Максим Власов – Странные люди (страница 3)

Одна из причин этого – усталость тех нейронных цепей, которые отвечают за узнавание. Именно поэтому семантическое насыщение работает: вы повторяете слово снова и снова, нейроны, ответственные за его значение, перевозбуждаются и временно «отключаются», чтобы защитить себя от перегрузки. То же самое может происходить с восприятием лиц, мест, предметов, если система слишком устала или перегружена, она временно выходит из игры.

Жамевю также связывают с деперсонализацией и дереализацией [состояния, при которых человек ощущает отстранённость от себя или окружающего мира]. Об этих состояниях мы поговорим подробнее в одной из следующих глав, но суть в том, что при сильном стрессе, тревоге или истощении мозг может «диссоциировать», как бы отключаться от реальности, чтобы защитить психику от перегрузки. Жамевю может быть одним из проявлений такой защитной реакции.

Есть и клиническая сторона вопроса. Частое и интенсивное жамевю, как и дежавю, может быть симптомом височной эпилепсии или других неврологических проблем. Если вы регулярно не узнаёте знакомые места или людей, и это сопровождается другими странными ощущениями – это серьёзный повод для обследования. Но единичные эпизоды, особенно на фоне стресса или недосыпа, обычно не означают ничего страшного.

Жамевю преподаёт нам важный урок: то, что мы называем «знакомостью» – это не объективное свойство вещей, а активный процесс, который наш мозг совершает каждую секунду. Мы не просто видим маму – мы узнаём маму. И это узнавание – сложнейшая операция, которая обычно происходит настолько быстро и гладко, что мы её не замечаем. Жамевю – это момент, когда операция даёт сбой, и мы вдруг видим, сколько работы скрывается за простым словом «знакомое».

Ложные воспоминания: Память, которая лжёт

Теперь давайте поговорим о вещах по-настоящему пугающих. Дежавю и жамевю – это искажения восприятия текущего момента. Они странные, но быстро проходят и не имеют долгосрочных последствий. Ложные воспоминания, совсем другой зверь. Они могут разрушать отношения, ломать судьбы и отправлять невиновных людей за решётку. Тут последствия определенно тяжелее.

Вы когда-нибудь спорили с родственниками о том, как именно произошло какое-то семейное событие? Кто что сказал на том юбилее? Куда вы ездили в девяносто пятом, на море или в деревню? Какого цвета было платье у невесты на свадьбе двоюродной сестры? Такие споры часто заходят в тупик, потому что каждый абсолютно уверен в своей версии. И что интересно, все могут ошибаться. Более того, все почти наверняка ошибаются, потому что память не работает так, как мы привыкли думать что она работает.

Мы представляем себе воспоминания как фотографии в альбоме или видеозаписи в архиве. Вот событие произошло – щёлк! – и оно сохранено. Хочешь вспомнить – открываешь папку, достаёшь файл, просматриваешь. Но реальность устроена иначе. Каждый раз, когда вы что-то вспоминаете, вы не извлекаете готовый файл из хранилища. Вы реконструируете событие заново. Вы заново собираете его из обрывков, которые хранятся в разных частях мозга – визуальные образы тут, звуки там, эмоции в третьем месте, контекст в четвёртом. И каждый раз при этой сборке вы неизбежно что-то меняете.

Это называется реконсолидация памяти [процесс повторного сохранения воспоминания после его активации]. Когда вы вспоминаете что-то, воспоминание на короткое время становится «пластичным», податливым. В этот момент оно может изменяться под влиянием вашего текущего состояния, новой информации, наводящих вопросов, даже просто контекста, в котором вы вспоминаете. А потом оно снова «затвердевает», но уже в изменённом виде. В следующий раз вы будете вспоминать не оригинальное событие, а свою предыдущую реконструкцию.

Это похоже на игру в «испорченный телефон», только вы играете сами с собой. Каждое обращение к воспоминанию – это новый этап передачи, и каждый этап вносит искажения. Через десять лет после события вы можете помнить его совершенно не так, как оно происходило, и при этом быть абсолютно уверенным в своей правоте. Это самое интересное – вы будете уверен в своей правоте!

Элизабет Лофтус, американский психолог, посвятила карьеру изучению ложных воспоминаний и провела десятки экспериментов, которые заставляют серьёзно усомниться в надёжности нашей памяти. В одном из самых известных исследований она и её коллеги убедили взрослых людей в том, что в детстве те терялись в торговом центре. Исследователи просили родственников участников описать несколько реальных событий из детства и добавляли к ним одно выдуманное – историю о том, как ребёнок потерялся в магазине, испугался и был найден пожилой женщиной. Через несколько сессий воспоминаний около четверти участников не просто «вспомнили» это никогда не происходившее событие, они начали добавлять детали. «Да, я помню, там ещё была такая лестница…», «Женщина была в синем пальто…», «Мне дали конфету, чтобы я успокоился…».

Эти люди не врали. Они искренне верили в свои воспоминания. Их мозг взял предложенный сценарий и достроил его до полноценного «воспоминания», неотличимого по ощущениям от реальных.

В других экспериментах Лофтус показывала, как легко изменить детали настоящих воспоминаний простыми наводящими вопросами. Участникам показывали видео автомобильной аварии, а потом задавали вопросы. Одним задавали вопрос: «С какой скоростью ехали машины, когда они соприкоснулись?». Другим: «С какой скоростью ехали машины, когда они врезались друг в друга?». Казалось бы, разница невелика. Но те, кого спрашивали про «врезались», называли скорость в среднем выше. А через неделю их спросили, видели ли они разбитое стекло на видео. Стекла там не было. Но те, кто слышал слово «врезались», гораздо чаще «вспоминали» несуществующее стекло.

Одно слово в вопросе, и воспоминание меняется. Теперь представьте, что происходит, когда полицейский допрашивает свидетеля преступления, сам того не желая подсказывая ему детали. Или когда терапевт с предвзятыми ожиданиями «помогает» клиенту «вспомнить» травматические события детства. Или когда журналист задаёт очевидцу наводящие вопросы, уже имея в голове готовую историю.

Ложные воспоминания – это не редкое расстройство, которое встречается у психически больных людей. Это норма. Это то, как работает человеческая память у всех нас. И это, мягко говоря, проблема.

Эффект Манделы: Когда врут миллионы

Если ложные воспоминания отдельного человека – это тревожно, то ложные воспоминания, которые разделяют миллионы людей – это уже совершенно сюрреалистично. Добро пожаловать в мир эффекта Манделы.

Этот термин придумала Фиона Брум, исследовательница паранормальных явлений, в 2009 году. Она обнаружила, что множество людей, и она сама в том числе, чётко помнят, как южноафриканский лидер Нельсон Мандела умер в тюрьме в 1980-х годах. Они помнят новостные репортажи, траурные церемонии, речи вдовы. Проблема в том, что Мандела не умирал в тюрьме. Он был освобождён в 1990 году, стал президентом ЮАР и умер только в 2013 году, в возрасте девяноста пяти лет. Как же тысячи людей могут помнить событие, которого не было?

Брум предположила, что это свидетельство существования параллельных вселенных, между которыми каким-то образом перемещаются люди или, по крайней мере, воспоминания. Это красивая гипотеза для научно-фантастического романа, но с точки зрения науки объяснение гораздо проще, и, пожалуй, не менее интересно. Для нас с вами, для кого рациональность имеет большое значение, точно интересно.

Эффект Манделы – это массовые ложные воспоминания, которые возникают по тем же механизмам, что и индивидуальные, но усиливаются социальным заражением и особенностями коллективной памяти.

Давайте разберём несколько примеров. Многие люди помнят, что монополист Мистер Монополия из знаменитой настольной игры носит монокль. Они могут мысленно представить себе его образ – пухлый усатый дядечка в цилиндре с моноклем в глазу. Проблема в том, что у него никогда не было монокля. Можете проверить, на всех официальных изображениях персонажа оба его глаза свободны. Но, правда, это одно, а то, что, как людям кажется, они помнят, это другое.

Или вот ещё: как выглядит логотип автомобильной марки Фольксваген? Многие люди уверены, что буквы V и W в нём слитны, без разделительной линии. Но если вы посмотрите на реальный логотип, вы увидите, что между буквами есть чёткая горизонтальная полоска.

А помните, если смотрели, знаменитую сцену из фильма «Звёздные войны», где Дарт Вейдер говорит Люку: «Люк, я твой отец»? Эта фраза стала одной из самых цитируемых в истории кино. Вот только Вейдер никогда её не произносил. На самом деле он говорит: «Нет, я твой отец». Без имени «Люк» в начале. Но миллионы людей готовы поклясться, что слышали именно «Люк, я твой отец». Согласно статистике, это так.

Как такое возможно? Как миллионы людей могут помнить то, чего не было, причём помнить одинаково?

Во-первых, наша память использует схемы и стереотипы для заполнения пробелов. Мистер Монополия – богатый старомодный капиталист. Образ богатого старомодного капиталиста в массовой культуре часто включает монокль. Мозг автоматически достраивает образ, используя привычный шаблон. Вы никогда внимательно не разглядывали картинку, вы просто мельком видели её и ваш мозг додумал детали.