непринуждённо рассмеялась Саша. – Нет, ну правда, что станет с певицей, что будет с актрисой И-ва-нен-ко?
Белов тоже рассмеялся, услышав, как можно обыграть простую фамилию.
– Всё закончится хорошо. Но! Мой прадед по линии отца в гражданскую украл у черкесов черкешенку. Глазища у неё были жгучие, волосы длинные, чёрные… У русских таких не бывает. Красавица была на зависть! И знаешь, ничего: женился он на ней и деда моего родил таким крепким, что Берлин брал… Это у меня в крови – воровать невест, – Альберт снял очки и то ли шуткой, то ли нет сказал: – Я отпущу их через три дня, а сам пойду в тюрьму. Судьба…
Он набрал воздуха и негромко запел:
– Живого в могилу зарою, все жилочки порву… А сам?.. А сам пойду в тюрьму…
Александра чуть не захлебнулась. Она смеялась, глядя, как растаял образ маньяка, которого искали с собаками все полицейские великой страны.
– А справишься? – неожиданно спросила Саша.
– В смысле? – нацепил обратно очки Альберт, но совсем криво.
– Нас трое, а ты один… А сможешь? Как оно с мужской силой?
– Скажу тебе по секрету, – чуть склонился он, перейдя на шёпот. – Когда я за вами присматривал, то получалось три раза… Легко! Я справлюсь!
Саша сделала круглые глаза:
– Ты рукой себе помогал?
– Ну не ногой же! – важно ответил Альберт.
Они хохотали и, казалось, что весь подземный острог слышит и завидует их настроению.
Наконец-то Саше встретился нормальный мужик. А то кругом одни хлюпики или, наоборот, уверенно идущие к своей цели самцы. С такими ужасно скучно. Александра, конечно, догадывалась, что живые люди ещё остались: вот такие в очках, с умным взглядом… опрометчивые и рисковые… Она часто думала: где же ваши острые сабли, мужики? Они затупились, что ли? И ржавеют на чердаках и в подвалах за дедушкиными пулемётами?
Так тоскливо и постно, когда рядом заумные дядьки. В Переславле-Залесском один из таких спрашивал: «Какие у вас планы, Александра? Когда выйдет продолжение о капитане Гвоздеве?»
Да ты что, серьёзно? О Гвоздеве тебе? О капитане? И всё ради автографа, чтобы потом опубликовать в соцсети фотографию и комментарий: я был там, и я её видел?
– Альберт, а давай навестим Ротман? И трахнем её! – неожиданно предложила Александра.
***
Светлана Ротман не спала и ждала ночного визита.
– Петенька, ты пришёл не один? – наигранно удивилась актриса, увидев рядом с похитителем симпатичную девушку.
Альберт покосился на Сашу, а та поздоровалась:
– Здравствуй, Светочка. Как ты себя чувствуешь?
– Сочникова, это ты, что ли? – пригляделась к девчонке актриса. – Тебя каким ветром сюда занесло? Газеты по ночам разносишь и заодно свои бездарные книжки продаёшь?
Александра похлопала Альберта по плечу, чтобы тот пропустил её.
Белов услужливо, словно знакомы они не первый день, пропустил девушку с кружкой в руке.
В кружке плескалось вино.
Аромат французского напитка проникал в самые удалённые уголки маленькой комнаты.
Саша сделала глоточек и ответила актрисе:
– Бездарные книжки? Кто бы говорил? Твои роли не чета моим романам! Одни старики на тебя и зарятся!
Светлана покачала головой.
– Сочникова, что-то я не пойму: неужели ты заодно с этим психом?… Да ладно!.. Вы что, вместе? Или тебя тоже украли?
– Два дня как в подвале… Но заметь, я уже с вином и на свободе, а ты в конуре, как собака, – уколола Саша. – И знаешь, Альберт вовсе не псих. Он вполне приличный человек. Я б назвала его суровым воспитателем или, скорее, жёстким корректором надломленных душ. Спасибо ему огромное! С моими страхами он справился довольно быстро, потому что я не так избалована, как некоторые. Твои же запущенные нервы из любого мужика сотворят психа. Но ты, милочка, не переживай. Альберт излечит твою моральную опухоль, а я подскажу, где резать… Хочешь выпить, Светка?
Актриса соскучилась по разговорам, по перепалкам и по остротам, потому согласилась сразу.
– От водочки не откажусь, – сказала она.
– Вот и прекрасно! – произнёс Белов, слегка подтолкнув Сашу в спину. – Посекретничайте без меня немного. Я скоро вернусь.
Он вышел из третьей камеры, не забыв закрыть дверь.
Альберт влетел по ступеням на первый этаж, открыл холодильник, схватил запечатанную бутылку, посмотрел на нарезанную колбаску, апельсиновый сок, на грибочки, огурчики, зелёный горошек, оливки и сыр.
«Будь приличным хозяином! – проснулся внутренний голос. – Умей доверять людям, Альберт. Эти женщины – твоё будущее. Твои верные половинки. Пора, старина! Пригласи пленниц в гости и тащи их в кровать. Но помни, что в итоге останется только одна. Помни – только одна! И ничего не бойся, брат!»
– А я и не боюсь, – парировал Альберт, поставив бутылку водки на стол, где ещё пару часов назад рубил мясо, слушая Болеро.
***
Молодая писательница и актриса со стажем разместились у стола в центре комнаты, сидя на высоких стульях без спинки, точно как в баре.
Альберт спрятал все кружки, потому что их время ушло. Вокруг девушек только привычная посуда: стеклянные рюмки, фарфоровые тарелки, металлические вилки, ложки и острые ножи… Саша вкушала вино из бокала на длинной ножке. Светлана всё-таки настояла оставить для себя одну кружечку. Она так и сидела на стуле, закинув ногу на ногу, время от времени выпивая.
– Петя, скажи… Ты имеешь отношение к театру? – спросила актриса Ротман.
– Нет, – улыбнулся Альберт.
– То есть ты вообще не из наших?
– Я из другой области. Не танцор, не артист, не гитарист. Но интересный сценарий могу написать, если понадобится.
– Понятно. Сразу видно, что ты не танцор, – отхлебнула из кружки Светлана и посмотрела на Сашу.
– Альберт – юрист, – пояснила Александра. – Я уверена, он прекрасный специалист в своей области. Не правда ли, дорогой?
– Я справедливый руководитель, – кивнул в ответ Белов. – У меня прибыльный бизнес. И персонал неплохо зарабатывает.
– Любишь порулить? – не успокаивалась подвыпившая актриса.
– Есть немного, – будто извинялся Белов. – Помогаю начинающим юристам без опыта. Спасаю обманутых граждан… Много всего…
Светлана рассматривала Альберта от лысеющей головы до вполне приличной обуви. Почти двадцать дней, почти три недели этот псих держал её взаперти. Он кормил её гамбургерами, жареной картошкой и газировкой с бутербродами. «Килограмма два набрала, – думала актриса, вспоминая свою складку на животе. – Вот это маньячело! Взял, сука, и откормил жертву, как свинью! Может, этот гандон хочет меня сожрать?»
– Альбертик, а ты мне определённо нравишься! – впервые не назвав «Петечкой», обратилась к Белову Светлана.
– Известный факт: стокгольмский синдром заложника, – умничала Александра. – Ты влюбилась в сильного мужчину, в своего мучителя… Исключительно из-за страха… Ты просто ссыкуха, Светка.
– Сочникова, не учи учёную! – рассмеялась Ротман. – Ещё не родился тот мужик, чтобы Светку Иваненко напугать шведской семьей!
Актриса назвала свою настоящую фамилию. Она скрывала от всех своё прошлое, а здесь раскрылась, будто эти люди и дом стали родными. Светлана сама чувствовала перемены. Восемнадцатидневное заточение в подвале пошло ей только на пользу. Почему и как это случилось, она не понимала. Но ей снова захотелось жить, пить из кружки, закусывать колбасой и хлебом; даже думалось о новых ролях. И дело совсем не в синдроме заложника – совсем нет. Её восхищала обстановка; ей нравилась Сашка Сочникова – чёрт побери! Белокурая писательница с распущенными волосами вызывала у неё приятные чувства, так и тянуло прижать её к груди; а парень в очках нравился по-настоящему, как мужик.
– Кобелина ты, Альберт! – сделала вывод актриса и рассмеялась. – Твою же мать! Я в тебя влюбилась, что ли! Ну надо же!
Она закрывала ладонью лицо, смеялась и плакала. Ей хотелось расцеловать маньяка-юриста, обнять вредную писательницу – это просто сумасшествие какое-то!