Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 52)

— Тебе же нужен расклад? Я знаю нужен. Получишь его. А если, к тому же, ты окажешься умным, у тебя появится личный интерес.

— Заманчиво. Предлагаешь сделку?

— Главное то, что ты останешься жив и здоров, в ином случае, я это гарантировать не смогу.

— Опа! Угрожаешь что ли?

— Придешь один, — словно не слыша продолжал «профессор». — Будут менты или еще кто, я уйду, ничего не узнаешь и подставишь себя.

— Где встретимся?

— В таком месте где я мог бы видеть, что ты пришел один, — сказал он.

Я закашлялся, от притока адреналина у меня снова бурлила кровь, но все же попытался раскинуть мозгами.

— Заманчиво, надо подумать.

— Тебе думать некогда. Запоминай, повторять не буду, — он говорил так, будто и на самом деле, выбора у меня не было. — По Каменноостровскому проспекту, на такси до Малой Невки, переезжаешь мост, там поворот к Каменноостровскому дворцу. Встанешь и будешь ждать мой звонок. Ты мне позвонить больше не сможешь. — Тут его голос изменился и стал жестким. — Ровно в час дня. Опоздаешь, шутки для тебя закончатся.

— Почему я должен тебе верить? — начал я, одновременно посмотрев на часы, но в трубке раздались короткие гудки.

Я снова набрал номер. Длинные гудки сменил автоответчик: «Абонент временно недоступен, перезвоните позже».

Дождь наконец-то утих, с веток падали последние капли, а у меня в голове почти сложился план предстоящих действий. Здесь под куполом Мавританской беседки принято загадывать желание, и я загадал.

Ну что? — спросил Сергей.

Я рассказал ему о предложении встретится в Питере, он выслушал молча, смотрел на меня с сомнением, о чем-то глубоко задумавшись.

— А скажи-ка, — вдруг спросил Шах. — Адамович богат?

Я посмотрел на него с удивлением:

— Весьма.

— Лямов тридцать весит?

— Больше конечно. Конкретно не знаю, не спрашивал, я ж типа воспитанный, — и пожал плечами, — но в расходах он гораздо скромнее, чем может себе позволить.

— Встречал и мультимиллионеров в стоптанных ботинках. Я не об этом спросил.

— О чем тогда?

— О скупости. Он не жмот? Денег платит тебе нормально, за такую работу? — Сергей кивнул на труп.

— У Ильича любимая присказка: «деньги есть всегда, но не для всех».

Сергей внимательно посмотрел на меня и видимо заметил нечто мелькнувшее в лице.

— Понятно.

— Что понятно?

— Для тебя, у него конечно денег нет, — хмыкнул начальник уголовного розыска. — Живешь в пятиэтажке, дачи не имеешь, хотя может тебя греет круглый счет в банке?

Я криво усмехнулся.

— Понятно, — повторил Шах с иронией. — А нахуя тогда?

— Что?

— Голову подставляешь. Ты идиот? Он этого не ценил раньше, и никогда не оценит.

Я подумал, что в чем-то он конечно прав, но согласиться с ним я не мог. Никак не мог!

— Такая работа. Я как и ты ни разу не бизнесмен. Есть конечно у меня ЧОП, но это так, больше для поддержки штанов. Спорт, армия, спецслужбы, или как ты в менты пойти… — я кивнул на друга. — Больше, такие как мы, нигде не нужны. Ну, могу еще таксистом работать…

— Ты наверняка возомнил себя очень крутым, а на деле просто дурак.

— Спасибо, и я тебя уважаю.

— Ладно — твое дело. Сейчас вам надо исчезнуть из города, чем быстрее тем лучше. Я дам машину сопровождения, до самолета ребята проводят — сказал Шах, глубоко вздохнул и добавил: — Не тяни резину. Ночью есть рейс на Москву. С билетами не будет проблем, но если что я помогу. Это опасные люди. Напасть на Гарика на его территории… — Сергей задумчиво покачал головой. — Очень опасные.

— Как я уеду? Труп, стрельба…!

— Первое — здесь тебя не было. Это мои проблемы. Второе — срочно вали на квартиру, пешком, иди левее дорожки и той калитки, где мы вошли, там выйдешь с территории. И, пожалуйста, будь добр, на глаза не попадись никому.

Он обнял меня, хлопнул по спине и оттолкнул:

— Времени нет. Завтра наберу.

Шахназарян достал телефон, ему было пора вызывать опергруппу, а я пошел прочь, потом побежал, думая, что едва разминулся со смертью. В направлении, указанном Сергеем стояли заросли бамбука, миновав деревья, которые непонятно почему считаются травой, затем продрался сквозь кустарник и выйдя к месту, где отсутствовала одна из секций забора, покинул парк.

Через двадцать минут я уже был в квартире Адамовича и докладывал ситуацию.

36

Занимался туманный рассвет, моросил дождик. Самолет точно по расписанию, вырулил на взлетную полосу и уже через несколько минут сделав разворот над морем ушел во вновь ставшее безоблачным небо. Я прощался с субтропиками и перебирал в памяти детали командировки.

Кому-то пришлось сильно напрячься и пойти на большой риск, чтобы избавиться от меня. Какие причины были для этого? Меня остро интересовал вопрос: кто этот неизвестный, потому что тогда бы смог узнать почему, затем нейтрализовать проблему.

Бандиты, несмотря на предпринятые меры предосторожности все знали: и о том что Ильич в Сочи, знали, что прилетаю я.

Предупреждающие надписи погасли и народ потянулся к туалетным кабинкам. Большинство пассажиров составляли невыспавшееся бизнесмены, из активно осваивающей Олимпийскую стройку «питерской команды».

Когда произошла утечка информации? Вторая за считанные дни. Я еще раз, шаг за шагом вспомнил прошедший вторник, все действия, — начиная с решения Ильича лететь в Сочи, покупки билета вплоть до такси в аэропорт, за мной никто не следил — в этом я не сомневался… и вдруг вспомнил: командировка телохранителя! Как я мог забыть? Оформление командировки, выдача оружия, получается что о Сочи знал еще как минимум один человек, оперативный дежурный. Надо звонить Витковскому и проверять версию.

Нажал на кнопку на подлокотнике кресла и откинулся на спинку.

Какие обстоятельства настолько связывают меня с шефом, что я стал объектом охоты. Ну, или изолирован на время, — как выразился «профессор». Почему? Какую опасность я мог представлять для «профессора» или того кто за ним стоит. Я далек от мысли что человек на стрелку с которым я лечу, является главным. Скорее он звено в цепочке, важное, но всего лишь звено, с помощью которого я хочу выйти на заказчика. Если меня не грохнут.

Остается крот. Я не верил, что Евменов, Витковский или оперативный дежурный, могли слить информацию, но понимал, чудес не бывает.

А если выследили Ильича? Хотя при принятых мерах — вариант маловероятный. Несущественно мала и версия того, что кто-то случайно мог увидеть его в Сочи. Хотя в той же «Волне», двумя этажами ниже квартиры бывших сотрудников «Ойл Веста»: Желтухина и Жарикова, последний давний бизнес партнер и товарищ шефа. Однако последнее время с Жариковым шеф особо не дружит, во вторник я видел его в бизнес центре, а Желтухин в Египте.

Значит скорее всего крот в моем департаменте.

— С вами все хорошо?

Рядом стоит бортпроводница и по неодобрительному взгляду понимаю, что выгляжу неважно. Я попросил воду.

А не далеко ли я зашел? Может правы Волгин и Шахназарян, не стоит одному идти на стрелку. Подождать московских оперов, может и Волгин пожалует. Но вероятность того, что «профессор» исчезнет с радаров и придется все начинать с нуля, слишком велика: пришлось бы пассивно ожидать очередного удара. Да и не в моих правилах что-то откладывать на потом. На встречу я летел по давней привычке, вышел на след, иди без раздумий, куда бы он ни привел. А в данный момент была единственная ниточка, она вела к «профессору

Когда я позвонил Волгину и рассказал о ночных событиях, он останавливал меня, сказал перенести стрелку на вечер или еще лучше на пятницу, тогда он пришлет оперативников: «после Авиамоторной у меня связаны руки, быстрее, я ничего сделать не смогу». Но слишком свеж был в памяти провал операции, и допустить второе фиаско я не мог. Да и как перенести, если связь с «профессором» односторонняя. Он понимал, что в чужом городе быстро организовать задержание я не сумею, и в этом гарантия его безопасности.

Я не считал себя великим мастером разгадывать интриги, поэтому занялся подсчетами. Во-первых кто-то знал о наличии и объеме неучтенной налички. Во-вторых утечка информации по Сочи. Кто мог располагать столь разноплановой информацией? А может это не один человек: «возникла группа в простонародье именуемая «шайкой» так кажется говорил капитан Жеглов…

Три с половиной часа спустя наш самолет приземлился в Санкт-Петербурге — колыбели революции и родине двух президентов.

Я проснулся когда пассажиры вскочили, чтобы достать с полок свой багаж, и оставался на своем месте пока они стояли в проходе.

Смотрел на измотанных нервных пассажиров, которые мечтали поскорее выбраться наружу и думал о том, что ждет меня в городе на Неве.

Наконец подъехал трап и я одним из последних вышел из самолета. Шел дождь. Пассажиры трусцой бежали в автобус.

Через пять минут я был в аэропорту. Багаж мне ждать не надо, я быстро прошел в зал прилета, лениво отбиваясь от назойливых таксистов и завернул в бар где взял чашку кофе. В аэропорту людно, суетятся пассажиры, — в очереди возникла ругань — пьяный гражданин пытается пролезть вперед. Небольшими глотками пью «эспрессо», изучая обстановку. Внимание привлекли два человека с характерными манерами сыщиков. Неприметные парни, глазами как рентгеном, прощупывают поток выходящих людей. Обоим лет по тридцать с лишним. Тот, что постарше в костюме, давно вышедшим из моды, здоровенные руки, широкая кость, более молодой в джинсах, кожаной куртке и кроссовках.