Максим Струков – Иллюзия глубины (страница 9)

— Не нашла, — сказала Агния, протягивая ему два стакана. — Держи и не капай на проводку.

Костя с торжественным видом принял кофе, будто ему вручали государственную награду.

— Видите? Вот поэтому я за нее и держусь. Человек понимает, что коллективу нужно для выживания.

— Тихо ты, — бросил от стола Дамир, не поднимая головы.

Он сидел под настольной лампой над вскрытым пультом связи и тонким пинцетом поправлял плату так спокойно, как будто вокруг не было ни вони, ни шума, ни Кости. Из всей бригады Дамир выглядел самым аккуратным даже в рабочей одежде. Чисто выбритый, сухой, собранный. На его столе все всегда лежало по линейке: отвертки по размеру, контакты по пакетам, маркер отдельно, изолента отдельно. Если Костя вносил в жизнь хаос от природы, то Дамир, кажется, всю жизнь пытался с этим хаосом судиться.

Агния поставила рядом с ним третий стакан.

— Без сахара.

Дамир только кивнул.

Но пальцы на пинцете задержались на долю секунды. Он тоже видел ее состояние. Они все обычно видели. Просто в их бригаде давно существовало негласное правило: если человек сам не просит, никто не лезет пальцами в то, что у него под ребрами.

Агния была им за это благодарна сильнее, чем когда-либо говорила вслух.

— Где Марат? — спросила она.

Костя показал подбородком на застекленный кабинет из старых алюминиевых рам, который они между собой называли аквариумом.

— Там. Пасет наших гостей.

В аквариуме за мутноватым стеклом темнели три фигуры. Одна широкая, грузная — Марат. Две другие были чужими уже по одному силуэту. Слишком прямые спины. Слишком ровно поставленные плечи. Люди, которые либо не пачкаются вообще, либо умеют делать это так, чтобы грязь оставалась на других.

Агния почувствовала, как в животе снова собирается знакомый плотный узел.

Не страх.

Настороженность.

Она хорошо знала этот сигнал. Так тело реагировало на глубину, неизвестность и людей, которые улыбаются слишком мало, но достаточно, чтобы считать это за вежливость.

Костя перехватил ее взгляд.

— Видела бы ты их обувь, — доверительно сказал он. — У нас в боксе такой блеск на ботинках только у новых покойников.

Дамир фыркнул в кружку.

Агния все-таки улыбнулась краем рта.

Ненадолго. Но и это уже что-то.

— Кто такие?

— Корпорация, — с удовольствием произнес Костя, будто сам факт уже был ругательством. — Большая, гладкая, важная. С папками. С юристом. С запахом денег и проблем.

— Это ты про любые деньги так говоришь.

— Нет. Обычные деньги пахнут потом, матом и просрочкой по кредиту. А эти пахнут так, будто тебя сначала купят, а потом еще и выставят счет за доставку.

Дверь аквариума открылась.

Марат вышел в ангар первым.

Он был в темной рабочей куртке, расстегнутой на широком животе, с закатанными рукавами и серой щетиной, в которой к вечеру всегда появлялось больше металла, чем седины. Когда-то он работал глубинным водолазом на флоте, потом на аварийке, потом слишком многое увидел и открыл свой бокс, где теперь собирал под себя людей с хорошими руками и поломанной биографией. Хромота у него была едва заметной только тем, кто не знал, куда смотреть. Агния знала.

Он остановился напротив нее и быстро, почти незаметно оглядел.

Глаза.

Плечи.

Челюсть.

Руки.

Все.

— Опоздала на три минуты, — сказал он.

— Купила вам кофе.

— Тогда прощаю.

Из чужих людей только он мог говорить с ней таким тоном, и это не вызывало желания сломать кому-нибудь пальцы.

Марат взял у Кости свой стакан, отпил, поморщился и кивнул в сторону кабинета.

— Иди.

— Сначала скажи, кто там.

— Скажут сами.

— Убедительно.

Марат понизил голос.

— Агни.

Только одно слово.

Но в нем уже было все: я вижу, что день у тебя дрянь; я не полезу; соберись сейчас, потом развалишься, если захочешь.

Она едва заметно кивнула.

Марат развернулся к остальным:

— Все внутрь. И хватит рожи строить. Особенно ты, Бокс.

— Это мое естественное лицо.

— Тем более.

Они вошли в аквариум вчетвером.

Изнутри кабинет всегда казался меньше, чем снаружи. Старый стол. Сейф в углу. Карта побережья на стене, еще с тех времен, когда они отмечали на ней заказы обычными магнитами. Электрический чайник. Пепельница, которой Марат больше пользовался как прессом для бумажек, потому что курить в боксе давно запретила Агния после одного особенно тупого инцидента с кислородным баллоном.

Чужих было двое.

Женщина и мужчина.

Женщина сидела ближе к столу, поставив рядом жесткий кожаный портфель цвета мокрого графита. На ней был темный костюм без единой лишней складки и тонкие серебристые серьги, слишком дорогие для этого места и слишком сдержанные, чтобы выглядеть как украшение ради украшения. Волосы собраны в гладкий низкий узел. Лицо спокойное, собранное, почти красивое, если бы не эта отточенная аккуратность во всем, от которой хотелось проверить карманы после рукопожатия.

Мужчина был моложе, широкий в плечах, с коротко остриженными волосами и лицом такого рода, которое удобно ставить у двери. Не телохранитель в лоб. Скорее человек, умеющий и читать бумаги, и ломать руки, если в пункте мелким шрифтом вдруг понадобится такое сопровождение.

Женщина поднялась.

— Агния Ростова, я полагаю?

Голос низкий, ровный, без суеты.

— Предполагаете правильно, — сказала Агния.

— Юлия Вельская. Координатор внешних операций корпорации «Норд Атлас».