Максим Сучков – Пост-Америка: как и почему меняются США (страница 1)
Максим Сучков
Пост-Америка: как и почему меняются США
© Максим Сучков, рукопись, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
«Американская политика при Трампе напоминает ярмарочный балаган, где всё утрировано, чтобы захватить внимание публики. За броским и зачастую безвкусным представлением – густая мешанина. От гротескного амплуа центрального персонажа до холодного расчета постановщиков, от долгой общественной традиции до сиюминутного броска за модной инновацией. Максим Сучков производит мастерскую деконструкцию запутанного сюжета, превращая самовыражение толпящихся на сцене творцов в стройное культурно-историческое либретто».
«Когда Соединенным Штатам так хочется остаться один на один с самими собой, приглядывать за ними становится важно. Максим Сучков делает это настолько внимательно, насколько и блистательно. Его «Пост-Америка» – это, пожалуй, лучший разбор американских полетов во сне и наяву».
«Многогранное исследование истоков и движущих сил внутреннего развития американского общества и их влияния на основные направления политики США. Удачное сочетание скрупулезного научного подхода к предмету исследования и живого изложения материала. Это делает работу не только востребованной для экспертного сообщества, но и познавательной для широкого круга читателей».
«Пост-Америка» погружает читателя в политическую жизнь и повседневные проблемы американского общества, казалось бы, давно изученные, историками и социологами. Это путешествие предлагает взглянуть на страну за океаном без стереотипов и готовых клише».
«Даже если вам кажется, что вы знаете про США всё, в этой книге вы точно найдете что-то, что вас удивит и заставит задуматься над происходящим с этой страной сегодня».
От автора
19 мая 2008 года привычное спокойствие небольшого городка Бозмен в штате Монтана нарушил приезд из Вашингтона молодого перспективного политика. В это время в Америке вовсю шла президентская избирательная кампания и в фаворитах значились три кандидата. Прибывший в Монтану 46-летний сенатор-демократ от штата Иллинойс Барак Обама с рейтингом в 47 % уступал 1 % сопернице по партии, бывшей первой леди США Хиллари Клинтон, но опережал оппонента от республиканцев, пожилого сенатора от штата Аризона Джона Маккейна, с его 44 %.
Предвыборный митинг Обамы прошел отлично: он хорошо говорил, публика благодарно аплодировала, спонсоры дали еще денег на продолжение кампании. Соперники, внимательно следившие за этим событием, заволновались: нужно было как-то сбить набранный амбициозным «юношей» темп. Случай не заставил себя долго ждать. Через пару дней после того мероприятия фотограф газеты «Нью-Йорк таймс» запечатлел Обаму выходящим из машины. В руках у него была свежеизданная книга известного политического журналиста Фарида Закарии – «Постамериканский мир будущего». В книге говорилось, что мир стремительно меняется и Америка этот новый мир плохо понимает, слабо к нему приспособлена и вообще своим участием в войнах в Афганистане и Ираке растратила возможности, полученные после победы в холодной войне.
На Обаму набросились и свои, и чужие. В книге было много критики тогдашнего президента Джорджа Буша – младшего, и республиканцы считали, что Обама этим подыгрывает недругам Америки, как бы транслируя им, что Америка – это «дом, разделившийся сам в себе». Однопартийцы же (из числа сторонников Клинтон) считали, что книга Закарии излишне драматизирует ситуацию, а сам Обама еще слишком неопытен в международных делах: мол, если человек, претендующий на президентское кресло, верит в басни о многополярном мире и сомневается в лидерстве Америки, ему не следует становиться главнокомандующим.
В действительности Фарид Закария, преданный сторонник идеи либерального мирового порядка, призывал американских политиков, вне зависимости от их партийной принадлежности, внимательно всмотреться в себя и еще внимательнее – в остальной мир. А всмотревшись, признать, что что-то идет не так. Теракты 11 сентября 2001 года, впервые после окончания холодной войны, создали глобальное ощущение уязвимости Америки. Экономический кризис 2008 года заставил сомневаться в надежности страны, заронил мысль о том, что Америка может подвести, что предлагаемые ею идеи могут не работать. Отсюда столь неудобное как тогда, так, пожалуй, и сейчас проницательное предупреждение Закарии американским элитам:
«Глобальное влияние – это прежде всего доминирование в области идей, повестки и моделей [развития]. Осознание того, что бо́льшая часть финансовых инноваций, которые произошли в последние годы, создали не более чем карточный домик, подрывает американскую мощь. „Продажа“ американских идей остальному миру потребует отныне и впредь больших усилий… По мере того как страны становятся сильнее и богаче, а Соединенные Штаты изо всех сил пытаются вернуть доверие мира, мы, вероятно, увидим больше проблем и большую напористость со стороны „поднимающихся“ стран»[1].
В конце 2000-х дефицит идей во внешней политике действительно становился для Америки проблемой. Террористы на Ближнем Востоке оставались угрозой, но на роль стратегического противника не подходили. Начавшийся «поворот в Азию» требовал от Америки высвобождения из тисков «вечных войн» и снижения вовлеченности в другие регионы. В теории все выглядело складно, но на практике реализовать это оказалось сложнее: «арабская весна», появление ИГИЛ[2], конфронтация с Россией и нарастающая схизма внутри самой Америки лишь усугубили те проблемы, решение которых обещал на предвыборном митинге в Монтане молодой афроамериканский кандидат в президенты. «Не делать глупостей!»[3] стало на какое-то время основой доктрины Обамы. Логично, но скромно для супердержавы. Впрочем, от делания глупостей эта мантра в итоге не уберегла.
Приход Дональда Трампа в 2016 году стал, как тогда казалось, более решительным шагом на пути к давно назревшей трансформации. Трамп провозгласил политику «размежевания» с Китаем (decoupling) и фактически отделил категорию «лидерства» от императива «доминирования»[4]. Его подход «эгоистического гегемонизма» предполагал, что Соединенные Штаты будут стремиться оставаться номером один, но играть первым номером там, где это не сулит стране больших выгод, они не будут. На доктринальном уровне у Америки Трампа появился новый главный противник, Китай (и противник поменьше, Россия), и новый внешнеполитический смысл – победить в великодержавном противостоянии. Такая формула «форсированного обновления» роли США в мире, пожалуй, могла бы дать Америке многое, если бы Трамп сумел ее реализовать. Но патологическое неприятие истеблишментом «несистемного» бизнесмена и постоянная обструкция его политики пресловутым «глубинным государством» поставили эти идеи на паузу.
Приход в 2020 году «системного политика», Джо Байдена, должен был вернуть политику в привычную для политического Вашингтона колею. Байден начал этот процесс с зачистки проблемных мест: продлил с Россией ракетный договор СНВ-3, возобновил переговоры с Тегераном по иранской ядерной программе и распорядился вывести остатки американского контингента из Афганистана. Последнее решение должно было завершить историю Америки, начатую 11 сентября 2001 года, и открыть новую веху. Получилось символично: в 2001 году Америка и весь мир с ужасом наблюдали кадры врезающихся в небоскребы самолетов и выпадающих с огромной высоты американцев. В августе 2021 года Америка и весь мир уже наблюдали за спешными вылетами из аэропорта Кабула американских военно-транспортных самолетов и падающими с огромной высоты афганцами. Теперь вместе с ними падала вера в благонадежность Соединенных Штатов как союзника и в их дееспособность в качестве «политического строителя».
Но Америка не спешила выбрасывать белый флаг. Хотя столпы американской мощи шатались, США по-прежнему оставались передовой державой в технологическом и военном отношении; в экономике накопилось немало проблем, однако у американцев сохранялся серьезный запас прочности и потенциал для роста; политический вес США поддерживался самой развитой системой союзов и влиянием на ведущие мировые институты, а образ Америки как земли обетованной для многих людей по всему миру все еще сохранял свою привлекательность. Оставалось представить новое видение будущего. Демократы попытались, но получилось неубедительно. Настолько, что спустя четыре года в Белый дом триумфально вернулся ранее списанный со всех счетов Дональд Трамп[5].
С его повторным избранием сага о построении американского государства на обновленных идейных принципах перешла в следующую фазу. За это время многое успело измениться. Теперь с предупреждением Закарии о «постамериканском мире», озвученным в 2008 году, мало кто спорит. Госсекретарь Марко Рубио в своем первом интервью в должности главного американского дипломата признал однополярность «аномалией» международных отношений, а многополярность – нормой. Другие члены администрации Трампа все больше говорят о том, что Америке приходится иметь дело «и с более сложным миром, и с более напористыми странами», которые они по привычке продолжают именовать «поднимающимися». Между отрицанием «постамериканского мира» и его принятием прошло 17 лет.