Максим Устинов – Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис (страница 15)

Лисандр ещё долго стоял возле неподвижной воды. Ему казалось, стоит закрыть глаза...и голос вернётся. Он ждал минуту, другую, третью, но тишина оставалась такой же пустой.

Он медленно выдохнул.

— Значит...это уже нельзя вернуть.

Ответа не последовало, наверное, молчание оказалось самым страшным. Если бы кто-то сейчас рассмеялся, если бы раздался древний голос, если бы стены заговорили: Он бы ещё мог спорить, но тишина не спорила. Она просто существовала и этим была страшнее любых слов.

Лисандр осторожно пошёл дальше. Теперь каждый шаг звучал необычно глухо, будто камень под ногами стал мягче или...будто сам звук не хотел жить в этом месте. Он перестал считать время, перестал смотреть назад, даже страх изменился. Раньше страх всегда смотрел вперёд. Теперь...он жил внутри.

Проход неожиданно закончился и перед Лисандром открылась длинная галерея. По обеим сторонам стояли десятки каменных изваяний: не богов, не царей, обычных людей-старики, матери с детьми, молодые воины, ремесленники, рыбаки. Все они были высечены настолько искусно, что казались живыми. Только лица...у всех отсутствовали лица. Их просто...никогда не было. Гладкий камень там, где должны были быть глаза, где должна была быть улыбка, где должен был жить человек. Лисандр медленно прошёл между статуями. Каждая из них вызывала странное чувство. Будто он уже встречал этих людей когда-то очень давно, но никак не мог вспомнить где.

Посреди галереи лежала небольшая каменная плита совершенно пустая, только в самом центре была выбита одна строка. Лисандр наклонился- «Человек умирает дважды. Первый раз — когда перестаёт дышать. Второй...когда его перестают помнить.» Он долго смотрел на эти слова, потом неожиданно прошептал:

— Значит...вот чего ты боишься больше всего...

Он даже не понял, к кому обращается. К себе, к неизвестному создателю дороги или...к тому, кто наблюдал за ним с самого начала пути.

Неожиданно одна из статуй тихо треснула. Совсем негромко. По гладкому камню, где должно было находиться лицо, медленно побежала тонкая трещина, потом ещё одна, и ещё. Лисандр остановился. Трещины складывались во что-то знакомое. Через несколько секунд камень начал осыпаться совсем понемногу, словно статуя вспоминала себя. И тогда...из-под серого слоя показалось человеческое лицо. Лисандр вздрогнул. Перед ним стоял...он сам. Не сегодняшний, совсем молодой, тот самый мальчишка, который когда-то впервые украл кошелёк на шумном рынке. Тот, кто ещё смеялся легко, не задумывался о будущем, не видел смерти, не терял друзей, не спорил с богами. Лицо смотрело на него спокойно, потом...улыбнулось и очень тихо спросило:

— Если бы ты мог начать сначала...ты снова сделал бы первый шаг?

Лисандр не ответил. Он неожиданно понял, что вопрос гораздо сложнее, чем кажется. Если сказать «нет»..., значит, признать, что вся его жизнь была ошибкой. Если сказать «да».., значит, согласиться со всеми смертями, которые уже произошли, со всеми потерями. со всей болью. Он медленно опустил голову, перед глазами вспыхнули лица: торговец, у которого он украл кошелёк, первая ночь в открытом море, буря, Каллиста, Дамон, Аристей, Филимон. Каждый новый шаг что-то забирал.

— Отвечай.

Тихо сказал юноша.

— Или дорога ответит за тебя.

Лисандр поднял глаза. Теперь он смотрел не на отражение. На самого себя. И впервые за всё путешествие не стал искать красивых слов.

— Нет.

Юноша едва заметно улыбнулся.

— Нет?

— Нет. Я бы...не сделал первый шаг.

Наступила тишина такая долгая, что Лисандр уже решил — он ошибся, но молодой Лисандр не исчез, наоборот, подошёл ещё ближе.

— Почему?

Лисандр медленно выдохнул.

— Потому что...тогда... я ещё ничего не понимал, я шёл за золотом, за славой, за удачей, за очередной красивой историей.

Он горько усмехнулся.

— А теперь знаю...что каждый шаг имеет цену. И если начинать сначала..., я сделал бы его иначе. Не ради золота, не ради легенды, ради людей..., которые теперь идут рядом со мной.

Юноша долго молчал, потом неожиданно спросил:

— Значит...ты всё равно пошёл бы?

Лисандр посмотрел ему прямо в глаза и спокойно ответил:

— Да.Но уже другим человеком.

В эту секунду лицо юного Лисандра впервые стало серьёзным. Он медленно кивнул, совсем как учитель, который наконец услышал правильный ответ.

— Теперь...можешь идти дальше.

— Это и был правильный ответ?

Юноша покачал головой.

— Нет. Правильных ответов не существует. Есть только ответы...после которых человек способен жить дальше.

С этими словами его фигура начала медленно рассыпаться в свет. Он исчезал спокойно, будто никогда не был отдельным человеком. Будто всё это время являлся той частью самого Лисандра.., которая наконец перестала бояться собственного прошлого. Когда последний отблеск растворился в воздухе...каменная стена позади статуи тихо дрогнула.

Где-то глубоко внутри древнего города раздался едва слышный щелчок. Первый. Лисандр медленно обернулся. На этот раз...дорога действительно решила впустить его дальше.

Каменная стена дрогнула ещё раз на этот раз сильнее. Глухой звук прокатился где-то глубоко внутри горы, словно тысячи огромных каменных шестерён впервые за многие века начали медленно проворачиваться. Лисандр не двигался, он смотрел, как серебряный диск всё глубже уходит внутрь круглой выемки. Не падал, не проваливался- его словно принимал сам камень. Последний отблеск серебра исчез и наступила совершенная тишина. Даже собственное дыхание показалось слишком громким.

— Всё?..

Тихо произнёс Лисандр. Ответом стал едва слышный скрип. Прямо перед ним гладкая стена начала расходиться. Две идеально ровные каменные плиты медленно разъезжались в стороны, щель становилась всё шире. Из неё не вырывался свет, не тянуло холодом, оттуда веяло...необычной свежестью. Так пахнет море ранним утром, когда ещё никто не успел потревожить воду. Лисандр сделал осторожный шаг вперёд. За стеной открывался огромный зал. Он был настолько велик, что противоположная сторона терялась в полумраке. Высокие колонны уходили куда-то под самый свод. Их было сотни, нет...тысячи. Каждая колонна была высечена в виде человеческой фигуры: мужчины, женщины, дети, воины, мореплаватели. Все они поддерживали на своих плечах каменный потолок., будто целый народ навеки остался держать собственный город. Лисандр медленно вошёл внутрь. Его шаги эхом разносились по пустому пространству. Каждый звук возвращался десятками отражений. Но...город уже не казался пустым, теперь он казался...ожидающим. Он чувствовал это почти физически, словно тысячи невидимых глаз внимательно наблюдали за каждым его движением. Он поднял голову, на самом дальнем конце зала возвышалось что-то огромное. Пока невозможно было рассмотреть. Лишь тёмный силуэт, очень высокий, похожий одновременно и на дворец...и на гору.

— Значит...ты действительно существуешь...

Почти шёпотом сказал Лисандр и в эту секунду за его спиной раздался глухой удар. Он резко обернулся. Каменные плиты, через которые он только что вошёл, медленно начали сходиться, Лисандр бросился назад-поздно. Проход сомкнулся так же бесшумно, как и открылся. Он оказался совершенно один и в тот же миг...где-то далеко под каменными плитами города...что-то изменилось. Очень глубоко. Там, куда не доходил человеческий взгляд. Открылись древние шлюзы. Первый. Потом второй. Потом третий. За ними тысячи лет неподвижно стояла морская вода. Она не хлынула сразу, она лишь сделала первый осторожный вдох, будто сама бездна просыпалась после бесконечного сна. И где-то в толще скалы прозвучал низкий, протяжный гул. Пока еще не страшный, но от этого звука по всему подземному городу начали едва заметно вибрировать колонны. С потолка медленно осыпалась каменная пыль.

Далеко позади...там, где всё ещё находились Дамон, Каллиста, Филимон и Аристей... каждый одновременно почувствовал одно и то же. Земля под ногами перестала быть неподвижной. Она... дышала полной грудью.

Гул продолжал нарастать, Теперь его слышал уже не только Лисандр. Он чувствовал его ногами. Камень едва заметно дрожал, так дрожит палуба корабля перед тем, как огромная волна ударит в борт. Он медленно поднял голову. Одна из колонн...сдвинулась, на толщину ладони, раздался тяжёлый скрежет, потом ещё один. Следом повернулась соседняя, потом третья. Лисандр застыл. Весь зал...оживал. Колонны двигались одна за другой медленно, неотвратимо, словно огромный каменный организм расправлял затёкшие мышцы после тысячелетнего сна.

— Нет...

Тихо прошептал он. Это был не храм, это была...машина.

Где-то далеко раздался оглушительный удар такой силы, что воздух буквально вздрогнул, следом второй, третий. Из глубины сводов посыпались обломки. Огромная плита сорвалась сверху. Лисандр инстинктивно бросился вперёд. Камень рухнул позади с таким грохотом, что дрогнул весь зал, по полу побежали трещины. Они расходились правильными линиями, как будто кто-то невидимый чертил на камне гигантскую карту.

Лисандр уже бежал, город перестраивался прямо сейчас и человек внутри этой перестройки был всего лишь случайной помехой. Позади вновь прогремел удар, обернувшись всего на мгновение, он увидел невероятное: колонны медленно смыкались, целые улицы исчезали, проход, через который он только что вошёл, больше не существовал и на его месте выросла сплошная каменная стена, будто дороги никогда не было.