Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 37)

— Привет, жена любимая. Соскучилась?

Она повернулась к нему и тихо сказала:

— Я в шоке!

Услышав их короткий диалог, императорская чета обменялась лёгкими улыбками, и Николай Александрович громко заявил:

— Дамы. Господа. Прошу к столу. Необходимо отпраздновать чудесное исцеление Алексея и приниматься за работу. Юрий Андреевич абсолютно прав — у нас очень много дел.

Егор галантно помог Лене сесть, чем заслужил одобрительный взгляд Клочкова. Уроки молодых графинь не прошли даром, но только сейчас Егор в полной мере осознал, сколь мало осведомлен о местных нравах и обычаях. В сороковых и то попроще было, хотя он так и не сумел там акклиматизироваться. Здесь же ему провал гарантирован.

— За здоровье раба Божьего Алексея Николаевича Романова! — торжественно произнёс Николай II.

— За будущего Императора и Самодержца Всероссийского и прочая, и прочая… — с готовностью поднял бокал Клочков.

Все выпили, и императрица Александра Фёдоровна, поставив свой фужер, сказала:

— Никто не знает, какие испытания выпадут на его долю, но я верю, что наш сын с честью вынесет всё, что уготовано ему судьбой, и станет достойным императором.

— А вы назначьте ему наставником Юрия Андреевича, и парень годам к пятнадцати построит в одну шеренгу всех правителей Европы и заставит маршировать под звуки русского гимна.

Все рассмеялись, но император шутливо погрозил Егору пальцем. А Клочков парировал:

— Не думал, что когда-нибудь скажу это, но на роль наставника, ты, Егор, лучше подойдёшь. На престоле должен находиться не профессиональный убийца, а просто сильный лидер. И твой спортивный мордобой для этих целей подходит гораздо лучше. Ваше Императорское Величество, — обратился он к Николаю II. — Предлагаю провести всероссийский турнир по армейскому многоборью среди армии, флота и полиции. Чтобы не тратиться на призовой фонд, можно пообещать победителям медали и внеочередной чин. Это поднимет престиж силовых ведомств, развлечет народ и позволит отобрать подготовленных людей для частей специального назначения. Кстати говоря, у Егора Николаевича там будут неплохие шансы.

— Что за многоборье?

— Это соревнование по бегу, плаванию, стрельбе, метанию гранаты, рукопашному бою, преодолению полосы препятствий. Мы ещё добавим вождение автомобиля, мотоцикла, верховую езду, радиодело и ориентирование на местности.

— Мне нравится ваша идея, Юрий Андреевич, — одобрил император, не сводя с Клочкова долгого задумчивого взгляда.

Старик улыбнулся:

— Государь, я заметил, что вам не понравилось предложение Егора насчёт марша под российский гимн. Я, конечно, не в курсе, как там принято между царственными особами, но хотел бы сразу развеять все иллюзии — они тоже вас предадут. Ваш искренний преданный друг и брат Вилли, — Клочков саркастически хмыкнул, — будет, готовясь к войне, до последнего слать позитивные телеграммы, уверяя, что всё в порядке и войны не будет, а второй столь же верный и преданный брат, милый Джорджи, откажется принять вашу семью после отречения. Простите, государь, но ваша частная переписка станет достоянием общественности. Так что прав был ваш батюшка — у вас только два союзника: армия и флот. Ну теперь и мы ещё….

Император промолчал.

Глава 5

Они засиделись допоздна.

Говорил в основном Юрий Андреевич. И вновь Егор поразился его познаниям. Порой так и подмывало спросить: мол, попади мы куда-нибудь во времена князя Игоря или Александра Невского, у тебя и для них будет готово руководство к действию? И чем дольше он слушал Клочкова, тем больше убеждался, что будет!

Надо признать, планы у старика были просто грандиозные. Рассказывая о Первой мировой войне, Юрий Андреевич довольно убедительно аргументировал невозможность России избежать участия в этом глобальном конфликте. Он очень подробно остановился на основных проблемах русской армии и всё же сумел убедить императора если и не в полной перестройке всего военно-промышленного комплекса, то уж в изменении отношения к исполнению военных заказов точно. Егор подозревал, что Клочков, пользуясь невозможностью проверить его слова, сгущал краски, так как, по версии Юрия Андреевича, выстояла наша армия тогда только благодаря чуду. Хотя, может, так оно и было…

С идеей перевести все крупные военные заводы в государственное управление Николай II быстро согласился, но от ответа на вопрос о практической реализации этого проекта старик ловко увильнул, переведя разговор на бессмысленно потраченные миллионы на Порт-Артур, Маньчжурию и флот, так бездарно потерянный под Цусимой. Император это заметил, и когда Юрий Андреевич заикнулся, что государственное управление необходимо и в нефтедобывающей, машиностроительной, химической и электротехнической отраслях, повторил свой вопрос уже гораздо настойчивей. Старик не отступал.

— Николай Александрович, государству в скором времени понадобится совершенно новое вооружение: танки, самоходная артиллерия, самолёты. И нужны будут не десятки и даже не сотни. Всем им понадобятся опытные экипажи, обслуживающий персонал и, конечно же, боеприпасы. Я уже не говорю о топливе. Это всё нужно выпускать под централизованным управлением и в обстановке строжайшей секретности. Вы считаете, что такое можно доверить частникам?

— Это я всё понимаю. Я не понимаю, каким образом вы собираетесь всё это устроить? Никаких ведь денег не хватит! А нам ещё флот восстанавливать…

— Да я и не собирался ничего выкупать. Буду взывать к их гражданской сознательности, давить на патриотические чувства, ну и, помимо этого, у меня есть ещё некоторые средства убеждения.

— Меня больше всего интересуют как раз эти ваши некоторые средства, — нахмурился император.

— Так всё просто: я предложу им осваивать новые регионы, строить жильё, дороги, разрабатывать месторождения полезных ископаемых. Да и рынок в нашем государстве очень велик — вот пусть и вытесняют зарубежные компании. Во-первых, им прибыль, а во-вторых, это очень полезно для обороноспособности страны. Насколько я знаю, крупные столичные банки через несколько лет попробуют отвоевать у иностранцев нефтяную отрасль, но безуспешно. Вопрос лишь в том, насколько эти банки подконтрольны вам.

— Они скорее подконтрольны министерству финансов, — честно признался император, но затем, улыбнувшись, добавил: — Но определённое влияние я способен оказать на любое министерство.

— Это очень хорошо. Дайте мне пару-тройку месяцев — и первый результат уже будет. Хотя, пожалуй, нет. Мы-то в нашем времени передвигаемся гораздо быстрее, да и связь совсем другая… Полгода, не меньше.

— Думаю, это несущественно, — беззаботно махнул рукой император. — Что вам понадобится для начала?

Юрий Андреевич задумался буквально на секунду:

— Полномочия. Помощники. Автомобиль, хотя, наверное, пока лучше экипаж — ненадёжные ещё у вас машины. Деньги на расходы. Всё остальное вторично.

— Скромно, — одобрил государь. — Полномочия будут. Людей тоже найдём. Экипажи — само собой. А насчёт денег: на первое время, я думаю, вам хватит средств госпожи Кшесинской. Спасение Отечества ведь тоже благое дело. Но уже довольно поздно. Предлагаю на этом закончить.

— Позвольте ещё одну минуту, Николай Александрович.

— Слушаю вас.

— Для продуктивной работы нам необходимо будет обладать определённым статусом. Вы с Александрой Фёдоровной сейчас, наверное, испытываете чувство благодарности за наследника, но нам не хотелось бы привлекать к себе повышенное внимание. Нужна некая золотая середина.

— Я учту это. Какой чин вы имели в своём времени?

— Я был капитаном государственной безопасности. Ваша система чинов и классов несколько отличается от нашей, но это приблизительно соответствует подполковнику в ваших войсках. Егор Николаевич носил звание лейтенанта госбезопасности, можно соотнести с чином капитана в армии.

— Хорошо, господа. Мы сейчас что-нибудь придумаем для вас.

Государь встал, подошёл к письменному столу и, наклонившись над ним, набросал карандашом на листке десяток слов. Затем выдвинул какой-то ящик в шкафу, стоящем у стены, потом второй. Скорее всего, у императора была какая-то тайная кнопочка, потому что в этот момент в кабинет зашёл уже знакомый им офицер, судя по всему адъютант. Николай II подозвал его жестом и передал написанное. Тот быстро пробежал глазами и кивнул.

Император достал из выдвинутого ящика стола две плоские прямоугольные коробки красного цвета и перевёл взгляд на адъютанта. Тот громко и торжественно, хотя и несколько монотонно, произнёс хорошо поставленным голосом диктора:

— Его Императорское Величество в присутствии своём в Царском Селе июля 29-го дня 1905 года соизволил отдать следующий приказ…

Юра толкнул под столом ногу Егора и встал. Старлей последовал его примеру и тоже поднялся. Адъютант продолжал надрываться:

— По Отдельному корпусу жандармов утверждаются в чинах со старшинством, произведённые Его Императорским Величеством…

Полковники: Отдельного корпуса жандармов граф Белов с 29 июля 1905 года и с утверждением в должности начальника отделения государственной безопасности при главном управлении Отдельного корпуса жандармов.

Штабс-ротмистры: Отдельного корпуса жандармов граф Иванов с 29 июля 1905 года и с утверждением в должности обер-офицера для поручений при главном управлении Отдельного корпуса жандармов.