Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 29)

Когда я оказался за рулем, то позвонил Ильичу, и доложил, что сумка доставлена.

— Добре, — услышал в ответ. Ильич иногда любит вспомнить белорусский язык.

Неспешно порулил к Павелецкому вокзалу. «Блин, я же забыл сообщить ему, что разбил машину!» — с опозданием подумал я. А, впрочем, сейчас не до аварии. Все внимание приковано к оперативнику, который в наушниках на заднем сиденье «Гран Чероки», внимательно слушает шумы микрофона, спрятанного в сумке.

Дмитрий страхуется и по рации еще раз докладывает начальнику, что сумка доставлена в указанное место.

А я неспешно еду вдоль трамвайных путей по пустынной Дубининской улице. Припарковались мы у шлагбаума, перед въездом на площадь Павелецкого вокзала. Впереди, даже ночью оживленное Садовое кольцо, справа вокзал, со снующими туда — сюда таксистами, вечная суета, которая оставляет надежду, что нас не заметят. Потекли минуты ожидания.

Дмитрий потер подбородок, заерзал и тихо сказал:

— Микрофон отключи, — и дождавшись, пока я проведу нехитрую манипуляцию, продолжил, — А ты не думаешь, что нас могут подставить? — он смотрел мне прямо в глаза.

— Кто? — удивился я.

— Наши шефы, естественно. Рискуем то только мы вдвоем.

Теперь уже вынужден был ерзать я:

— Нет! С Ильичом столько лет…. Наверно я доверяю ему…

— Ну, ну — невесело хмыкнул Дима. — А я вот никому не доверяю.

Часы показывали без четверти два. Периодически раздавался треск, оживала рация и мы слушали переговоры оперативников, никто ничего подозрительного не замечал.

Зажужжал телефон, на дисплее высветилось, Ильич:

— Да.

— Возвращайся, за сумкой. Сказал, что снова кого — то увидел, типа веду нечестную игру… Вы что там нормально укрыться не можете — Ильич сорвался на крик, затем успокаиваясь, громко подышал мне в ухо. — В общем он скажет новое место, и, если ему снова что-то не понравится… ну ты понимаешь…

— Понял! Успокойся, он проверяется, мы его возьмем.

Я резко газую, разворачиваюсь, и мы снова летим на Щипок, но в этот раз я въезжаю во двор, к месту закладки.

— Сдай назад и чуть выверни влево — скомандовал Дима.

Теперь фары ярко освещали лестницу, ведущую в подвал

Я выскочил из машины, и озираясь по сторонам, всматриваюсь, в стороны от освещаемого пространства. Дима страхует меня, пока я спускаюсь за сумкой.

Мы уже отъезжали, когда заметили человека, появившегося из-за угла, и направившегося к нам. Он закрывал лицо, прячась от яркого света, но продолжал идти и что-то говорить. Мы одновременно выскочили из машины.

— Ребята, закурить не найдется?

Ветер в нашу сторону, и я даже на расстоянии чувствую густой запах перегара,

— Не курю, и тебе не советую, — зло бросил я. — Быстро уебывай.

И только сейчас мужик увидел, что на него направлены два ствола.

Как заяц, он юрко прыгнул в сторону, присел и петляя бросился бежать, исчезнув между гаражами.

— Поехали, — бросил Дима.

Мы выруливаем из подворотни и вновь направляемся, к Садовому кольцу.

— Первый, первый… — Дима вызывает командира чтобы доложить о ночном курильщике.

— Черт с ним, — резанул Волгин. — Всем внимание! Снимаемся и уходим на Таганку. Этого чудака не ищем. Если он наш клиент, главное сейчас не спугнуть. Предъявлять нечего! Попросить закурить, это даже ночью не преступление.

— А может это он и спугнул злодея, если шарахался там неподалеку? — вслух подумал я.

22

Этой ночью, все же удача повернулась к нам лицом. Во всяком случае так я подумал, когда мне позвонил Адамовичу и назвал новый адрес — улица Буракова дом шесть, в подвале.

— Ди-и-и-ма! Он клюнул! Все ништяк, жадность фраера сгубила, — убирая телефон в карман, заорал я. — Он так проверяется, меняет места и не хрена не видит. У нас пятнадцать минут, чтобы добраться до адреса, сообщи Волгину.

Дима нажал тангенту:

— Первый, первый! Как слышишь прием.

— Говори.

— У нас новый адрес — улица Буракова дом…

— Знаю, — перебивает Волгин. — Притормози пока, нам надо выставится.

Прошла минута, во время которой, наверное Волгин изучал карту.

— Всем группам! Выдвигаемся в район метро Авиамоторная. 134 следует на заправку ЕКА в конце улицы Буракова, перекрываете выезд на Золотую улицу. «Тяжелые» встают на шоссе Энтузиастов, в районе моста, в начале Буракова. Грушин, перекроешь отход по 3-ей улице Соколиной горы. Я закрою 5-ю улицу. Второй, двигайся неспешно.

— Принято, — буркнул Дима.

Я понимал, у полковника сложная задача, надо расставить и передвигать группу захвата так, чтобы с одной стороны не опоздать, а с другой — не засветиться. Работая в такси, я неплохо изучил этот район.

— Этот орел, снова привел нас на задворки железной дороги, там сортировочная станция — я посмотрел на Диму, который в ответ лишь меланхолично пожал плечами. — Как бы он не задумал уйти через пути, на Авиамоторную улицу.

Однако, мрачные мысли, одолевшие напарника, не оставили его, и мое замечание, он похоже пропустил мимо ушей.

— Так ты бывший опер? — неожиданно спросил Дима

— Вроде того, — ответил я.

— Майор?

— На флоте все больше капитаны третьего ранга… Но я просто капитан, — улыбнулся я. — И ты, наверное, тоже?

— Нет, — поправил меня Дима. — Я майор, старший опер по особо важным делам.

— О-о-о, а я-то думал, что молодой еще.

— Тридцать четыре.

— Хорошо сохранился товарищ майор, — А что же ты смурной все время? — продолжил я.

— Предчувствие…

— Интуиция — великое дело, но и она ошибается.

— Моя нет, — нахмурился старший опер.

— Да ладно! — я небрежно махнул рукой, — мы его упакуем, сам увидишь.

— Друг у меня был, погиб год назад. Тогда тоже было предчувствие, что что-то не так…

— А-а-а. Это меняет дело. Хочешь прямо сейчас проверим твою интуицию? Насколько она сильна.

— Как? — не сразу отозвался Дима.

— Я назову тебе четыре слова, а ты расставь их, согласно личным приоритетам.

Дима никак не отреагировал на мое предложение.

— Это типа мини теста такого, — добавил я.

— Валяй.