Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 50)

Уже давно чувствуя как пульсирует болью затылок, — голова начала болеть еще когда я только вошел в квартиру — я пошел к себе в комнату, чтобы выпить цитрамон, когда раздался телефонный звонок. Номер не определен, снова сообщил дисплей.

— Слушаю.

И ничего не услышал в трубке, кроме щелчка разъединения.

В крайней степени задумчивости я медленно засунул телефон в карман. Слишком свежи были воспоминания как дома был зарезан Олег Коган, в охраняемом милицией поселке.

Подошел к входной двери и убедился, что ключ в двери, забрал у телохранителя пистолет и оттянув затвор дослал патрон.

Повинуясь профессиональному рефлексу, выключил в комнатах свет, подошел к окну и выглянул наружу, на Пушкина я. Ничего подозрительного я не заметил. Не было и Ниндзя под деревом. За кронами деревьев было видно, стоят четыре припаркованных автомобиля, один из них с включенными фарами. Вроде все в порядке, но интуиция, подавала сигнал тревоги. Постоял неподвижно у окна, с беспокойством думая, что ни на один из вопросов пока не нашлось ответов и в течение нескольких минут разбирал в уме все «за» и «против», риск вероятный и возможный, обоснованные гипотезы и случайности.

«Видимо теперь и начнется игра», — подумал я. По крайней мере противник проявил себя и больше не прячется, есть с кем играть.

Из дальнего конца коридора донеслась трель звонка, оборвав мозговую жвачку.

— Слушаю, — сказал я сняв трубку.

— Открывай.

Я нажал на кнопку. Приехал Шахназарян.

Вернул ствол бодигарду и поручил ему встретить Сергея у лифта, а сам пошел к шефу…

35

Встречу, Гарик, так звали школьного друга Сергея, а ныне авторитетного предпринимателя, назначил в Дендрарии. Поехали мы вдвоем, так как авторитет опасался утечки информации, не хотел, чтобы о его встрече узнала братва.

Я переоделся во взятые у Ильича кожаную куртку и непромокаемые кроссовки. Когда «тойота-королла» остановилась возле служебного входа в парк, Шахназарян показывая на кованные ворота сказал:

— Их должны оставить открытыми… там наше место встречи, которое, как известно, изменить нельзя.

Сергей повернул ключ зажигания, рокот мотора стих, и остался слышен лишь скрип щеток по лобовому стеклу.

— Гребаный дождь, некстати пошел, — проворчал я.

— Может и к лучшему, — философски заметил Шах. — Нет посторонних глаз. Все сидят дома, кому охота мокнуть.

— Парк давно закрыт.

— Ну и что? Гуляют и после закрытия.

— Идем! — тороплюсь я.

— Ждем. Он позвонит. Думаю на вилле с кем-то встречается, перед нами, не хочет чтобы я видел…

— Вилле?

— Это дом — музей Худекова, основателя парка, — вилла «Надежда», — Сергей посмотрел на меня, как на школяра. — Гарик там типа попечителя, или на реставрацию деньги дает: короче у него ключи от музея, и он проводит там некоторые встречи. Понты!

— Значит в музей?

— Нет, мы в Мавританскую беседку.

— Знаю, — я махнул рукой, — типа главный символ парка.

Ливень забарабанил с удвоенной силой, вода потоком стекала по стеклам. Звонка все не было и Сергей заметно нервничал, барабаня пальцами по рулю. Я наклонился к лобовому стеклу, пристально рассматривая вход в парк.

Мы ждали молча.

— Странно, — глядя на телефон, сказал Шах, и взялся за ручку двери, но тут раздался звонок.

— Говори!

Я услышал возбужденный голос, который преодолевал волнение, но докладывал четкими фразами военного человека. Сергей сказал в трубку «Принято», и сунул телефон в карман.

— Что там?

— По работе… — отмахнулся Сергей. — Дежурный перестраховывается…

Он закурил и смотрел на дождевые струи, сметаемые щетками с лобового стекла.

— Пошли, — наконец выдохнул Сергей, и первым вышел под дождь: захлопнул дверь, поднял молнию куртки и не оглядываясь зашагал ко входу.

Я вылез следом, сделал несколько шагов разминая ноги, чувствуя как капли дождя скатываются по лицу.

На воротах табличка: «Въезд в парк для инвалидов колясочников», Сергей открыл калитку и мы пошли вверх по аллее.

Несмотря на проливной дождь, очертания деревьев по сторонам были чёткие и ясные, они тянулись черными ветками к тяжелому небу.

За спиной остался шум проносящихся по Курортному проспекту автомобилей, впереди было ни зги не видно, лишь на ветру шумели деревья. Где-то громко каркнула ворона и опять только шум дождя.

Мы быстро шли по дороге. Вокруг кромешная тьма, и пока глаза не привыкли я ориентировался только на отсвечивающую в темноте мокрую куртку Сергея. Вскоре мы свернули и метрах в пятидесяти я различил светлое пятно — это была Мавританская беседка, выделявшаяся даже в такую дождливую и безлунную ночь.

Эта беседка довольно большая, объединяющая три разноуровневые площадки, окруженные колоннами.

Однако Гарика, в беседке не оказалось.

— Странно, — повторил Сергей и посмотрел на часы. — Подожди здесь, не мокни, схожу на виллу.

Он похлопал себя по карманам, как будто проверяя, все ли на месте, достал «Макаров», загнал патрон в ствол, и поставил пистолет на предохранитель.

Немного отойдя он оглянулся и я махнул ему рукой.

Я ждал на верхней площадке, привалившись к колонне, засунул озябшие руки в карманы, и пытался угадать, что могло насторожить Сергея.

Вокруг, если не считать шума дождя, который беспрестанно долбил по куполу беседки, было тихо.

Усилился ветер, холодный, пришлось поднять воротник. Прошло минут пять, и я окончательно замерз. Заметил, что и джинсы снизу вымокли насквозь.

Где-то на дереве захлопала крыльями птица. Я поднял голову, но ничего не заметил.

Ветер с моря нес косой холодный дождь. На дереве снова встряхнулись и сонно закаркали два ворона.

В голове, опережая органы чувств, внезапно прозвучал сигнал тревоги. Я стал вглядываться в темноту и заметил как между деревьями, мелькнула быстрая тень.

— Гарик? — нерешительно позвал я.

На дорожку вышел человек, выделяясь чернотой на ее фоне, и пошел ко мне. Лица в темноте было не видно, вместо него пятно, чуть светлее, чем поблескивающий от воды плащ незнакомца.

Я сделал шаг навстречу, дождь мгновенно залил глаза, я сощурился и потряс головой.

И тут увидел, что рука незнакомца вытянута вперед, в ней предмет, похожий на пистолет с глушителем, направленный мне прямо в живот. В темноте мягко посверкивали мокрый плащ и оружие. «Это конец, — подумал я. — Боже! Я не хочу умирать сегодня».

Я даже не успел испугаться, замер соображая, что делать, смотрел на киллера не мигая. Холодный дождь лег на лицо словно саван.

— Не двигайся, — приглушенно сказал он.

В любом случае, что-то сделать, я был не в состоянии.

— На колени, — скомандовал киллер.

— Зачем? — удивленно спросил я.

Он не ответил, прислушиваясь к чему-то у себя за спиной, затем удерживая меня на мушке оглянулся.

Это был шанс.

Мозг заработал с бешеной скоростью. Потребовалось еще мгновение, пока я не понял, что полностью овладел своим телом: и успел отскочить назад, прежде чем услышал негромкий хлопок, пуля ударила в колонну рядом с моим бедром.