Максим Волжский – Сборник рассказов (страница 7)
– Хорошая ты баба, Света, – призналась Саша. – Но что ты скажешь, когда узнаешь, что в этом доме греха нас четверо?
Актриса Ротман как по команде режиссёра перестала смеяться. С любопытством она уставилась на Александру и спросила, сложив бровки, словно увидела корзину с пушистыми котятами:
– Четверо? Ты за два дня успела родить малютку?
Альберт тоже издал смешок. Он предпочитал не вмешиваться в зреющие отношения. Не пугать зарождающуюся любовь.
– Всё бы тебе хихикать, – отмахнулась Саша, сдерживая свой смех. – Не поверишь, в камере номер один сидит Липовая. Знакома тебе такая певица? Альберт перевоспитывает её уже полтора месяца… Интересно на результат взглянуть…
Ротман поставила кружку на стол, пальцем приказав Альберту налить ещё.
Он послушно поднялся с места, плеснув в кружку сразу граммов сто.
Светлана, не отводя глаз, следила за хозяином дома – как он встал, взял бутылку, наполнил кружку и снова присел.
– Я поняла тебя… Я поняла тебя, Петенька… – таинственно повторяла актриса, в этот момент не играя вовсе.
– Ну а я о чём? – вторила ей Александра. – Альберт не маньяк… Альберт гений!
– Вот скажи мне… – актриса подняла кружку над головой, посмотрела на донышко, словно оно прозрачное, – …откуда ты мог знать, что я неравнодушна именно к этим двум женщинам? Ладно, Сочникова. Книги у неё приличные, это правда, и я могла их прочесть и влюбиться через страницы. Но Липовая? Вы слышали её песенки? «Они летят по небесам на самолёте из Москвы в Биробиджан» – это ж какие глупые слова! Кто их только написал?… Но вот в чём дело! Леночка нравилась мне всегда! Как ты узнал об этом, Альберт? Скажи мне…
Белов достал из пачки сигарету и закурил.
– Девочки, я помог вам исполнить самые скрытые влечения. Каждая из вас пряталась где-то в глубинах прекрасной несвободы. Вам было там тесно, не хватало воздуха, а теперь желания вырвались на свободу и встретились здесь, в моём доме, – Альберт водил сигаретой, будто рисовал струйками свой портрет. – Не стану я раскрывать все секреты, пусть это останется загадкой. Главное, что мы сейчас вместе.
– Липовой просто необходимо подняться к нам. Она уже поспела. Хочу видеть её среди нас, Альберт! – твёрдо сказала Александра. – Дай мне ключ, я приведу её сама.
– И я пойду с тобой, – легко спрыгнув с высокого стула, отреагировала Светлана.
Альберт положил ключ от первой камеры на стол.
Саша взяла ключ и направилась в подвал.
Актриса Ротман последовала за писательницей.
***
Только к полудню Альберт открыл глаза… Все четверо спали на одной кровати, где могли уместиться ещё три женщины. Кровать, сделанная на заказ, была настоящим полигоном для сна, для любви и вырвавшейся на волю страсти.
Он проснулся в объятиях Елены Липовой. Голова известной певицы лежала на его плече. Елена чуть дышала, ещё пребывая во сне.
У второго плеча сопело прекрасное личико писательницы Сочниковой.
Где-то внизу на животе лежала актриса Светлана Ротман. Она поглаживала ладонью расслабленное тело хозяина дома, целовала его руку.
«Я ж говорил, что всё получится, братишка! – радовался голос, проснувшись раньше Альберта, а возможно, вообще не засыпавший. – Ты, старичок, всё сделал правильно! Теперь срывай сладкие плоды, упивайся успехом и не упускай момент! Я бы на твоём месте первой подключил актрису. Она уже рядом, она на взводе… Ты только веди её! Но ты должен помнить о финале, брат. Остаться должна только одна».
– Я умею считать и знаю, сколько мне надо жён, – сказал Альберт.
***
Через неделю всё стихло.
Ещё через десять дней все забыли, как переживали о пропаже знаменитых женщин.
Отсутствие интереса журналистов, так и норовящих залезть под любовное одеяло, шло только на пользу особенной семье. Каждая из девушек привнесла что-то новое в дом…
Во дворе появились три новых автомобиля.
Каждая из девушек в любую минуту могла покинуть общий дом. Все занимались привычными делами, проживая обычную для себя историю.
Актриса снималась в сериале.
Писательница рождала интригующие истории.
Певица разучивала новый репертуар.
Альберт представлял интересы медицинской клиники трансплантологии органов в споре с другой клиникой из Китая того же профиля.
Но вне зависимости от занятости и работы каждую ночь вся семья собиралась вместе. Большая семья ужинала в полном составе, а затем отправлялась на огромное ложе, чтобы утром снова не выспаться.
А внутренний голос продолжал настаивать. Он тревожил своего хозяина, предупреждая, что это попросту невозможно, чтобы всё сложилось так гладко; что надо оставить только одну женщину!
Альберт посмеивался над опасливой осторожностью. Он отлично знал себя и был уверен в своей гениальности.
***
Актриса ругалась с певицей.
Писательница заключала временные союзы сначала с Еленой, потом, внезапно разорвав договор, влюблялась в Светлану.
Ссоры и споры были бесконечны.
Даже Альберт не мог остановить лавину шуток, острот и откровенно глупых поступков.
После пылких ночей женщины просыпались и, выражаясь фигурально, кусали своих соперниц, не боясь обломать зубы и затупить ноготки.
И вот в один чудесный вечер в доме снова заиграло Болеро. Светлане Ротман нравилась бравурная музыка. Александре Сочниковой тоже.
Гигантским ножом, очень похожим на топор, актриса рубила жирный кусок свинины. Саша сидела рядышком, постукивая пальцами по столешнице, в такт мелодии Мориса Равеля.
Вдруг что-то изменилось, словно их подменили, потому что к воротам подъехала легковая машина иностранного производства.
Это был примечательный автомобиль, хорошо знакомый Светлане. На заднем стекле авто большими буквами в готическом стиле было написано одно слово «Воин», а на лобовом стекле наклеена табличка, означающая, что машиной управляет инвалид.
– Сергей приехал, – глядя в монитор, оповестила Александра Сочникова.
– Давно пора. Заждались уже, – усмехнулась Светлана Ротман.
Водитель крепкого телосложения вышел из машины и посмотрел в объектив камеры на столбе у забора. Затем открылась массивная дверь, впуская его во двор.
Прошла ещё минута, и водитель стоял на кухне.
Двигался он быстро, спортивно, уверенно. Глаза у него были серые и густая рыжая борода без усов. Парень явно занимался борьбой, потому что его уши были переломаны, словно в детстве откуда-то из-за Уральских гор ему каждый день показывали Москву.
– Здравствуй, Серёжа, – поздоровалась Светлана, продолжая терзать кусок мяса ножом.
Водитель подошёл к ней, взял её за подбородок и жадно поцеловал. Поцелуй был страстен, но короток.
– Где ваш урод? – спросил Сергей.
– Он у себя, – сжимая рукоять ножа, прищурилась актриса.
Светлана умела щуриться, напрягать лицо, изображая раздражение и неудержимый напор. Её прищур сообщал, что она не остановится ни перед чем в этот вечер.
– Проводи меня к нему, – потребовал водитель, как выстрелил.
– С удовольствием, воин!
Светлана шла впереди, за ней Серёжа. Александра осталась на кухне.
Актриса и водитель вошли в комнату, где спал Альберт. Белов лежал совершенно голый на огромной пастели, не забыв снять очки.
– Он в натуре урод! – сморщился водитель, разглядывая Альберта.