Максим Струков – Иллюзия глубины (страница 11)
— У вас странный способ вербовать людей, — сказала она.
— У нас нет задачи вас оскорбить. Есть задача закрыть объект в очень короткое окно.
Максим у стены впервые подал голос:
— И обеспечить, чтобы информация с объекта не вышла за пределы круга допуска.
Вот, значит, где собака.
Не просто демонтаж.
Не просто оборудование.
Тайна.
А за тайну всегда платят дороже.
— Что именно там стоит? — спросил Дамир.
Юлия перелистнула еще несколько страниц.
— Исследовательские модули, сенсорные блоки, архивные контейнеры данных и связанное с ними крепежное оборудование.
— Какие модули? — не отставал Дамир. — Потребление? Материал корпуса? Герметика? Интерфейсы? Если мне их потом подключать к подъему, я хочу знать, они у вас на титане или на дешевой китайской смеси, которая лопается на морозе.
Юлия посмотрела на него внимательнее.
Впервые — не как на фон за спиной лидера.
— Точная спецификация будет на борту.
Дамир чуть наклонил голову.
— Тогда точный ответ будет тоже на борту.
Костя хмыкнул.
Максим недовольно повел челюсть, но промолчал.
Марат пролистал финансовое приложение.
— Такой аванс платят либо когда сроки горят, либо когда работа гнилая.
— Сроки действительно жесткие, — сказала Юлия.
— А работа?
Она не улыбнулась.
— Опасная.
— Спасибо, капитан очевидность, — пробормотал Костя.
Агния продолжала листать.
Чем дальше, тем неприятнее становилось ощущение внутри. Не потому, что документы были плохими. Наоборот. Слишком хорошими. Слишком гладкими. Почти все финансовые риски компания забирала на себя. Страховка на каждого члена команды — выше рынка раза в три. Отдельный медицинский блок. Отдельная эвакуация. Отдельный спутниковый канал экстренной связи.
И при этом — ноль координат.
Ноль полного техпакета.
Ноль права на вынос любой информации за пределы их судна.
— Почему не идете через крупного подрядчика? — спросила Агния. — Есть компании, которые возят такие проекты пачками и не задают неудобных вопросов.
— Крупные подрядчики работают медленнее, — сказала Юлия. — И у них больше точек утечки.
— А мы, значит, маленькие и удобные?
— Вы мобильные и умеете держать язык за зубами.
Сказано было почти нейтрально.
Но Агния все равно почувствовала, как под кожей пошло раздражение.
Не из-за фразы.
Из-за точности.
Да. Они действительно были такими. Небольшая бригада, которая не лезет в медиа, не работает на показ и умеет выполнять грязные, сложные задачи без истерик и длинных тендеров. Именно поэтому им иногда доставались заказы, на которые другие даже смотреть не хотели.
Именно поэтому этот контракт пах как наживка, подобранная специально под них.
Юлия закрыла папку.
— Мы не требуем ответа в эту секунду. Но он нужен нам сегодня. Посадка на судно — завтра в пять тридцать. Причал восемь. Исследовательское судно «Меридиан». Опоздавших ждать не будут.
— А если на месте выяснится, что в техзадании половина правды? — спросил Марат.
Максим ответил раньше Юлии:
— Тогда у вас будет право на внутренний доклад куратору безопасности операции.
Костя тихо прыснул.
— Как щедро.
Агния заметила еще один пункт.
— Личные телефоны сдаются на борту?
— На период операции — да, — сказала Юлия. — Стандартная практика.
— Для кого стандартная?
— Для закрытых объектов.
Еще один щелчок внутри.
Без связи.
Без координат.
С отдельным куратором безопасности.
И с ее именем, вынесенным в договор так, будто без нее вся конструкция рушится.
Замечательно.
— Нам нужен час, — сказал Марат.
— У вас сорок минут, — спокойно ответила Юлия. — В двадцать один ноль-ноль я должна отправить решение наверх.
— Значит, сегодня ваш верх немного подождет.
Юлия посмотрела на него долго. Потом медленно кивнула.
— Полчаса. Мы будем в машине.