Максим Струков – Иллюзия глубины (страница 29)
— Нет.
Только тогда он повернулся.
С близкого расстояния шрам выглядел еще хуже. Кожа там была не просто стянута — будто однажды ее сварили изнутри и она срослась как попало. У самой линии челюсти белел маленький участок, который раньше, возможно, был гладкой кожей.
Агния смотрела не на шрам.
На глаза.
— Скажи это еще раз, — прошептала она.
— Что именно?
— Что ты меня не знаешь.
Он молчал секунду.
Не длинную.
Но достаточную, чтобы в груди у нее успело сорваться что-то вниз.
Потом Кай шагнул ближе.
Настолько, что между ними остался один вдох.
Запах соли, металла, дождя и чего-то резкого, аптечного, который всегда держится на людях, часто работающих под давлением и с оборудованием.
— Послушайте внимательно, — сказал он тихо, и акцент здесь, в близости, звучал еще сильнее. — Вы сейчас на закрытом объекте. У меня нет времени на ваши фантазии, попытки проверить меня на прочность или сцены из прошлого, которое вас не отпустило. Еще один такой разговор без разрешения — и вы вылетите из водной фазы. Лично прослежу.
Фантазии.
Сцены.
Прошлое, которое вас не отпустило.
Как удобно.
Как чисто.
Как бесчеловечно.
Агния почувствовала, как у нее начинает дрожать нижняя челюсть. Не от слабости. От ярости, которую пришлось удерживать почти зубами.
— Посмотри мне в лицо и скажи, что никогда не звал меня Агни, — сказала она.
Вот теперь что-то дрогнуло.
Не много.
Не так, чтобы любой заметил.
Но она была не любой.
Его взгляд на долю секунды опустился к ее рту.
Потом вверх.
Потом снова стал ледяным.
— Назад, Ростова.
Он произнес фамилию жестче, чем раньше.
Как приказ.
Как отсечку.
— Боишься? — спросила она.
Слова вылетели сами.
Глупо.
Точно в цель.
И именно поэтому опасно.
Кай сузил глаза.
— Я предупреждал.
— О чем? Что спрячешься за протокол?
— О том, что субординация для вас, похоже, новое слово.
— А для тебя новое что? Память?
Он схватил ее за предплечье.
Не грубо.
Не так, чтобы оставить синяк сразу.
Но с такой точностью и силой, что Агния мгновенно перестала чувствовать локоть.
И тут же узнала хват.
Вот что было самым страшным.
Не лицо.
Не голос.
Не походка.
Хват.
Илья всегда брал так, когда хотел остановить ее без лишней боли: большой палец выше внутренней кости, остальные пальцы — по внешней стороне, чтобы не выворачивать сустав.
Тело Агнии дернулось раньше мысли.
Их взгляды сцепились.
В коридоре загудела вентиляция.
За стеной что-то тяжело ударило.
Судно качнулось на волне, и Кай инстинктивно перенес вес ровно так, как переносил всегда.
Все.
Все было им.
Абсолютно все.
Кроме одного.
Решения признать это.