Максим Власов – Разговор с дьяволом (страница 2)
— Вы пришли не только выяснить, почему люди делают то, что делают, — сказал он наконец. — Вы пришли выяснить, почему вам так трудно от этого отвернуться.
Тишина.
Он не улыбнулся. Не откинулся назад с видом человека, только что произнёсшего нечто значительное. Он просто смотрел — с тем же ровным, нечитаемым вниманием, с каким смотрел с момента, когда я вошёл.
Как будто сказал что-то очевидное.
Как будто удивился бы, если бы я стал спорить.
Охранник открыл дверь раньше, чем я успел ответить.
— Время, — сказал он.
Я закрыл папку. Убрал диктофон. Встал.
Субъект не двинулся с места. Руки по-прежнему лежали симметрично на столе.
У двери я остановился. Обернулся — не знаю зачем. Это была не профессиональная необходимость.
Он всё ещё смотрел на меня.
— Я вернусь, — сказал я.
— Я знаю, — ответил он.
В коридоре я открыл блокнот.
Страница была пустой.
Я написал одно слово — не имя, не термин, не классификацию. Просто слово, которое пришло само, раньше мысли:
Осторожно.
Потом подумал ещё секунду.
И дописал под ним:
С собой.
Это был первый день из одиннадцати.
То, что следует дальше — это протоколы. Одиннадцать бесед с одиннадцатью людьми, каждый из которых совершил то, что закон называет тяжким преступлением, а я привык называть иначе: разными способами прекратить переживать другого человека как реального.
Я старался быть точным. Я старался не терять дистанцию. Я старался помнить, чем наблюдение отличается от участия, а понимание — от согласия.
Не всегда это удавалось в равной мере.
Читатель, который доберётся до последней страницы, поймёт почему.
Читатель, который не доберётся, — возможно, поступит мудрее.
М.А. Серов
Из предисловия к рабочим материалам
Дата не указана
Глава 1. Протокол № 014-А. «Механик»
Протокол № 014-А
Дата: 17.03.20—
Время начала: 14:20
Время окончания: 16:35
Место: ФКУ СИЗО-4, корпус Б, кабинет психологического сопровождения № 3
Основание: дополнительная психологическая экспертиза по постановлению следователя по особо важным делам Краснова В.И., постановление № 771/СО
Участники: эксперт-психолог Серов М.А.; субъект 014-А; сотрудник конвоя за стеклянной перегородкой
Запись: цифровой аудиофайл 014-А_1, 014-А_2; стенографическая расшифровка; рукописные пометки наблюдателя
Степень доступа: ограниченный, для служебного пользования
Примечание: беседа является третьей по счёту в рамках данной экспертизы; предыдущие две проводились коллегами-экспертами и признаны недостаточными для окончательного заключения
I. Статус субъекта
Субъект 014-А
Мужчина. 44 года. Уроженец Рязанской области. Среднее специальное образование — техник-механик, специализация холодильного и климатического оборудования. Работал по профессии двадцать один год, последнее место — сервисный центр, должность старшего механика. Характеристики с места работы: исполнительный, педантичный, конфликтов не допускал, держался особняком, сверхурочные брал охотно, в корпоративных мероприятиях участия не принимал. Женат, двое детей — сын шестнадцати лет и дочь двенадцати. Проживал совместно с семьёй.
Статья / статьи:
ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство двух и более лиц, совершённое с особой жестокостью; надругательство над телами умерших.
Подтверждённые эпизоды:
Три. Жертвы — супруга, 41 год; тесть, 68 лет; свояченица, 38 лет. Все — в пределах одного домохозяйства, в течение одного вечера.
Предполагаемые эпизоды:
Следствие рассматривало возможность причастности к исчезновению соседа по прежнему адресу проживания — факт не доказан, субъект отрицает, материалы выделены в отдельное производство.
Предварительная оценка структуры личности:
Выраженная эмоциональная уплощённость при сохранном интеллекте в пределах нормы. Признаки шизоидной организации личности без психотической симптоматики. Межличностная дистантность не носит защитного характера — по всей видимости, является конституциональной. Аффективная жизнь бедная, не диссоциированная — просто бедная. Эмпатия в клиническом смысле: отсутствует как переживание, частично сохраняется как когнитивная функция. Мотивационная структура — инструментальная.
Особые примечания:
Субъект не проявлял агрессии в ходе предыдущих бесед. Не лгал активно — скорее уклонялся от развёрнутых ответов. Воспринимал вопросы о жертвах как технически нерелевантные. Интерес к собственному делу — низкий. К собственной судьбе — также.
II. Фабула дела
Вечером 11 сентября прошлого года субъект 014-А вернулся домой около восьми часов. По данным телефонной активности и показаниям соседей, в период с восьми до девяти тридцати в квартире происходил конфликт — были слышны голоса, один раз — громкий удар. В десять сорок пять субъект позвонил в скорую. Когда бригада прибыла, он открыл дверь, провёл медиков в гостиную и произнёс фразу, которая впоследствии стала одной из ключевых в деле: «Они там». Не «что-то случилось». Не «помогите». «Они там» — как указание на местонахождение предмета.
В квартире были обнаружены тела троих: супруги, тестя, находившегося в гостях, и свояченицы, приехавшей на выходные. Характер повреждений — множественная тупая травма головы, нанесённая инструментом, впоследствии идентифицированным как разводной ключ из домашнего инструментального набора субъекта. Следы постмортальных манипуляций с телами — задокументированы.
Субъект не предпринял попытки скрыться. Сидел на кухне, когда прибыли оперативники. Перед ним стояла чашка чая.
На вопрос дежурного следователя «что произошло» субъект ответил: «Проблема с долгом. Я её решил».
Долг — восемьдесят семь тысяч рублей, взятые у тестя два года назад на ремонт автомобиля. По материалам дела, тесть периодически напоминал о долге при встречах. Свидетели характеризуют эти напоминания как «обычные», «не агрессивные», «в рамках нормального разговора».
Версия следствия: в вечер преступления между субъектом и тестем произошёл очередной разговор о долге. Субъект принял решение, взял инструмент и последовательно убил всех троих находившихся в квартире — по всей видимости, руководствуясь логикой устранения свидетелей.
Версия субъекта: «Так правильнее было».
III. Транскрипция беседы
Начало записи. 14:23.
Субъект вошёл без конвоира — его сопроводили до двери. Прошёл к столу, сел. Осмотрел комнату коротко, без интереса — скорее по привычке фиксировать параметры нового пространства. Кивнул мне. Не поздоровался — кивнул. Как человек, которого позвали, и он пришёл.
Серов: Игорь Валентинович, мы с вами видимся в третий раз, но первый — со мной. Меня зовут Михаил Андреевич. Я работаю по поручению следствия, цель беседы — психологическая экспертиза. У вас нет обязанности отвечать на вопросы, которые кажутся вам неуместными.