Максим Струков – Иллюзия глубины (страница 28)
Как собаку.
Как проблему.
Как женщину, которую надо привязать, пока мужчины разговаривают делом.
Она медленно опустила руки на стол.
Ладони легли ровно.
Слишком ровно.
Только по тому, как побелели костяшки, можно было понять, чего ей стоит не встать прямо сейчас.
— Не надо меня держать, — сказала она.
Голос получился тихим.
От этого еще опаснее.
Кай встретил ее взгляд.
— Тогда ведите себя соответственно.
Вот и все.
Эта реплика не была громкой.
Не была особенно острой.
Но именно после нее Агния окончательно поняла, что перед ней не человек, который чудом выжил и сейчас сам сорвется от одного ее взгляда. Перед ней кто-то, кто очень хорошо умеет резать по живому, не повышая голоса.
И от этого хотелось не плакать.
Ударить.
В операционной повисла тишина, которую сломал капитан.
— Продолжим? — спросил он так, будто вообще не заметил ничего лишнего.
Все заметили.
Но на этом судне, похоже, давно привыкли делать вид, что человеческое — это просто помеха между пунктами инструкции.
Кай снова взял пульт.
— Продолжим.
Следующие двадцать минут он говорил о шлюзах, о маршрутах перемещения, о запрете на одиночное передвижение по техническим палубам, о времени приема пищи, о регистрации выхода, о красных секторах, куда не имеет права заходить никто из внешней команды. Показал аварийные отсеки. Объяснил схему тревог. Разобрал с ними точки сбора на случай разгерметизации, пожара и экстренной эвакуации.
Он знал судно как человек, который ходит по нему не первый месяц.
Илья не мог знать это судно.
Кай мог.
Но чем внимательнее Агния смотрела, тем хуже становилось отрицание, которое он включал перед ней. Слишком много мелочей не совпадало с его чужим именем. Он не листал бумаги без нужды — сразу открывал нужную вкладку. При перестановке стакана машинально повернул ручку так, чтобы не задеть шрам на правой стороне шеи воротником. Перед переключением слайда коротко коснулся большим пальцем основания указательного — тот самый жест, которым Илья всегда удерживал раздражение.
Микродвижения.
Мелочь.
Пыль для любого чужого глаза.
Но не для ее.
Когда инструктаж закончился, у Агнии уже под кожей горело одно-единственное желание: остаться с ним наедине хотя бы на тридцать секунд.
Без Марата.
Без Кости.
Без этих экранов.
Без судна.
Просто заставить его смотреть дольше, чем положено по роли.
Кай закрыл планшет.
— Вопросы по существу.
Костя поднял руку первым.
— Кофе в столовой всегда такой же, как сейчас в термосе? Потому что если да, я хочу это сразу внести в список нарушений прав человека.
Даже капитан чуть дернул ртом.
Кай нет.
— Еще?
Дамир уточнил по кабельным трассам и порядку подачи питания на внешние модули. Марат — по доступу в сервисный отсек. Капитан ответил за размещение, Максим — за протокол доступа, Кай — за все остальное.
Агния молчала до самого конца.
Не потому, что нечего было сказать.
Наоборот.
Потому что слишком много.
Когда инструктаж распустили, все поднялись одновременно. Стулья лязгнули по полу. Костя первым рванул к кофе-машине, бормоча что-то про посмертную компенсацию желудку. Дамир остался у схемы. Марат коротко переговорил с капитаном.
Кай собрал свои материалы и пошел к двери бокового выхода.
Агния увидела это раньше, чем успела обдумать.
Ноги сами встали.
Стул толкнулся назад.
— Ростова, — тихо бросил Марат.
Поздно.
Она уже догнала Кая в узком проходе за операционной.
Там было тесно, шумнее, чем в зале. Работала вентиляция. Где-то за стеной бил насос. Лампа под потолком мигала раз в несколько секунд. Пол покачивался тяжелее, потому что этот коридор шел ближе к центру судна.
Кай остановился сразу.
Не обернулся.
Сначала просто сказал:
— Назад.
Она встала у него за спиной.