Максим Сучков – Пост-Америка: как и почему меняются США (страница 2)

Однако «постамериканским» все эти годы становился не только остальной мир, но и сама Америка. Это по-прежнему ведущая мировая держава, чье мнение по большинству вопросов остается определяющим. По-прежнему ролевая модель, на которую многие ориентируются. И по-прежнему источник благ для элит тех государств, которые однажды стали (или надеются стать) ее союзником. И все же что-то происходит во всех областях, отмеченных тогда Закарией: в идеях, повестке, моделях развития, многие годы позволявших Америке управлять миром. Во всем том, что определяет настоящее и будущее Америки как государства, страны и цивилизации.

«Главные идеи» Америки находились в постоянном движении на протяжении всех 250 лет существования Соединенных Штатов. Но за последнюю четверть века этот процесс как будто ускорился. Сам приход Трампа к власти, его невероятное возвращение и в целом «феномен трампизма» – обольщение им одних и резкое неприятие другими – показатель того, что эти идеи куда-то эволюционировали, обросли какими-то новыми смыслами, во что-то трансформировались или же впали в кризис, приняв радикально-гротескные формы, как это стало в случае с борьбой за демократию и гражданские права. Автору настоящей книги было интересно понять характер и направление этого движения, саму природу явления, которое он назвал «пост-Америкой» – Америкой нового состояния и нового «качества». Поэтому эта книга прежде всего о живой истории главных идей Америки и их практическом воплощении сегодня.

Любые идеи не имеют большого смысла в отрыве от своих создателей, носителей и тех, на кого они направлены, – людей. Поэтому эта книга еще и о людях – «древних», современных и будущих американцах. Писатели, мыслители, изобретатели, путешественники, коммерсанты, солдаты, дипломаты, активисты и аферисты – все, чьи руки построили Америку и продолжают это делать. Чего они хотели, о чем думали, когда писали свои трактаты, вели войны, создавали предприятия, осваивали пространства Североамериканского континента? Сумели ли потомки сохранить их заветы, сделали еще лучше или все испортили? И чем живут сегодня простые (и не очень) американцы, обитатели мегаполисов и глубинки: как они разговаривают, чем увлекаются, куда путешествуют, а главное, что все это говорит нам об американском обществе и государстве?

Наконец, это книга о будущем Америки. Но не в привычной для отечественного читателя диаде «развалится или устоит», а в том, вокруг каких сюжетов, проблем – и да, идей – Америка и мир будут развиваться вместе и по отдельности до конца текущего столетия. Вне зависимости от отношения всех и каждого к Америке будущее остального мира связано с ее будущим точно так же, как связаны ее прошлое и настоящее. Поэтому эта книга взяла на себя амбициозную, возможно, даже непосильную, задачу рассказать об Америке во всех трех временных измерениях сразу.

Писать в России книгу об Америке так же сложно, как писать в Италии книгу о футболе: каждый имеет об этом предмете свое, единственно правильное, мнение. Наверное, в этом есть своя логика и даже закономерность. Несмотря на глубокий кризис в наших отношениях с США и российском «повороте на Восток», больше всего наших граждан по-прежнему занимает именно Америка. Происходящее в этой стране переполняет российское информационное пространство: на телевидении, в видеоблогах и телеграм-каналах постоянно смакуют, куда поехал Трамп, что сказал пресс-секретарь Белого дома, чем удивила очередная селебрити в Лос-Анджелесе. В этом смысле сказать читателю что-то принципиально новое сложно, а пытаться что-то доказать бессмысленно: автор в любом случае окажется неправ. Но попытаться сделать это все равно необходимо. Хотя бы потому, что обывательские представления о главных сюжетах американской действительности, как правило, поверхностны, а экспертные, так сложилось, – конъюнктурны. Впрочем, обычно и те и другие колеблются в границах двух реакций – восхищения и осуждения. Все это справедливо не только для российской аудитории: удивительное свойство Америки в том, что каждый, даже тот, кто там ни разу не был, имеет свое представление о том, что она собой являет, чем она живет, за что воюет, куда движется, куда ведет (и заводит) остальной мир.

Внимание к Америке как к культурному, социальному, политическому и цивилизационному явлению объяснимо: «выведенная» экспериментальным путем и сотканная из мифов, она стала слишком влиятельной на политической карте мира, чтобы не пробуждать интерес. Уже более ста лет она задает динамику и тенденции развития мира во всех ключевых сферах, от экономики, политики и технологий до популярной культуры и спорта; формирует нормы и сама же их разрушает; изобретает мифы, по которым живет сама и понуждает жить других, но своим же поведением их развенчивает; настойчиво насаждает кумиров и с легкостью сбрасывает их с пьедестала поклонения. Создаваемая как антитеза тогдашнему миру, отгораживаясь от него океанами и институтами, сегодня Америка не может жить, не обращая внимания на этот мир, не реагируя на изменения, которые в нем происходят, во многом под влиянием ее же действий. Отсюда вторая сложность для автора: писать об Америке в период, когда страна проходит серьезную трансформацию изнутри и снаружи. Этот процесс подобен рисованию портрета неусидчивого ребенка – не заметить какие-то черты, нанести тени не туда и нарисовать неправильно легче, чем в точности все уловить.

Третья сложность – писать об Америке в отрыве от актуального политического контекста, когда в течение одной недели амплитуда настроений отечественных политиков и общественности в отношении Соединенных Штатов колеблется от «наши партнеры» до «эти пиндосы». Если повсюду ликование от возможной нормализации, лезть с предостережениями о том, что нужно быть осторожными, – значит портить людям праздник. А когда эти предостережения сбываются и в отношения Москвы и Вашингтона возвращается напряжение, голос рационального скептика теряется в общем потоке критических замечаний – все и без тебя знали, что американцам нельзя верить.

Формула Рональда Рейгана периода холодной войны – «доверяй, но проверяй» – стала универсальной для оценки взаимодействия России и США и в постбиполярную эпоху. Но в последние лет десять так уж получается в наших отношениях, что чем больше за американцами проверяешь, тем меньше им доверяешь (о нас, кстати, они думают точно так же). Задачей автора было дать читателю максимальное количество проверенных фактов и интересных мнений, собранных за два десятилетия наблюдений за Америкой, размышлений о ее политике и осмысления разных сторон американской жизни. Метод собирания фактов – кропотливая работа с большим количеством литературы и источников. Способы собирания мнений – авторские интервью, анализ художественной литературы, кинофильмов и их критики, а главное, обычные человеческие разговоры с разными группами американцев в разные годы, в разных обстоятельствах и на разные темы, от момента, когда автор был студентом в Государственном университете Боулинг-Грин в штате Огайо, до аспирантской стажировки по программе У. Фулбрайта в Джорджтаунском университете, исследовательской работы в Нью-Йорке и Вашингтоне и дорожного путешествия по «одноэтажной Америке» – с севера на юг и с юга на запад. Вопросы доверия выводам автора и согласия с ними остаются на усмотрение читателя.

Фрагменты некоторых материалов автора, используемых в книге, были ранее опубликованы на страницах журналов «Россия в глобальной политике» и «Профиль». Особая благодарность Артему Кобзеву за ценные комментарии и помощь в работе с текстом. Несколько страниц потребовалось бы для выражения благодарностей коллегам из разных российских и американских университетов и исследовательских центров, на чьи труды, мнения и критику автор полагался при написании работы. Отдельное спасибо моим коллегам и студентам в МГИМО. Беседы с ними на представленные в книге темы помогли осмыслить, а где-то и скорректировать мои изначальные представления. Надеюсь, финальная редакция «Пост-Америки» будет полезна широкому кругу читателей в понимании такого многослойного феномена, как Соединенные Штаты Америки.

Часть I. Эволюция, революция, реакция: что происходит в Америке

Циклы американской истории: не повторяется такое никогда?

«История не повторяется, но рифмуется». Американские политики часто цитируют это меткое наблюдение Марка Твена – «первого по-настоящему американского писателя»[6], проницательного наблюдателя за национальным характером соотечественников и ироничного рассказчика историй из жизни американского Юга второй половины XIX века. Собственная история жизни писателя получилась не такой ироничной: он тяжело пережил смерть жены и троих из четверых своих детей и эволюционировал в своем мировоззрении от солдата армии Конфедерации[7] до критика рабовладения. На закате дней Марк Твен перестал скрывать, что все меньше любил и понимал «эту жалкую жизнь, бессмысленную вселенную» и все больше критиковал соотечественников за их отношение к себе, к другим и к собственной истории.

Отношение американцев к истории и правда, скорее, утилитарное. Она нужна, например, чтобы сравнивать действующего президента с предшественником: в каком состоянии один принял страну и в каком передает ее другому. Или когда требуется оценить политического деятеля на каком-то историческом отрезке: тогда говорят, к примеру, о «самом непопулярном президенте со времен Трумэна» или о «первом президенте за столько-то лет, который не начал войн». Или чтобы сравнивать, насколько современное поколение политиков отступило или, наоборот, соблюдает заветы отцов-основателей. А еще когда страна сталкивается с острым кризисом и важно вспомнить, что она делала в похожей ситуации много десятилетий назад.