Максим Власов – Разговор с дьяволом (страница 10)

022-В: Ну... [пауза] Не особенно хочется. Но это нормально — отвечать.

Серов: С матерью как?

022-В: Лучше. Звонит иногда. Я отвечаю.

Серов: Вы скучаете по ней?

022-В: [долгая пауза. Около восьми секунд] Наверное, нет. Не знаю.

Серов: У вас были друзья?

022-В: В школе были. Потом... [пауза] разошлись.

Серов: Почему?

022-В: [пожимает плечами — первый раз за беседу] Ну... не очень было что делать вместе. После школы.

Серов: Вы скучали по ним?

022-В: [думает] Нет. Не особенно.

Серов: Вам не бывает одиноко?

022-В: [долгая пауза. Около десяти секунд. Кажется, вопрос его удивил — не обидел, именно удивил] Ну... [пауза] Я не знаю, что такое одиноко. [пауза] Это когда хочется, чтобы кто-то был — а его нет?

Серов: Примерно.

022-В: [тихо] Тогда — нет. Не бывает.

Здесь — очень важный момент. Он не сказал «я привык быть один». Не сказал «мне хорошо одному». Он сказал: «я не знаю, что такое одиноко» — и уточнил определение, как человек, которому встретилось незнакомое слово. Одиночество как переживание было ему незнакомо не потому что он его преодолел или вытеснил. Просто — не было такого переживания. Нет потребности в другом — нет и боли от его отсутствия.

Серов: Антон, вы чем-то увлекались? Интересы, хобби.

022-В: [пауза] Программирование. Немного. Не на профессиональном уровне, просто — интересно было разбираться.

Серов: Что именно интересно?

022-В: Логика. Как всё устроено. Что из чего следует.

Серов: Это нравилось.

022-В: Да.

Серов: Что ещё?

022-В: [думает] Читал иногда. Научпоп, в основном. Физика, биология.

Серов: Художественную литературу?

022-В: Мало. Не очень интересно.

Серов: Почему?

022-В: [пауза] Там про людей в основном. Про отношения. [пауза] Это менее интересно, чем... как устроено что-то реальное.

Серов: Люди — менее интересны, чем реальные вещи.

022-В: [замечает коннотацию [дополнительное, эмоционально-оценочное значение слова], смотрит на меня] Ну, я не это имел в виду.

Серов: А что имели в виду?

022-В: [пауза] Что художественные книги — это выдуманное. А физика — это настоящее.

Серов: Физика людей вам интереснее, чем их истории.

022-В: [думает] Наверное, да.

Это не было попыткой уйти от ответственности через интеллектуализацию. Это была просто — его иерархия интересов. Механизмы интереснее нарративов. Устройство интереснее переживания. Это не патология сама по себе. Это — в сочетании с остальным — очень точный портрет.

Серов: Антон, я хочу вернуться к тому вечеру. Вы сказали — ожидали, что будет ярче. Что изменится что-то. Не изменилось?

022-В: [пауза] Нет.

Серов: Вы разочарованы?

022-В: [думает. Долго] Ну... наверное. Немного.

Серов: В чём разочарованы?

022-В: В том, что это... [долгая пауза, около пятнадцати секунд] не ответило. На вопрос.

Серов: На какой вопрос?

022-В: На тот, который был. Что это такое — убить. Как это.

Серов: И что?

022-В: [тихо] Так и не понял.

Серов: Что именно не поняли?

022-В: [смотрит в сторону] Что должен был почувствовать. [пауза] Ничего не почувствовал, по сути. Немного странно — и всё.

Серов: Антон, вы сейчас говорите о Волкове — о его смерти — как о эксперименте, который не дал нужного результата.

022-В: [пауза. Смотрит на меня] Я понимаю, что это звучит...

Серов: Как?

022-В: [ищет слово] Неправильно.

Серов: Неправильно — потому что это неправильно, или потому что вы понимаете, что так говорить не принято?

022-В: [долгая пауза. Около двенадцати секунд. Это лучший вопрос беседы, и он это чувствует] [тихо] Второе. Наверное, второе.

Это был единственный по-настоящему честный момент беседы — честный не в смысле откровенности, а в смысле точности. Он не знает, что неправильно на уровне переживания. Он знает, что так говорить не принято. Это разные вещи, и он сам это различил.

Я почувствовал нечто, что потом назвал бы «холодным восхищением» — и немедленно остановился. Это была опасная реакция. Его точность в самоанализе — не добродетель. Это — симптом.

Серов: Антон, я хочу спросить вас напрямую. Вы жалеете о том, что сделали?

022-В: [очень долгая пауза. Около двадцати секунд. Смотрит в пол, потом в окно, потом на меня] Не знаю.

Серов: Попробуйте найти ответ.

022-В: [ещё пауза] Я понимаю, что он умер. Что это плохо. [пауза] Но жалею ли я... [пауза] Это другой вопрос.

Серов: Это другой вопрос?

022-В: Ну... жалеть — это значит хотеть, чтобы было иначе?

Серов: В том числе.

022-В: [тихо] Я не очень хочу, чтобы было иначе. И не очень хочу, чтобы было так же. [пауза] Это просто — было. И теперь есть последствия. Я к ним готов.

Серов: Волков умер. Для него последствий больше нет — в обычном смысле. Для его семьи — есть.

022-В: [пауза] Да.