Максим Волжский – Фильтр из близнецов. Часть 1 (страница 4)

— Твою мать! — сдерживаясь выругался Ваня, потому что об это «что-то» он вроде порезал стопу.

Надо включить свет.

Оставалось добраться до стены напротив. Но Ваня замер, потому что услышал детский голос.

— Помогите мне, дяденька… — плаксиво просил голос.

— Опа-па! А кто здесь? — оцепенел в ужаса Ваня и покосился вниз.

Лунный свет пробивался сквозь окна. Он увидел детские очки на полу. Одна половинка была заклеена пластырем, у второй — оправа пуста. Стекло разбилось на мелкие кусочки, и именно об острые осколки Иван порезали ногу. Но пугало иное... Из-за приоткрывшейся дверцы выглядывал напуганный мальчик, тот самый мальчик из поезда, который читал шахматный журнал в третьем вагоне. Пацан шмыгал носом, а по его щекам текли слёзы.

— Помогите дяденька... Мне нужна помощь… Мне страшно... — заклинал малыш.

Страшно было не только мальчику!

Иван ощущал на себе всю мрачную прелесть ночного кошмара. У него ослабли руки, перестали слушаться ноги и онемел язык, а позвоночник сквало несгибаемым стержнем, словно посадили на кол. Тихий и жалобный голос мальчика пугал до смерти, пронизывая страхом от макушки до окровавленной пятки.

Мысли путались. Его лёгкие наполнялись воздухом. И когда, казалось, что пол-Москвы услышит вопль дикого марала, Ваня захлопнул дверцу, убирая мальчишку с глаз долой.

Но мальчик не желал исчезать. Дверь открылась снова. Внутри как прежде прятался мальчик-шахматист.

— Почему ты оставил меня? Почему не помог? Найди меня, Иоганн... Помоги мне, Иоганн... — плакал пацан.

— Да это... Я не Иоганн... — выдавил из себя Ваня. — Но сейчас я вытащу тебя.

Но неожиданно на кухне зажёгся свет.

Иван вздрогнул, будто его поймали на месте преступления.

Обернувшись, он увидел Лизу. Одной рукой девушка прикасалась к выключателю, другой — вертела пальцем у виска.

— Ты совсем рехнулся, Смирнов? — щурилась она. — Ты чего здесь делаешь?

Иван ничего не ответил, только шарил глазами по полу.

Очков не был. Стёкол тоже. Зато повсюду наляпано кровью. Его следы были везде. Отпечатков не было разве что на стенах и потолке.

Складывалось впечатление, что Иван не меньше часа, как сумасшедший бродил в темноте. Даже мухи летают вокруг фонаря по более предсказуемому маршруту, а он заблудился на собственной кухне.

— Я ногу порезал, — прикрыл дверцу шкафчика Ваня.

Тяжкий груз свалился с плеч, когда он не увидел мальчишку. Кошмар, душивший его, улетучился. Не было ни напуганного паренька, ни раздавленных очков, но остался осадок страха, застывший на лице.

— От тебя с ума сойти можно, Смирнов! — сокрушалась Лиза. — Сегодня ты меня реально напугал. Стоишь здесь... пол в крови... и ноешь... Ты нормальный вообще?

— Я не ною. Я ногу порезал, — хотел сбежать Ваня. — Мне б в ванную надо.

Он пропрыгал мимо Лизы и добрался до уборной.

Включив тёплую воду, Ваня смыл кровь. Но интересно, что не было на ноге пореза. Пятнами заляпан весь пол на кухне, а раны нет.

— Откуда у тебя кровь, Смирнов? — не могла успокоиться Лиза. — Или ты сок какой-то разлил?

— Наверное, сок разлил, — прятал глаза Иван. — Наверное, томатный...

Не было у него ответа. Чёрт знает, откуда взялась кровь. Мистика какая-то!

Ваня присел на стиральную машинку, развёл руки в стороны.

В этом жесте была и трагедия дневного спасения в метро, и незнание, откуда взялись пятна бурого цвета, — и невнятный ответ на другие справедливые вопросы. Лиза задавала вопросы, на которые у Ивана не было ответов.

Но простое решение есть у неё.

— Я ухожу от тебя, Смирнов. Мне всё надоело... Ты меня достал. Ты просто псих!

***

Прошло два дня.

Вот так по желанию в Москве квартиру снять сложно. Потому Лиза продолжала делить квадратные метры с Иваном.

Возвращаясь с работы, она погружалась в соцсети, не замечая своего бывшего. А Ваня терпеливо ждал, как и чем разрешится конфликт.

Его больше заботило происшествие в метро, и конечно, ночной пацан. Кухонный кошмар стал для него вызовом — перчаткой, хлещущей по щекам. Будто, кто-то нарочно будил в нём скрытые таланты через страх и плач ребёнка... И на душе было тошно.

Но лучше лекарство от всех проблем, это работа. Последние два дня Ваня добросовестно выполнял все задания босса. С самого утра он мотался по городу, а вечером приезжал на станции «Строгино», присаживался на лавочку и чего-то ждал.

Его просто тянуло именно сюда, как влечёт грибника в осенний лес, а парашютиста несёт к земле. Он не знал, что делать со своими страхами, потому начать поиски с самого простого.

Почему-то не терпелось найти лейтенанта Лебедева и разузнать о судьбе Обречённого. Хотелось понять, есть ли связь между наркоманом из метро и мальчиком из ночного кошмара, который тоже был связан с метро.

Иван хотел встретить лейтенанта в зале, подойти к нему и поговорить по свойски. Но вместо лейтенанта ему трижды попадался целый капитан и его напарницы девчонки.

Ваня решился и заговорил с капитаном.

Подбирая слова, он спросил, как и где можно увидеть лейтенанта Лебедева?

Капитан не был конспирологом и оказался отзывчивым человеком. Он проверил паспорт Ивана Смирнова и сообщил, что на этом участке нет — ни Лебедева, ни Кукушкина, ни даже Альбатросова. И может быть, лейтенант служит в другом месте и совсем не в метро.

Попытка найти простое решение, оказалась провальной. И вообще, Иван выглядел глупо. Возможно, нет никакого Лебедева и не планировалось расчленение наркомана, — и плачущий мальчик в шкафу, это только плод больного воображения. Может, нужно избавиться от навязчивых мыслей и просто жить? Надо помириться с Лизой и предложить ей руку и сердце, чтобы создать семейную ячейку, и вернуться к делам практичным, а не бродить по городу в поисках несуществующих фантомов.

Иван просидел на станции до поздна. Был уже первый час ночи. Поезда ходили всё реже и реже. Ещё полчаса и метро закроется. А Ваня сиротливо вздыхал посреди пустого зала и смотрел на только что прибывший состав.

Несколько человек вышли из поезда и быстро скрылись на эскалаторе.

Но вдруг Иван увидел на дальней стороне перрона полицейского, который держал за руку мальчишку в очках. Затем произошло что-то невероятное. Они спрыгнули на рельсы и скрылись в тёмном туннеле.

Ване показалось, что это был тот самый лейтенант Лебедев и тот самый мальчик-шахматист.

— А так можно? — изумился Иван и осмотрелся. — Здесь же везде камеры...

Но иначе он поступить не мог и тоже спрыгнул на рельсы.

— Что я творю? — усмехнулся Ваня и пошёл следом.

Аккуратно, чтобы не спотыкаться, он пробирался вдоль пыльных проводов. Свет в туннеле был слаб, но достаточен, чтобы видеть препятствия под ногами. Было забавно. И даже жутко интересно. Ваня чувствовал себя охотником. Это, конечно, не сафари в Африке, потому что тот, за кем он крался, неведомей и опаснее самого хищного зверя... Ну а как по-другому? Разве нормальные люди бродят в туннелях метрополитена?

Послышал шум. Приближался последний состав, который должен был отвести Ивана домой.

Заметив выступ, а далее дверь, ведущую в одну из комнат подземки, Ваня нырнул в проём.

Так близко он никогда не наблюдал сверкающий огнями состав. Несколько секунд поезд грохотал, скрипел и пугал. Затем пролетел последний вагон, и стало тихо.

Иван спустился на бетонные шпалы и продолжил движение в лабиринте туннеля. Он шёл и прислушивался.

Прошла минута, и тенью мелькнул силуэт лейтенанта.

Ваня свернул в мрачный проём, уходящий веткой прочь от железнодорожных путей...

Прошло ещё пару минут и Ваня стал свидетелем странной картины.

Полицейский и пацан оказались в просторном и освещённом помещении.

Иван спрятался за металлической балкой и присмотрелся. Это был действительно лейтенант Лебедев и пацан-шахматист. Полицейский по-отцовски теребил мальчишку по светловолосой макушке. Но пацану совсем не нравилось, как с ним обращается лейтенант. Он непослушно вертелся и сжимал маленькие кулачки.

А полицейский выпрямился и достал из кармана форменных брюк коробочку. Потом он что-то высыпал себе на ладонь и взмахнул рукой, а в воздухе сверкнули серебряные огоньки, словно новогодняя мишура.

«Решил развлечь малыша фокусами, — мелькнула забавная мысль. — Сейчас присыплет его волшебной пылью...»