Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 2. Под колпаком (страница 3)

– Мы еще увидимся? – шепчет она.

– И довольно скоро…

Я развернулся к ней, ее тело немного качнулось назад, и мы некоторое время стояли, касаясь друг друга грудью, бедрами, животами… От нее пахло сексом, духами «Jadorе» (вспомнил, что в переводе это значит «Я обожаю») и пленительной женственностью.

Она медленно, очень медленно опускается на колени и прижимается губами к напряженному члену:

– Он такой хороший.

Я поднимаю ее голову так, чтобы она смотрела мне прямо в глаза

– Ты тоже

– Хочешь меня? – она смотрит на меня затуманенными глазами и тянется к члену раскрытыми губами.

– Угу, – мычу я, испуская стон, и не нахожу ничего более умного чем спросить: – а работа?

– Подождет…

На совещание я опоздал. Точнее, перенес его на два часа. Как любит говорить Фомин: служебные дела делаются в первую очередь, а вот личные, личные вне очереди. А он как никак, по прошлой жизни, «кап два», старше по званию, и значит я, должен ему верить.

Совещание я провел неровно, то и дело выпадая из процесса. В конце решил признался, и сказал, что мало спал, как будто, этого и так этого не было видно.

Поэтому быстро его закончил и, дождавшись пока сотрудники выйдут из кабинета, предупредив секретаря, что меня ни для кого нет, задремал, откинувшись в кресле и положив ноги на стол.

Мои мысли крутились в замкнутом клубке. Мне снились Света, Лиза и, Адамович. Вернее сначала это была одна Света, колебанье белой груди, как в виденном мной когда-то фильме «История О»: потом Света, Лиза и я оказываемся загородном доме, на огромной кровати; блондинка и брюнетка занимаются любовью, я, как идиот и вуайерист только наблюдаю, и наконец присоединяюсь к ним… Настойчивый стук в дверь, я отрываюсь от интимного процесса, иду открывать, за дверью темная вода и лодка, в ней покачиваясь на волнах. стоит Адамович, он призывно машет рукой, и я вижу, что мы на Волге в Завидово. «Когда ты отдашь мне долг?» – кричу я. Ильич смеется. Неестественно громко! Хохочет! Он бросает в реку несколько упаковок с деньгами, поочередно, друг за другом… они намокают и медленно уходят на дно.

Меня разбудил телефон, и я, не глядя на экран, схватил трубку:

– Слушаю.

– Привет! – раздался голос Волгина. – Не отвлекаю?

– Ты? Никогда, – тепло отозвался я.

– Хотел заехать к тебе, сауну организуешь?

– Не вопрос.

– Тогда в девятнадцать ноль-ноль. Буду с товарищем из УВД ЦАО… Ты просил меня познакомить с кем-нибудь оттуда, решать вопросы стриптиз-клуба?

– Да. Друзья открывают клуб в Златоустьинском переулке.

– Его вотчина.

– Вот спасибо. Он мне уже нужен. Местные товарищи, с «земли», интересуются. Несколько раз заходил участковый, знакомился, и аккуратно пробивал директора насчет «крыши»: «кто да что…», ну ты понимаешь.

– Коля, все порешает.

– Жду, – обрадовался я.

– До вечера. Тогда и наши обсудим дела.

Приятелем Волгина оказался майор из криминальной милиции, звали его Николай: невысокий, тучный, с внимательными глазами. Я, для компании, взял Витковского. Володя, через неделю увольнялся из «Ойл Веста»: ему предложили должность начальника службы безопасности крупного издательства, а главное, дальнейшую карьерную перспективу, уже не связанную с безопасностью. Сработали «конторские» связи, и как не жаль мне было расставаться с заместителем, но перебить такое предложение, не смог. А вот Адамович, отнесся к увольнению Витковского индифферентно, и мне ничего не оставалось, как подписать заявление об увольнении.

В парилке, Николай, назвавшись опытным банщиком, сел рядом с печью и, ковшиком поливал камни, вода, попадая на них мгновенно испарялась, поднимая стену густого пара, и вскоре дышать стало нечем. Желтые доски сауны источали аромат свежеспиленного дерева, к которому примешивался терпкий запах эвкалипта, майор не пожалел эфирных масел. Он был толстым, потным и доброжелательным.

Я сидел, открыв рот, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в легкие шел горячий пар. «И ведь хороший человек, не скажешь ему: Коля, блядь, остановись, положи ковшик на место» – думал я. Закончив заливать камни, он первым не выдержал, и, красный с головы до пят, выскочил из сауны, следом поднялся Витковский.

– Поляну накрывайте, – только и успел сказать я перед тем, как закрылась дверь.

Мы с Волгиным словно испытывали себя на прочность, кто из нас дольше выдержит.

– Что со спиной? – спросил полковник. – Хромаешь…

– Люмбаго называется. На тренировке – дурак, не разогрелся, перед становой тягой, – Волгин, и сам, в прошлом, неплохой штангист, понимал, о чем я говорю. – Еще по молодости, когда играл в регби, заработал грыжу в пояснице, ну вот, до сих пор периодически напоминает болью, и в ногу отдает. Но в этот раз, действительно, прихватило меня круто, кажется, все болит.

– Правда?

– Что правда? Слышал поговорку: если бы спорт был полезен, то у каждого еврея, дома висел турник, – засмеялся я.

– Мадам заказала тебя дмитровским бандитам… – не меняя тона продолжил Волгин.

– Да ладно, – не поверил я.

– Если тебя немного успокоит, просила лишь попортить здоровье, слегка покалечить….

– Твою мать! Спасибо тебе, – хмуро отозвался я. – Умеешь ты успокоить.

–Затем и приехал, – пожал плечами Волгин.

– Так вот в чем дело, – нахмурился я.

– Не понял?

– Мадам, вчера приезжала в бизнес-центр, супруги делят нажитое непосильным трудом имущество, – я криво усмехнулся. – Теперь понятно, почему она обрадовалась, увидев меня согбенного… Решила, что её злодеи потрудились, раз хромаю.

– Шутки шутками, но охрану возьми, – очень серьезно произнес Волгин.

– Подумаю. Вооружу водителя, сам возьму ствол, пока, думаю, хватит. Не дураки же они, секут поляну, вряд ли решатся на что-то, – я сейчас просто «духарился», и никакой уверенности, что будет именно так, у меня не было. – Пойми, я и правда, не хочу охрану с собой таскать.

– Не шути с этим, – мотнул головой Волгин, испытывающее посмотрел на меня, и положив руку на плечо, с интонацией Саида из «Белого солнца пустыни», добавил: – не надо.

– Окей, – отмахнулся я.

– Денис, похоже ты не понял… Пулю, не боишься получить?

– Боюсь.

– Если, не дай бог, тебя завалят, то чего ради? Сам-то ты как думаешь? Адамович, хоть пальцем шевельнет, в аналогичной ситуации? Поможет тебе? Я его не так хорошо знаю, как ты, но поверь, все коммерсанты одинаковы. Мы для них расходный материал, использовал и выбросил… А если тебя покалечат? Он поможет? Денег он тебе даст, на операцию за границей, когда ты ему больше не станешь нужен? Может он обеспечит тебя и твою семью? Вижу, ты не согласен?

– Скажем так, – подтвердил я, – не совсем согласен. Среди бизнесменов разные встречаются люди…

– И конечно твой Адамович, из красной книги, и принадлежит к редко встречающейся, вымирающей мутации порядочных бизнесменов? – нерадостно посмотрел на меня Волгин

– Надеюсь, – как можно увереннее произнес я.

– Да? – коротко глянул на меня Волгин. – Не попадались мне такие.

Я понимал, что специфика службы в уголовном розыске, не могла не трансформировать восприятие им людей. Да и как по-другому, если ежедневно сталкиваешься с всевозможными пороками, постоянно варишься в негативе – убийства, грабежи, подлость, злость, враньё… Отсюда подозрительность, и стереотипы мышления. Во всех видит потенциальных злодеев.

– Поверь, не стоит он того, – полковник перевел взгляд на печку и добавил: – ни разу не стоит.

– Дружище, а тебе не кажется, что ты подвергся профессиональной деформации? Сверхконтроль, подозрительность и все такое…

– Не кажется. Это называется опыт. Исключений не встречал. Все одним миром мазаны, – Волгин решил вернуть мяч на мою половину: А ты? А ты сам, бывший контрразведчик, – разве не изменился на службе, профдеформации, как говоришь, не задела?

– Не-а. Не успел. К несчастью, а может к счастью, получилось, я наступил на хвост адмиралу из штаба флота, тогда меня серьезно подставили и дали коленкой под зад. Это было самое малое, на что я мог рассчитывать. Худший вариант – срок. Время было стремное, сам помнишь. В обстановке всеобщего развала и повального воровства, – было еще до Сердюкова с Васильевой – люди старались утащить побольше. Вот, тогда, при расследовании хищений оружия, я и задел интересы, одного крученого адмирала, который готовился к пенсии, деньги, прилипали к нему от всего: в том числе и от продажи оружия ОПГ…

– Ты, что, вписался, не зная кто за всем стоит?

– Ну, не совсем. Сначала просили. Потом предупреждали.

– А ты?

– Что я? Я за справедливость.

– Позволь дать тебе совет…