Максим Цветков – Колизей 1. Боль титана (страница 25)

Сумма на балансе оказалась весьма внушительной, хотя я уже понял, что эти цифры ничего не значат, медный грош и миллиард равны на весах всепоглощающего Колизея. Зашёл в пункт меню «Потратить ОИ», и, после покупки щита, ровно такого, как у меня нарисован на стене, от двухсот тридцати двух с копейками тысяч осталось сто девятнадцать ровно. Не знаю, зачем мне щит, но появление этого лота было особо отмечено системой, и не купить показалось как-то неправильно. Ладно, о себе позаботился, на очереди близнецы.

Я посмотрел на малышню и вернулся к таблице товаров. Медальон «Синергия» – двадцать пять тысяч ОИ. Мне нужно три: алый, белый и чёрный кружочки на одинаковых толстых серебряных цепях, это ещё минус семьдесят пять тысяч. А больше ничего полезного за мои очки и не нашлось. Значит, остаток пойдёт на ставку.

Надев медальоны на себя и собак, я подумал о том, что так и не дал им имена. С досадой повертел эту мысль и так, и сяк, но пришёл к решению, что выдумывать, высасывая из пальца, пустые и ничего не значащие клички ради галочки совершенно не хочется, пусть сами придут, из жизни, из боя.

Из зеркала Личного Меню на меня глянул мой хмурый и озадаченный двойник в сером шитом на заказ тончайшей шерсти костюме и чёрной рубашке с расстёгнутым воротом, на шее – серебро с рубином, медальон «Синергия». Рубин блеснул и на миг я увидел себя сразу с двух ракурсов: справа и слева со спины. От расщепленнности меня сложило пополам, изо рта рванулся поток желчи, подкрашенной кровью. Опять...

Когда спазмы отпустили, я попробовал вновь, но на этот раз прикрыл левый глаз. Сейчас я стал видеть себя сзади справа и краем глаза ещё ухватывать чёрную шерсть брата. Поменял глаза, и ракурс сменился, тогда я снова попробовал смотреть обоими глазами, но сконцентрировался на собственном поле зрения. Ви́дения близнецов добавились к моему, как боковые зеркала в машине или отдельные окна на экране компьютера. Ого, вот это сила! Я коснулся кулона пальцем и зеркала исчезли, оставив меня наедине с собственным зрением.

Все ещё продолжая гладить тёплый, словно живой рубин в прохладной серебряной оправе, я подумал, а нет ли у Синергии собственного меню, и меню всплыло перед мысленным взором. В общем-то ничего особенного там пока не было. Почти. Пустой ещё список умений питомцев, в отсутствие имен обозначенных как «П-1» и «П-2», пустой список команд, которые я мог заполнить сам, либо позволить системе заполнять его на автомате, а самому пользоваться голосом или даже мыслью. Это хорошо! Это здорово, но главное, что меня купило и утвердило в готовности принять дуэль – возможность в любой момент отправить моих сорванцов в Личную Комнату и призвать их обратно. Теперь я готов сразиться с этой лучницей и хорошенько поразвлечься, а может, и неплохо подзаработать. Ведь, даже если я потерплю неудачу, мои мальчишки не пострадают.

На самом деле, и умом, и сердцем я знал в тот момент, что система не отберёт питомцев. Это – не меч, не щит, не серебряные побрякушки, это – не трофей, не вещи, это даже не моя заслуга. Это – выбор двух существ, решивших присоединиться ко мне в моей индивидуальной вечности. Да, я знал и понимал, но все равно радовался, что могу защитить их. Я рад был этой иллюзии контроля.

Переглянувшись с парнями, подмигнув им и получив одобрительный сдвоенный кивок мохнатых голов, я снова зашёл в таблицу дуэлянтов и уверенно ткнул в строчку «МиссТи. Чащоба». Надо же, МиссТи в одно слово, с двумя «С» и заглавной «Т»! Словно русский человек поиграл с английскими словами, составляя намеренную двусмысленность. МиссТи… Мне захотелось её увидеть и поговорить с этой загадочно-туманной мисс Чай! С мечтательной улыбкой на губах я покинул личное пространство и, когда мир моргнул, успел еще заметить, как комната рассыпалась в серую рябь, а затем рябь собралась в новый наполненный ароматами леса, пыли и грозы мир.

***

Мне всегда нравились такие виды. Сквозь тяжёлые огромные глыбины туч одинокий солнечный луч залил волнующееся золотое море набрякшего спелой тяжестью злакового поля. А за полем чёрной стеной встала древняя хвойная рать, истекающая то ли дымом, то ли туманом, то ли дремотными испарениями гиблых трясин, поджидающих свои жертвы в самом сердце еловой крепи, что твой паук в липких тенетах, разброшенных в темноте пещеры.

Острый свежий электрический аромат грозы вскружил голову и заставил промедлить несколько секунд. Длинная, почти в метр оперенная черно-жёлтыми птичьими перьями стрела с увесистым и грозным из четырех лезвий оконечьем упала с небес, не долетев до нас метров пяти. Я упустил её полет, но лишь только в сухую до бетонной твёрдости утрамбованную дорогу бухнула смерть, в моих руках зашипел, напитываясь кровью из кормящей его ладони, засиял мой Фламберг кровавой справедливости, а близнецы отправились в Личную Комнату дожидаться своей очереди.

Меч запел, заплясал, стал ткать в хрустальном грозовом воздухе июля, мне непременно хотелось, чтобы то был июль, непроницаемую карминную скорлупу. Я двинулся вперёд уверенно, все ускоряя шаг и улыбаюсь от уха до уха, уже зная, что моя соперница видит нас, нервничает и торопится, готовая дикой пичугой забиться в тугих силках возобладавших чувств.

Полет второй стрелы я отследил почти от самой начальной точки. Моя визави засела на дереве у опушки, но не в первом ряду – во втором или третьем даже и чуть вправо от дороги. Я ещё немного успокоился и запел от нахлынувшего и вознесшего вдруг к небесам восторга охоты и близкого уже упоения горячей кровью поверженного противника, хлещущий в лицо фонтаном божественной амброзии из разрубленных артерий.

Она дрогнула и сдалась, сама еще того не зная. Уже без прежней вкрадчивости явственно качнулись ветки. Внимание стало объёмным и таким чутким, что глаз видел, как дует ветер, я слышал шорох туч и обонял зарождающиеся молнии. Но куда важнее, куда тоньше и властнее был этот аромат. Будоражащий ум, точнее даже лишь его мужскую сторону…

Следующая стрела прилетела слева, она метила по ногам наконечником в форме полумесяца. Попади такая в цель, и лёг бы я в пыль дорожную, обильно поливая ее кровью из подрубленной, а то вовсе напрочь срезанной ноги. А ведь она почти и попала! Я залюбовался, я чуть было не купился. Охотник, ставший добычей – жалкое зрелище! Меня передёрнуло. Однако меч был на страже, он оказался внимательнее своего паладина, и стрела-срезень, звякнув, ушла вбок кувырком.

Мне вспомнились фильмы и книги, где герои поражали всех вокруг и в том числе юного впечатлительного меня, отбивая мечами стрелы да арбалетные болты. А тут мне пришла в голову мысль, что может быть они все бойцы Колизея. Может быть жизнь на Земле – вообще лишь первый шаг, инкубатор героев?

Меня разобрал хохот, однако это не помешало заметить, как юркая тень спрыгнула со слегка качнувшейся ветви, перемахнув белкой на соседнюю ель. Сейчас я видел, что деревья елями не были, хотя поток образов настойчиво требовал от них именно этого. Девушка ушла ветвями в глубь леса, и, когда мы с мечом вступили под мрачный полог вековой чащи, там явственно читался цветочный аромат, такой манящий и возбуждающий…

Не к месту фантазия! Я отмахнулся от мыслей о женщине и уцепился за этот явный и точный след. Касание рубина материализовало рядом со мной моих верных нюхачей-разведчиков. Я заговорил с ними мысленно, и парни воззрились на меня, не мигая и слегка наклонив головы, слушая внимательно и вдумчиво, кивая в такт моей мыслеречи.

От ставки ва-банк на исход дуэли меня уберегла мысль, что Очки Истины могут понадобиться в бою, ведь кровавый баланс до решающей схватки пополнить будет негде. Поэтому я оставил двадцать тысяч на свободу действий, а остальное поставил на победу, благо коэффициент на новичка был просто сумасшедший – один к двадцати трём. Видимо, считалось, что у совсем зелёного паладина против охотницы с каким-никаким опытом шансов почти нет, а уж тем более в лесу, но это меня, если честно, только подстегнуло.

В меню Синергии есть строчка «Очки Истины доступные для преобразования». Ещё в Личной Комнате я проверил догадку, окропив медальон кровью и получив в этой строке прирост. Сейчас я достал жертвенный кинжал и, вырезав на ладони знак Синергии, зажал в ней кулон. Наитие вновь оказалось именно наитием, а не чаяниями взбудораженного ума. Очки Истины, уходящие на заживление раны, перекачивались на кровавый баланс в тройном размере, дав на выходе многообещающие 5400 ОДП.

Наклонившись к щенкам и положив ладони между подвижных чутких ушей, я зашептал: «Идите неслышно, и невидно. Найдите и покажите мне ту, что пахнет цветами. Нарекаю вас Дух и Мрак!». Кровавый баланс рухнул в ноль, я пошатнулся от резкой дурноты, а близнецы, став облачками чёрного и белого почти прозрачного тумана, исчезли в лесу.

– Вы нарекли питомцев. Меню Синергии изменено. Вы наградили питомцев способностью «Бестелесность». Награда 2000 х 2 = 4000 ОИ.

Надо же, с верхом покрыли мне затраты на действие! Не первый раз уже поражает меня Колизей своей изменчивостью и непредсказуемостью. Убрав кинжал и вернув себе меч, я рванулся сквозь непролазную чащу по тонкой, но хорошо читаемой ниточке аромата. То ли от питомцев мне передалось чутье, то ли меч обостряет не только жажду крови, но и все охотничьи инстинкты и чувства, но я шёл по запаху, как по следу, не сомневаясь и не медля, врубаюсь в лес с лёгкостью раскалённого ножа, идущего сквозь мягкую податливость сливочного масла.